Ремесло окаянное...

Тюремные записки. Часть вторая

Здравствуй, русская тюрьма! Монолог политзэка. Часть первая 

Политические проблемы большую часть зэков интересуют мало. Но если уж рассматривать тюремный мир с политической точки зрения, то он весьма архаичен. Демократического энтузиазма и либерального мировоззрения там не сыщешь днём с огнём. Жизнь на зоне, с её «общаками» и «понятиями» тяготеет, скорее, к некоторой форме первобытной общинности, внутри которой сидельцы делятся по клановому принципу, или, говоря языком тюремного жаргона - по «мастям». Тем не менее политика властно вторгается в жизнь зоны извне через тысячи разнонаправленных, разномасштабных событий и связей, которые соединяют тюрьму с вольным миром в один общий политический организм.

В первый же день после того, как меня в Княжево из карантина «подняли» на отряд, один из зэков, внимательно всмотревшись в бирку, висевшую на моей шконке (там перечислены фамилия, год рождения, статья, срок и даты отсидки), спросил меня: «Что у тебя за статья такая странная?» А статья моя - пресловутая «русская» 282-я статья «за разжигание» ‑ для большинства зэков незнакома. Там больше в ходу 158-я, 159-я, 161-я, 162-я, 228-я, 111-я, 105-я и т.п., то есть кража, мошенничество, грабёж, разбой, наркотики, тяжкие телесные повреждения, убийство...

Чтобы долго не объяснять, говорю: «Сижу за разжигание. Кино разжигательное снял. Документальное. Выступил там автором сценария и ведущим». Спрашивает: «Что за кино?». «Россия с ножом в спине», отвечаю. И вдруг он мне: «Да не ври ты! Я это кино видел. Нет там тебя» А потом, присмотревшись: «А-а-а! Точно! Только ты там с бородой до пупа был!». И так на всех четырёх зонах, в которых мне довелось побывать. В каждой из них находились сидельцы, видевшие фильм «Россия с ножом в спине». Хотя, как легко догадаться, зэки - далеко не главные посетители интернета и зрители документально-публицистических трилогий.

Зэк этот, Женя Голубцов, который меня опознал без бороды, оказался фигурой очень колоритной. Бывший диверсант-морпех, успевший ещё в советские времена повоевать в Африке за идеалы пролетарского интернационализма. Потом, после крушения СССР ‑ охранник-«антикиллер», начальник службы безопасности у одного из крупных криминальных авторитетов. Свои навыки спецназа сохранил в неприкосновенности. На зоне ловил змей и жарил их на костре, угощая всех желающих. Говорят, вкусно: похоже на курятину... В этот раз сидел он за хранение оружия и «насилие над представителем власти». Много мы с ним потом «перетёрли», переговорили «за жисть», рассуждая о том, как странно, бывает, складывается у человека судьба...

***

Подавляющая часть зэков абсолютно убеждена в тотальной несправедливости нынешнего общественного устройства России. В безграничной коррумпированности «демократического» государства и поголовной продажности чиновников. Это убеждение существует на уровне подсознания, инстинкта, фундаментальной аксиомы лагерного мировоззрения. Но основано оно на мощном фактическом фундаменте, на обширном и тяжёлом жизненном опыте многих поколений лагерных сидельцев.

Мне пришлось плотно общаться с нашим государством ‑ в лице его правоохранительных органов - в течение восьми лет: с декабря 2004-го, когда меня первый раз вызвали в питерскую прокуратуру для объявления предупреждения «о недопустимости экстремистской деятельности», по ноябрь 2012-го, когда я вышел на волю, отсидев два с половиной года в исправительных учреждениях ФСИН, этой современной «демократической» копии старого бериевского ГУЛАГа. И я могу уверенно сказать, что в своём политическом нигилизме современные зэки по большей части совершенно правы.

В результате того погрома, который демократы учинили в России после распада СССР, наш государственный аппарат чудовищно деградировал даже по сравнению с далеко не безупречными советскими временами. Важнейшие структуры государственного управления, такие как суд, прокуратура, милиция - сегодня работают в совершенно автономном режиме, сами на себя, не будучи никак связаны с реальными общественными запросами, реальными народными нуждами, реальными результатами собственного труда. Необходимость как-то отвлекаться от своих важных личных дел для решения вопросов, связанных с защитой прав какого-нибудь рядового гражданина современной демократической «россиянии» вызывает у них откровенное раздражение и нескрываемую брезгливость. Они свято верят, что так и должно быть, что именно они хозяева жизни, что они самодостаточны и существуют сами для себя, а народишко вокруг - это такое досадное недоразумение, которое мешает им нормально жить в своё удовольствие, недоразумение, которое никак не удаётся устранить окончательно.

