Гражданственная лирика Ольги Фокиной

К 75-летию русской поэтессы

Какой должна быть сейчас русская поэзия? - Такой, какой была во все времена: способной «глаголом жечь сердца людей».

Патриотическую лирику начала ХХ1 века называют "поэзией русского сопротивления". О каком сопротивлении и противодействии идет речь? - Прежде всего, о сопротивлении потребительскому безумию в ущерб духовности, о разоблачении лжи в условиях информационного вакуума: «Не смиряться перед злом» (Н. Карташева) (3).

Более удобное, привычное ее название - гражданственная лирика. Давно знакомы и ее стилевые приметы: публицистичность, пафос, ораторские, обличительные интонации. Блестящие образцы такой лирики дали в Х1Х веке Г. Державин, А. Пушкин, М. Лермонтов, Ф. Тютчев и др. В веке ХХ с обличением дело обстояло сложнее, выступление против власти заканчивалось чаще всего плачевно, достаточно вспомнить судьбу А. Ганина. Нынешнее состояние общества также не вызывает оптимизма. "Нам навязали дилемму, - пишет Г. Горбовский, - жить или не жить нам в этом мире, на нашей земле, в России. Мы в преддверии страшной возможности гибели всего русского, национального, вековечного на этой земле" (2). "Гражданственная" лирика - это своеобразная поэтическая реакция на затянувшиеся реформы, в большей степени разрушительные, чем созидательные. Спектр ее широк: от умеренных (В. Костров, Н. Рачков, В. Смирнов, А. Шиненков) до радикальных авторов (М. Струкова, В. Фомичев, В. Хатюшин, Е. Юшин). В этом ряду Ольга Фокина занимает далеко не последнее место.

Певучие, многоголосные и одновременно остропублицистические стихотворения Ольги Фокиной противостоят жадной, тупой и наглой олигархической власти, которая почему-то называет себя элитой (вероятно, из-за социал-дарвинистских убеждений).

Это противостояние неизбежно, потому что они отличаются от нас, потому что они - иные:

С волками жить

По-волчьи - не желаю.

(«Я - человек») (10, С. 161).

 

«Патриотизм - слово святое, ибо этим словом прославляется верность Родине. Измена же осуждена еще в раю», - пишет иеромонах Роман (5). Поэзия Ольги Фокиной в самом высшем смысле - поэзия патриотическая:

 

...Иди, Америка, иди,

Бесись и сатаней!

А мы останемся людьми

На родине своей.

(«За то, что смела и смогла...») (10, С. 150).

 

Народ наш никому не нужен, власть и бизнес живет «по понятиям», у населения за все эти окаянные годы ни разу не удосужились спросить, чего же он хочет (не провели ни одного референдума!), небезосновательно полагая, каков будет ответ...

В стране нет единства народа и «верхов», потому что нет подлинной национальной власти. Наши руководители не верят в народ, не слышат его голоса, опасаются любых его самостоятельных движений. Власть панически боится собственного народа, потому что ни духовно, ни кровно, ни идейно никак с ним не связана:

 

Мстят нам за Сталина, мстят нам за Ленина,

Мстят нам за майский Победный Салют.

(«Спи-ко усни, государыня-барыня...») (9, С. 382).

 

Епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим (Волочков) в своей гражданской проповеди дает нелицеприятную оценку демократии в России: «Современная демократия является ничем иным, как политическим механизмом уничтожения российского народа» (6).

Рубеж веков оказался для поэтессы самым сложным и в жизненном, и в творческом отношении. В журнальных публикациях палитра чувств порой ограничивалась только двумя эмоциональными красками: возмущением и растерянностью. Раскол в обществе Фокина сравнивала с ледоходом:

 

На льдине, на льдинке

Похвально - отдельно

Плывем поодинке,

Поврозь, неартельно.

Несет нас, качает

Под воплями чаек,

Не чуем, не чаем,

Куда мы причалим...

(«Мир зыбок и грозен...») (9, С. 399).

 

Действительно, мы и сейчас живем меж двух берегов: с одной стороны - советское прошлое, посередине - бурное течение современности, а с другого краю - туманное будущее. И плыть нам неизвестно куда, и вряд ли мы пристанем к какому-либо берегу. Такая, видно, судьба:

 

Не прокляни того, что пройдено,

Благословясь на новый путь.

(«Цвела - звенела пионерами...») (10, С. 182).

 

В неизбежности и цикличности природных и социальных явлений Фокина видит положительное начало, но не снимает ни с других, ни с себя личной ответственности: "Не слышим, не внемлем: Мы любим - не землю." Очищение и преображение души даже в самые катастрофические и позорные годы (а может, именно поэтому!) - вот, пожалуй, наиболее плодотворная лирическая тема поэтессы.

В небольшом предисловии к сборнику «Разнобережье» (1998) Фокина отмечает: «Эти стихи... - попытка засвидетельствовать мгновение времени с верой в безоговорочно мудрое и утешительное: «Пройдет и это...» (8,С. 3 )...

 

Луг да поле. Роща да дубрава.

Царь да Стенька. Церковь да кабак.

Воля Волги. Крепость - твердь Урала.

Умница - Иван-дурак!

Радость - в песенной печали.

Горечь - в пляске удалой...

Как бы где тебя ни величали -

Русь останется собой! (9, С. 426).

 

В поэзии О. Фокиной видны темы и мотивы, общие для всей русской поэзии: темы земли и судьбы России, мотив «умирания» деревни, периодическое возвращение в нее; мотив сиротства (у Фокиной он связан с личными жизненными коллизиями). Важное место в ее творчестве занимает образ матери.

Обращение к русскому фольклору, ориентация на народное мировоззрение, в основе своей крестьянское - тоже признаки народности и гражданственности. Как, впрочем, и общий полемический подтекст ее лирики, перешедший в открытую публицистичность...

 

Храни огонь родного очага

И не позарься на костры чужие -

Таким законом наши предки жили

И завещали нам через века:

Храни огонь родного очага! (9, С. 366).

 

Ольга Фокина понимает свое служение как пророческое, не имеющее ничего общего с гаданием или предсказанием будущего. Это ощущение, предчувствие, но, как мы знаем из истории литературы, весьма часто сбывающееся в жизни. Поэты прозорливее политиков и философов.

Лирики патриотического направления опережают мыслителей и в традиционном поиске русской идеи, национальной идеологии. Для Фокиной идеологические опоры в этой жизни постоянны и непререкаемы. Это, во-первых, православная вера. Во-вторых, идея справедливости (отсюда неприятие антисоветизма, «ностальгия по любви» (Г. Горбовский) и, в-третьих, необходимость русского национального освобождения.

Поэзия Фокиной не говорит, а кричит: давний раскол между народом и властью приобрел катастрофический характер. Ее лирика переполнена предвосхищением национально-освободительной борьбы по возвращению народу власти, собственности и исторической преемственности:

 

В предстоящем, сурово-туманном,

Я предчувствую: только толкни! -

Пол - России уйдет в «партизаны»,

Кой - чему научась у Чечни.

(«Не однаки, однако, народы!..») (10, С. 152).

 

Мы боимся признаться открыто в том что, отказавшись от идеи справедливости, совершили ошибку, точнее, национальное предательство. В народе об этом говорят уже лет двадцать, интеллигенция же никак не может разглядеть очевидное: капитализм так же, как и 100 лет назад, практически во всех сферах, за исключением торговли, показал свою неэффективность и неспособность к творчеству. В соревновании с советским прошлым он безнадежно и окончательно проиграл.

Псевдоинтеллигенция не способна расстаться с давним мировоззренческим штампом: социалистическая идеология и экономика нераздельны. Да не было никакой социалистической (а тем более коммунистической) идеологии уже с конца 60-х годов! Только на бумаге в целости и сохранности оставались догмы, доживали свое ритуалы прошлого, а в действительности русские семьи, - либо сознательно, либо по традиции, - всегда жили по христианским, пусть и сильно покореженным законам равенства всех перед Богом и справедливости в православном ее понимании.