В Княжево вместе со мной сидел молодой парень лет двадцати семи. Звали его Денис Николаев. Сидел он старательно, с начальством дружил, никаких «косяков» за ним отродясь не числилось, зато числилось множество поощрений «за добросовестное отношение к труду». Он делал всё для того, чтобы уйти по УДО, условно-досрочно. Отсидел положенную часть срока и тут же написал заявление в суд. Администрация это заявление поддержала, написав, что он «твёрдо встал на путь исправления». А судья отказала ему. Почему? Постановление гласит: «в связи с тем, что осужденный Николаев не предоставил суду абсолютно неопровержимых доказательств своего исправления». Я читал это постановление и думал: «дорого бы я дал, чтобы какой-нибудь яйцеголовый правовед объяснил мне, дураку, юридическое содержание термина ″абсолютно неопровержимое доказательство»...

Да что далеко ходить! В моём собственном приговоре, где перечисление «доказательств», основанных на показаниях свидетелей обвинения, занимает многие страницы, от показаний одиннадцати (!) свидетелей защиты судья Третьякова отделалась одной фразой: «суд не доверяет показаниям свидетелей защиты, так как считает их единомышленниками обвиняемого». Вот так! Это и есть, судя по всему, «абсолютно неопровержимая» логика в понимании нынешних чиновников. А ведь свидетелями защиты были самые разные люди, от безработного до депутата Госдумы, проживавшие в самых разных регионах России, от Ростова до Новосибирска. Но - «единомышленники», и всё тут. Поди, опровергни!

Бывают, конечно, и приятные исключения. В том же Княжево молодой «барыга»-наркоторговец рассказывал мне, как «старшие» в его районе долго мучились с каким-то строптивым старлеем из Наркоконтроля, который им всю торговлю поломал. «Тридцать тысяч баксов ему давали. Не берёт, гад! Пятьдесят тысяч! Не берёт!..»

***

В тюрьме нет ничего такого, чего не было бы в вольной жизни. Просто в силу весьма суровых и жёстких, порой откровенно жестоких условий существования там всё это содержится в сильно сконцентрированном, спрессованном виде. Основные характеристические черты нашей жизни становятся при этом особенно заметными, особенно выпуклыми и рельефными. И потому, например, полный мировоззренческий и политический крах блудливой российской «демократии» там особенно очевиден.

Когда я сидел, меня не покидала мысль, что наших гламурных демократов, голубоватых правозащитников и всех остальных «креативных» либерастов хорошо бы отправить - в качестве экстремального туризма, что ли ‑ на полгодика на зону: жизнь реальную почувствовать, ума-разума набраться. Маловато, конечно, полгода... Ну, да больше нельзя: у них ведь тонкая душевная организация, она может не выдержать встречи с грубой реальностью.

Причём, отправить не в наказание, а с педагогическою, так сказать, целью. Пусть ознакомятся с жизнью, как она есть. Встретятся с новыми людьми, посмотрят на настоящую, неприкрашенную Россию с этой стороны, с этой точки зрения. Полезнейший опыт могут получить, просто бесценный...

Только, боюсь, они очень огорчатся. Потому что общие настроения в тюрьме ‑ как зэков, так и сотрудников тюремной администрации ‑ резко националистические. Никакой, знаете ли, толерантности не просматривается. Похоже, в реальной жизни - там, за границами московской кольцевой ‑ эти курчавые толерасты так всех достали, что дай им Бог ноги унести...

Наша власть, ‑ не знаю уж, понимают это в Кремле или нет - ходит сейчас по тонкому льду, по тонкой корочке, под которой клокочет огненная лава беспощадного русского бунта - священного народного гнева, святой ярости, скопившейся за последние 20 лет в русском сердце, переполненном горечью многолетних унижений, бесконечных оскорблений и подлых обманов. И если эта ярость выплеснется наружу - мало никому не покажется.

Дай Бог, чтобы власть нашла в себе силы для радикального обновления. Для примирения с собственным народом. Нашла политические механизмы, с помощью которых эту бурлящую, огненную энергию русского национализма можно направить на исправление чудовищных несправедливостей и преступлений, содеянных либеральными людоедами и демократическими русоненавистниками. На созидание новой Великой России...

Эх... Похоронить бы всех этих «креативных» либерастов в одной братской политической могиле. И забыть об их драной «демократии», как о срамной болезни. Только делать это надо быстро. Иначе будет поздно.

***

Русский национализм присутствует на зоне очень активно. Впрочем, ‑ нет, не так. Не активно, ‑ активничать там никому не дадут, ‑ но неистребимо, неизбежно и повсеместно. Во-первых, потому что в тюрьме отчётливо видно, что процент нерусских зэков, особенно осужденных по определенным видам преступлений ‑ например, связанных с «посягательством на половую неприкосновенность», т.е. растлением малолетних, изнасилованием и т.д. ‑ гораздо выше, чем процент этих людей на воле. То есть они совершают подобные постыдные преступления гораздо чаще русских. Это и статистика МВД подтверждает. Именно поэтому, кстати, русскоязычная «либеральная общественность» и кавказолюбивые «правозащитники» уже которой год, как с писаной торбой, носятся с идеей запретить журналистам упоминать в своих публикациях национальность преступников.

А во-вторых, есть еще такой момент: профессия тюремщика непопулярна... Когда-то император Пётр I написал в одном из своих указов: «Тюрьма есть ремесло окаянное, и до скорбнаго дела сего потребны люди добрые, твёрдые и весёлые». Но таких твёрдых и весёлых на Руси почему-то хронически не хватает. Русский человек как-то не очень хочет служить тюремщиком. Ну, а поскольку миллион зэков, которые у нас сидят по тюрьмам и лагерям, нужно всё же каким-то образом контролировать и охранять, во ФСИН берут чуть ли не любого желающего. Было бы гражданство, да не было б судимостей и родственников-уголовников. Поэтому на зонах, особенно среди низового звена сотрудников администрации исправительных учреждений, велик процент нацменов. Они приезжают в большие города, а работы нет, никто их там не ждет. Ну, потыкаются туда-сюда, и пристраиваются во ФСИН. На тех зонах, где я сидел, среди младших инспекторов, наверно, больше половины нерусских.

Иногда это приводит к весьма драматическим событиям. Заехал, например, в 2011 году к нам на Борисову Гриву молодой зэк, некто Осман Османов. Бывший контрактник МЧС. Мальчишка - двадцать один год. По национальности даргинец, сидит по 335-й «военной» статье «за неуставные отношения». Избивал сослуживцев-славян. Сто десять килограмм тренированного мяса при полном отсутствии мозгов. А на зоне один из «дэпманов» (дежурных помощников начальника колонии) оказался его соплеменником, чуть ли не родственником. Ну, у Османчика от такой удачи крышу-то и снесло напрочь. Решил, что он тут теперь главный и будет рулить, как его левая пятка пожелает. Одного данью обложил, другого, третьего... Бил неугодных внаглую, прямо на построении, на глазах сотрудников администрации.

А надо сказать, что большая часть зэков-«первоходов», молодых наркоманов, во внутренних тюремных разборках участвовать категорически не желает. Они готовы признать над собой любую власть, лишь бы их самих эти разборки не коснулись. «Умри ты сегодня, а я - завтра», вот их девиз.

Но нашлись на зоне два бывалых «каторжанина», Иван Силютин и Михаил Кречин. У обоих лет по 12-15 отсиженных, по три-четыре ходки за плечами. Оба этакие «казаки», родились в бывших нацреспубликах СССР, один в Узбекистане, другой в Киргизии, и имеют солидный опыт межнационального общения с «горячими джигитами». Вот они и попытались объяснить Османчику, что он не прав. Словами, по-хорошему. Но только один раз. А когда не получилось - недолго думая, нарезали на «промке» стальные прутья потолще и...

Я в тот момент сидел в штрафном изоляторе. «Хозяин» почему-то считал, что я - главная опасность для его авторитета на зоне и поэтому выпускать меня из шизняка, судя по всему, вообще больше не собирался. И вот как-то вечером, уже после отбоя, ‑ а отбой там в девять - слышу: лязг, грохот, отпирают двери, решётки, ведут арестантов... Пополнение... И вдруг знакомый голос вопит: «Константин Юрьевич, вы тут?». Я хриплю через дверь: «Тут, Миша, а ты-то за что сюда?». И они с Иваном хором, радостно так: «Да мы козлов порубили! Османчика и других...»

Османчик этот чудом уцелел, уж больно здоров был. Но его всё равно бы «опустили», просто времени не хватило, охрана прибежала. Я потом баландёров, которые еду в ШИЗО приносят, спрашивал: «Как дела в бараке, мужчины? Проблемы есть?» Они говорят: «Да что вы, какие теперь проблемы? Козлики наши такими вежливыми стали: не ругаются, не дерутся, копытцами не стучат, просто любо-дорого смотреть». Информация о «массовой драке осужденных» впоследствии не без помощи моего адвоката появилась в новостях нескольких информагентств Северо-Запада. Так что начальству УФСИН во избежание скандала пришлось срочно «заминать» дело. И послушный Османчик написал объяснение, что он споткнулся и упал с лестницы, да так неудачно ударился головой несколько раз, что пришлось наложить пять швов и вызвать скорую. Потом его от греха подальше этапировали из Борисовой Гривы в Форносово. Мишу Кречина спецэтапом вывезли в Княжево, а Силютин «откинулся» на волю «по звонку» через два месяца прямо из ШИЗО...

***

Впрочем, попадались мне и русские такие, что лучше иметь дело с десятью папуасами, чем с одним из них. Например, «хозяин» (начальник зоны) в Борисовой Гриве, майор Александр Васильевич Корепин. Это он меня под «Тайфун» забросил, а потом шесть раз подряд в «шизняке» мариновал. У меня создалось ясное и твёрдое ощущение, что если бы он мог меня безнаказанно убить, он бы сделал это, даже не задумываясь. Помешала только широкая огласка, скандал, который разгорелся вокруг моего дела из-за вмешательства патриотической общественности, оппозиционных СМИ и коммунистических депутатов Госдумы и Питерского ЗАКСа.

К тому моменту, как мы с Корепиным встретились, я прожил на белом свете 51 год. Мне казалось, что у меня есть немалый жизненный опыт: я 10 лет на флоте отслужил, много разных начальников повидал, сам начальником побывал. Но таких, как он, я просто не встречал. Я думал, что они бывают только в кино или в книгах. У Достоевского, например...

Почему именно у Достоевского? Да потому, что он сам говорил: его персонажи «в чистом виде» в реальной жизни почти не встречаются. То есть Свидригайлова или Раскольникова на улице трудно встретить. И князя Мышкина, и Алёшу Карамазова - тоже. Потому что они - не реальные люди, а концентрированные характеры, созданные автором как живые иллюстрации своих идей.

Вот мне и казалось, что люди, подобные Корепину, ‑ этакие опереточные злодеи, ‑ в жизни не встречаются. Он ведь даже не скрывал, что получает настоящее, искреннее удовольствие, только от унижения других. Правда, водочки ещё любил выпить. Но по большому счёту, для таких, как он, ломать людей, заставлять их делать подлости, совершать предательства - необходимая внутренняя потребность, важная часть жизни. Делая подлецами других, они таким образом как бы оправдывают собственную подлость и низость. Мол, все такие, чего ж стесняться?

Вся жизнь этих нравственных инвалидов сосредоточена в тюрьме, они полноценно живут, «расцветают» ‑ только там. Корепина с зоны было палкой не выгнать. Он там дневал и ночевал, приезжал в выходные, в праздничные дни. И это при том, что у него семья: жена, маленький ребёнок... Думаю, вне зоны он глубоко несчастный, неуверенный в себе, несостоявшийся человек. А на зоне этот неудачник - «гражданин начальник», имеющий власть над судьбами и жизнями сотен людей. И на болезненном, гипертрофированном ощущении собственной важности, значимости, власти - он, как наркоман, «сидит на игле». Такие корепины сами по себе, как самостоятельные человеческие личности, вовсе не существуют. Они ‑ лишь приложение к своим красным гербовым «ксивам», без которых тут же превращаются в жалких, беспомощных «лузеров».

Это они - пытают, бьют, мучают, растлевают морально и физически любого, кто попадает под их сучью власть. Они - «красные» беспредельщики, организаторы и исполнители «ментовского» террора. Справедливости ради надо сказать, что бывает на зонах и «чёрный», блатной беспредел. Но лично я с ним не сталкивался. А вот «красным», ментовским беспределом - нахлебался досыта, по самое «не могу»... И теперь готов сказать со всей ответственностью: это из-за них, из-за разномастных корепиных, сотрудники правоохранительных органов получили презрительную кличку «мусоров». Действительно, поглядишь на такого внимательно, а он и не человек вовсе, а так - мусор человеческого муравейника, отброс жизнедеятельности больного общества.

***

Один из главных инструментов «перевоспитания» упрямых арестантов ‑ штрафной изолятор, шизняк. Что это такое? Внутренняя тюрьма. На каждой зоне есть своя внутренняя тюрьма. И режим там, конечно, будь здоров какой.

Я в шизняк первый раз попал на Металлострое, куда меня привезли спецэтапом, то есть, минуя пересылку, прямо из Княжево. В Княжево мы с местным батюшкой, отцом Леонидом, решили храм строить. То есть он-то решил это давно, но всё как-то не складывалось: то одно, то другое мешало. Оно и понятно: зона, где денег взять? Там был залит фундамент, а дальше никак не могли тронуться. Ну, а мы как-то это процесс раскачали, активизировали, и потихоньку деньги пошли, начали храм строить. Но это кому-то очень не понравилось: как так, экстремист Душенов строит храм? Он что, «в авторитете»? Непорядок! И меня вывезли оттуда спецэтапом. По-воровски, чуть ли не тайно, воспользовавшись тем, что начальник учреждения, который поддерживал наше церковное строительство, был на больничном.

И перевезли в Металлострой. А на «Металлке» режим жёсткий. Там, если кто помнит, в 2007-м году был бунт. Последняя «чёрная» зона была в Ленобласти. Её «ломали» показательно, со спецназом, с приглашением тележурналистов. И чтобы закрепить победу, привезли для руководства зоной «группу товарищей» со стороны, из-под Томска, по-моему... Ну, они и навели свой «порядок», постарались. Среди тех, кто на зону заезжал в 2008-10 годах, ни одного целого не осталось. У кого перелом, у кого что... В общем, все битые. То есть воспитательный процесс пошёл активно. И до сих пор Металлка считается одной из самых диких, беспредельных «красных» зон, которые есть на Северо-Западе.

Там существует такая практика (противозаконная, конечно): все поступающие осужденные прямо с этапа проходят «через дальняк». Это что значит? А это значит, что все они при свидетелях должны взять тряпку и помыть унитаз. Для тех, кто понимает, ничего объяснять не надо. А тому, кто не понимает, поясню, что по тюремным понятиям человек, который однажды вымыл унитаз или вообще занимался приборкой в отхожем месте, уже никогда ни на что претендовать не может. За это на правильной зоне могут и «опустить», но в любом случае, такой зэк никогда больше не сможет претендовать на какой бы то ни было авторитет, не сможет стать центром самоорганизации осужденных. Вот для того, чтобы не дать этой самоорганизации зэков возродиться, не дать им создать альтернативную, параллельную официальной, внутреннюю структуру самоуправления, всех прямо с этапа, на входе, пропускают «через дальняк».

Когда я туда заехал, мне тоже первым делом дали тряпку в руки и говорят: «Давай, мой!» Я говорю: «Не буду». «А мы тебя побьем!». - Я говорю: «Бейте». «А мы тебя в ШИЗО посадим!» - «Сажайте». «А мы тебя перережимим!» - «Воля ваша». Ну и в результате... Там опера этим занимаются. И у них, видно, возникло какое-то сомнение: что это за странный крендель такой тут заехал и борзеет без меры... Ну, доложили начальнику учреждения, и меня привели к «хозяину». Полковник Бубнов там в то время командовал. Кабинет у него - как футбольное поле... Он мне сказал: «Ну давай, рассказывай, кто ты есть». Я рассказал ему свою историю совершенно откровенно. И он, надо сказать, с пониманием к этому отнесся. И даже когда я рассказывал, был такой момент: он слушал меня, слушал, а потом в сторону отвернулся и сквозь зубы говорит вполголоса: «Вот с-с-суки. Всё своё дерьмо норовят нашими руками месить...»

Но тем не менее в ШИЗО он меня таки упаковал. Говорит: «По-другому не могу. Как я тебя выведу на зону или на поселок? У меня здесь сидит 1600 человек, все прошли через дальняк, а ты будешь один такой красивый и веселый, белый и пушистый?» Ну, посадили меня в шизняк, и я там отсидел восемь дней. Видимо, в течение этой недели они собирали информацию про меня. Потом через неделю меня вывели... Зам по безопасности и оперативной работе, молодой такой «кум», мне сказал: «Ну что ж, мы вот тут собрали информацию про вас... Посмотрел я ваши фильмы... Человек вы, в общем, известный... Так что, ладно, что ж, выведем мы вас на поселок». И в конце концов меня из шизняка вывели.

А режим там, на Металлке, внутри ШИЗО, не сахар. Отбой в девять вечера, подъем в пять утра. Правда, трехразовое питание. Но тут, как повезёт: может и тушенка в каше попасться, а можешь и воду на воде получить...

Положена одна часовая прогулка, но меня, например, ни разу не выводили. Курить нельзя. В камере, после того, как убирают нары (их к стенам на замок крепят, как в железнодорожном купе) нет даже табуреток, нет стола, ничего нет. Утром нары поднимаются наверх - и все, ты находишься в голом помещении, в котором только цементный пол, стены и потолок. И камера наблюдения. Есть ещё сваренные из металлических прутиков кубики, на которые нары опираются, когда их опускают... Так что, когда еду тебе через железный намордник дают - как хочешь, так и крутись. Можешь на пол миску поставить, можешь на весу кушать.

Отопление отключают с десяти утра до семи вечера. Но зато включают на полную громкость трансляцию, и гоняют по ней запись, где какой-нибудь зэк гнусавым голосом читает ПВР (правила внутреннего распорядка). Десять раз подряд, двадцать, тридцать...

***

Отдельного упоминания стоит «Тайфун» ‑ спецназ Федеральной службы исполнения наказаний. Это такое палаческое подразделение, своего рода зондеркоманда на государственной службе. Человеку, который придумал этот спецназ для ФСИН, наши тюремщики должны золотой памятник поставить. Потому что если раньше, ещё в советские времена, для выбивания показаний и «поддержания авторитета администрации» существовали всякие полулегальные «пресс-хаты», т.е. пыточные камеры со специально обученными палачами-«козлами», то теперь к этим старым инструментам добавился новый, «демократический», абсолютно легальный, законный и официальный. Под названием «Тайфун».

Если раньше на зоне разгорался бунт, то для его подавления можно было использовать только внутренние войска МВД. Но они же именно ВОЙСКА, обученные как боевые, военные подразделения. А потому их применение всегда приводило к стрельбе, жертвам, скандалам и, как следствие ‑ к расследованиям, комиссиям, увольнениям проштрафившихся начальников. И умные начальники старались на своих зонах до такой крайности дело не доводить, сдерживали чрезмерно ретивых подчинённых, боролись с беспределом, давали зэкам возможность кое-как дышать.

Появление «Тайфуна» всё изменило.

Эти ребята никакие не «войска» Они прицельно заточены под решение тюремных проблем в пользу администрации. Это значит, что их задача - «ломать» зоны и любого «чернохода», т.е. осужденного, отказывающегося сотрудничать с администрацией. Из общей массы зэков целенаправленно выдёргиваются люди, которые являются центрами внутренней тюремной самоорганизации заключенных. Авторитеты. И эти люди последовательно «обрабатываются», т.е. избиваются. От них требуют отказа от этой своей роли, желательно ‑ письменно, публично, унизительно.

«Тайфун» свою службу знает хорошо. И бьёт качественно, с пониманием дела, с техническими усовершенствованиями. Вот, например, есть такие бойцовские перчаточки без пальцев. Они с накладками на фалангах. Эти накладочки в оригинале - такие пластинки пенопластовые, предназначенные для того, чтобы не слишком сильно руку ранить в случае удара. Их и спортсмены используют в спортзалах для тренировок, по грушам бить. А тайфуновцы поверх пенопласта вставляют пластинки железные, свинцовые. И получается такая замечательная спецперчатка для разговора «по душам».

Видит Бог, я это не придумал. Об этом мне рассказал полковник Сыркашов, который приехал из управления ФСИН, чтобы проверить сообщения о моём избиении. Проверил и объявил: «Есть два варианта: либо ты сам на них напал, либо вообще ничего не было. Третьего варианта нет и быть не может. Должен понимать - система...» Я говорю: «Но вы-то знаете, как на самом деле всё было!» Он: «Знаю, ну и что? Ты, брат, сам виноват. Зачем вставал, после того, как они тебя на асфальт роняли? Три раза ведь вставал! Ты их пойми: они профессионалы, им же обидно».

Я говорю «Точно, профессионалы. Чтобы с руки одним ударом ребро сломать, это не каждый сможет». Вот тут-то полковник и раскрыл мне секрет: «Да они, ‑ говорит, ‑ железяки в перчатки вставляют, сорванцы». Я тогда его спросил: «Так ведь можно ненароком и убить, силу же трудно рассчитать?» А он мне: «Ну, да. И убивают. У них же мозгов нет. Мы ведь их не для научных дискуссий воспитываем...».

Полковник этот так откровенно со мной разговаривал потому, что он сам, по своим личным взглядам, был радикальным русским националистом. И «козлов»-нацменов, и нерусских сотрудников тюремной администрации он искренне недолюбливал. А мне столь же искренне сочувствовал. Но сразу честно предупредил: «Против системы идти нельзя. Смирись, подпиши бумагу, что ничего не было. А я в частном порядке с начальством твоим договорюсь, чтобы тебе тут создали условия». Ну, я подумал-подумал... Подумал-подумал... И ещё подумал... И отказался.

***

Я слабый человек. И без помощи Божией сломался бы в момент. А таких моментов там... Как грязи. Вот, скажем, бьют тебя. Жестоко, смертно бьют. Это ещё не беда. Потому что бьют по здоровому телу. А вот деньков этак через пять... Когда все твои ушибы и переломы «дозреют», заболят-заноют... И бить тебя будут уже по больным местам, к которым ты сам и прикоснуться-то без крика не можешь... Тут-то и наступит для тебя «момент истины». А истина эта такова, что если не Бог, то никто! Если Он не укрепит, не поддержит тебя, сдашь ты всех и вся за милую душу, ещё и просить будешь, чтобы дали побольше рассказать, поподробнее объяснить.

И я такой же, как все. Ни секунды не верю, что мог бы продержаться собственными силами. Да что я! Я и не сидел-то, по сути дела. Что такое два с половиной года? Так, присел на краешек. По-настоящему сидел тот, у кого за спиной десятка, пятнашка... Вот такой-то настоящий сиделец, Варлам Шаламов, оттянувший в свое время в сталинских лагерях за три ходки не год и не два, а полновесных шестнадцать лет и писавший потом свои пронзительные «Колымские рассказы» буквально кровью сердца, сказал как-то, что в тюрьме, на зоне, в лагере верить можно только «религиозникам». То есть осужденным по религиозным статьям, за веру. Потому что для них жизнь не кончается со смертью тела, и они готовы этим телом умереть, чтобы бессмертную свою душу уберечь от предательства, лжи и прочего паскудства, столь свойственного нашему изнеженному, изолгавшемуся, подлому времени.

Аминь.

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

17. Ответ на 11., С. Швецов :

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек. Я предложил условную, гипотетическую ситуацию - "Если бы К.Ю. был судьей". Странно, что Вы не поняли. Или нет? Вам этого не дано понять А Вы, я вижу, судья.

Я не судья, я адвокат.

Адвокат / 29.01.2013

16. Ответ на 14., Косьма :

Они свято верят, что так и должно быть, что именно они хозяева жизни, что они самодостаточны и существуют сами для себя, а народишко вокруг - это такое досадное недоразумение, которое мешает им нормально жить в своё удовольствие, недоразумение, которое никак не удаётся устранить окончательно. Интересно, Константин, а у тебя вера тоже такого оттенка святости ?

Главное, что не такого, как у тебя.

Адвокат / 29.01.2013

15. Ответ на 12., Ивановичу Михаилу , которому не дано...

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек. Вам этого не дано понять. Почему К.Ю. пишет "на зоне", но в тюрьме? Как вы думаете в какой зоне водятся (разводят) змеи? Тюрьма действительно "ремесло окаянное", может поэтому люди с неохотой идут туда служить Отечеству, как вы думаете адвокат или у нас вывелись добрые люди?

Иванович, у вас есть удивительная учительская особенность - глЫбокомысленно (именно так) обсуждать вещи, о которых вы имеете весьма условное представление. Радуйтесь, что вам этого понимания не дано - не все могут пройти такие испытания так достойно, как Константин Юрьевич. Не дай Бог вам такого! А Константин Юрьевич пишет все правильно: " на зоне" - значит "на зоне", а в тюрьме - значит "в тюрьме". Еще раз: радуйтесь, что вам это понимание не дано.

Адвокат / 29.01.2013

14. про святость

Они свято верят, что так и должно быть, что именно они хозяева жизни, что они самодостаточны и существуют сами для себя, а народишко вокруг - это такое досадное недоразумение, которое мешает им нормально жить в своё удовольствие, недоразумение, которое никак не удаётся устранить окончательно.

Интересно, Константин, а у тебя вера тоже такого оттенка святости ?

Косьма / 18.01.2013

13. Ответ на 11., С. Швецов:

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек.Я предложил условную, гипотетическую ситуацию - "Если бы К.Ю. был судьей". Странно, что Вы не поняли. Или нет?Вам этого не дано понятьА Вы, я вижу, судья.

Нет, Швецов, он адвокат, но в душе - прокурор.

Иванович Михаил / 28.12.2012

12. Ответ на 9., Адвокату, которому дано ...

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек. Вам этого не дано понять.

Почему К.Ю. пишет "на зоне", но в тюрьме? Как вы думаете в какой зоне водятся (разводят) змеи? Тюрьма действительно "ремесло окаянное", может поэтому люди с неохотой идут туда служить Отечеству, как вы думаете адвокат или у нас вывелись добрые люди?

Иванович Михаил / 28.12.2012

11. Ответ на 9., Адвокат:

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек.

Я предложил условную, гипотетическую ситуацию - "Если бы К.Ю. был судьей". Странно, что Вы не поняли. Или нет?

Вам этого не дано понять

А Вы, я вижу, судья.

С. Швецов / 28.12.2012

10. Ответ на 1., patriot77 :

Помяни Господи, всех православных христиан в гонениях страждущих Тебе ради и Веры Православныя от колдунов, сатанистов, жидов, масонов, отступников, еретиков, агарян, язычников и посети их милостию Твоею, укрепи их, утеши и вскоре силою Твоею ослабу свободу и избаву им подаждь.

Аминь.

Адвокат / 27.12.2012

9. Ответ на 8., С. Швецов :

///В моём собственном приговоре, где перечисление «доказательств», основанных на показаниях свидетелей обвинения, занимает многие страницы, от показаний одиннадцати (!) свидетелей защиты судья Третьякова отделалась одной фразой: «суд не доверяет показаниям свидетелей защиты, так как считает их единомышленниками обвиняемого». Вот так! Это и есть, судя по всему, «абсолютно неопровержимая» логика в понимании нынешних чиновников. А ведь свидетелями защиты были самые разные люди, от безработного до депутата Госдумы, проживавшие в самых разных регионах России, от Ростова до Новосибирска. Но - «единомышленники», и всё тут/// Вот интересно, если Березовский, Каспаров, Новодворская, Удальцов, Навальный и Касьянов - очень разные по достатку, социальному статусу и месту жительства люди - будут дружно свидетельствовать в пользу Ходорковского, Константин Юрьевич примет их свидетельства в расчет?

Константин Юрьевич вообще не судья.Он православный верующий и честный арестант. Короче, достойный человек. Вам этого не дано понять.

Адвокат / 27.12.2012

8. Re: Ремесло окаянное...

///В моём собственном приговоре, где перечисление «доказательств», основанных на показаниях свидетелей обвинения, занимает многие страницы, от показаний одиннадцати (!) свидетелей защиты судья Третьякова отделалась одной фразой: «суд не доверяет показаниям свидетелей защиты, так как считает их единомышленниками обвиняемого». Вот так! Это и есть, судя по всему, «абсолютно неопровержимая» логика в понимании нынешних чиновников. А ведь свидетелями защиты были самые разные люди, от безработного до депутата Госдумы, проживавшие в самых разных регионах России, от Ростова до Новосибирска. Но - «единомышленники», и всё тут/// Вот интересно, если Березовский, Каспаров, Новодворская, Удальцов, Навальный и Касьянов - очень разные по достатку, социальному статусу и месту жительства люди - будут дружно свидетельствовать в пользу Ходорковского, Константин Юрьевич примет их свидетельства в расчет?

С. Швецов / 27.12.2012

7. Re: Ремесло окаянное...

Спаси Господи, Константин Юрьевич! Хочется верить, что у Вас много единомышленников и сторонников, иначе беда для России.

Любовь Березова / 27.12.2012

6. 1. "Помяни, Господи, всех православных христиан..."

Аминь.

Александр Бутов / 27.12.2012

5. автору

Автор: "поглядишь на такого внимательно, а он и не человек вовсе, а так - мусор человеческого муравейника, отброс жизнедеятельности больного общества". Свт. Игнатий (Брянчанинов): "Ничего нет лучше, как успокоить людей и для врагов сделать ненужным враждование". (из письма брату Петру Александровичу от 15.01.1866 г.) "В человека надо вглядываться и вглядываться, апотом уже составлять о не решительное мнение". (из письма игумену Антонию (Бочкову) от 28.08.1860 г.)

Александр Бутов / 27.12.2012

4. автору

"Похоронить бы всех этих «креативных» либерастов в одной братской политической могиле. <...> Только делать это надо быстро." Уважаемый Константин Юрьевич! Есть такое обыденное слово - фол. И выражение - "на грани фола". И еще - "играть с огнем". В вышеприведенной цитате слово "политический" - именно спасает от фола. И от огня. Нет? Посмотрите, пожалуйста, на соседней ветке http://goo.gl/rB4L0 мой комментарий (если он опубликован). С уважением, Александр Бутов г. Москва

Александр Бутов / 27.12.2012

3. Ответ на 1., patriot77:

АМИНЬ!

Помяни Господи, всех православных христиан в гонениях страждущих Тебе ради и Веры Православныя от колдунов, сатанистов, жидов, масонов, отступников, еретиков, агарян, язычников и посети их милостию Твоею, укрепи их, утеши и вскоре силою Твоею ослабу свободу и избаву им подаждь.

И.А. Палатник / 27.12.2012

2. Re: Ремесло окаянное...

«дорого бы я дал, чтобы какой-нибудь яйцеголовый правовед объяснил мне, дураку, юридическое содержание термина ″абсолютно неопровержимое доказательство″»

Не знаю, как насчет юридического, но экономическим содержанием данного термина может послужить определённое число портретов американских президентов.

Евгений Пономарёв / 27.12.2012

1. Вот так и будем стоять

Помяни Господи, всех православных христиан в гонениях страждущих Тебе ради и Веры Православныя от колдунов, сатанистов, жидов, масонов, отступников, еретиков, агарян, язычников и посети их милостию Твоею, укрепи их, утеши и вскоре силою Твоею ослабу свободу и избаву им подаждь.

patriot77 / 27.12.2012
Константин Душенов:
Все статьи автора
"Дело Константина Душенова"
К кому придут с обыском завтра?
Правозащитник Владимир Осипов об обыске в издательстве Института русской цивилизации
04.07.2016
Снова поступил заказ на русский экстремизм?
В издательстве Института Русской Цивилизации прошли обыски на предмет поиска экстремистской литературы
01.07.2016
«Пушкинский дом стал пристанищем местной интеллигентщины худшего пошиба»
Константин Душенов о семинаре в ИРЛИ, на котором планируется разоблачить «конспирологические сюжеты и мотивы» в произведениях известного православного публициста
10.02.2015
Константин Душенов в полёте времени
К 55-летию со дня рождения
02.02.2015
Все статьи темы