Предстоятель Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Кирилл считает, что советский народ оставался религиозным, сохраняя христианские нравственные ценности: «Если говорить о коммунистической идее, то, по крайней мере, в нашем российском изложении, в нашей национальной интерпретации эта идея заимствовала христианскую этику» (4).

Социализм рухнул в том числе из-за несовместимости официальных и народных представлений о смысле жизни (слово «коммунизм» тогда вызывало смех). Точно так же развалится и «капитализм» российского розлива (правда, сейчас нам совсем не смешно).

Несложно предугадать, по какому пути пойдет Россия в будущем: по пути возврата к национально-государственной идеологии, преимущественно государственному производству, регулированию и контролю. Можно назвать этот путь православным социализмом, можно - государственным капитализмом. Дело не в терминах. Либо мы исчезнем с политической карты мира, либо власть станет служить Богу и Отечеству, а не золотому тельцу. Однако, прежде чем это случится в действительности, мировоззренческая революция должна свершиться в наших головах:

 

Пролетарии всех стран, а Ленин прав был:

Вам его придется заново открыть!

(«Капиталии всех стран, соединяйтесь!..») (9, С. 386).

 

Чем внимательнее вглядываешься в прошлое, тем отчетливее осознаешь, что мы, воспитанные, по словам Бердяева, в «теплоте коллектива», изначально не были готовы к личной жертве, не смогли сказать «нет!» Горбачеву, терпели Ельцина, Путина, умудрились проголосовать даже за Медведева!

Пассионарии были и будут всегда. Одни шли в 1993-м на баррикады Белого Дома, другие готовили военный переворот, третьи пытались разложить власть изнутри.

Народ же все чего-то ждал и ждет до сих пор.

Он, - в миллионных своих долях, - не может поверить, что этот ужас навсегда.

А таковым он и останется и окажется еще свирепее, если мы не будем готовы отдать свои жизни в схватке с дьяволом.

Революция не за горами, она не может быть плохой или хорошей, как не может быть плохим или хорошим землетрясение.

Необходимо внутреннее и внешнее преображение. Надо преодолеть, наконец, наш советский инфантилизм!

Мы почему-то стесняемся взять свое: землю, недра, власть (а они не стесняются!).

Мы боимся отделиться от Кавказа из-за пресловутого сепаратизма, а Кавказ не побоялся отделиться от нас (фактически, а не на бумаге) и берет огромную дань.

Мы страшимся, как огня, даже самой мысли о Гражданской войне, а она уже давным-давно идет (в холодном пока варианте) и оставляет после себя горы трупов...

Возродить жизнь в народе может только воля, характер, действие.

Нынешняя верхушка пришла к власти незаконным путем (1993 год):

 

Ты - каменный. Тебя не повернуть.

Не увильнуть тебе, не увернуться.

Тебя в упор расстреливали, в грудь.

Ты почернел. Часы твои не бьются.

 

Зловеща, Белый Дом, твоя судьба:

Как снова брат не порадел о брате!

Завидуя упрятанным в гроба,

Стой - памятником нашим «демократиям».

(Белому Дому России) (9, С. 406).

 

В 1993-м танковые орудия били не по Белому дому, а по России, по русским людям.

За нами остался ответный выстрел...

Виктор Бараков, литературный критик, Вологда

 

Литература:

 

1.      Бердяев Н.А. Судьба России. - М., 1990.

2.      Горбовский Г. Диалоги о поэзии // Наш современник. - 1993. - № 1-4.

3. Карташева Н. «Мы должны не выживать, а жить!» Письмо в редакцию Русской линии // Русская народная линия  

4.      Кирилл, Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Коммунистическая идея в России заимствовала христианскую этику // Русская народная линия 

5. «О богоугодности - не нам судить!» Господь дал ему эти слезы. Встреча с иеромонахом Романом (Матюшиным) // Русское воскресение (http://www.voskres.ru/podvizhniki/roman.htm).

6. Питирим (Волочков), епископ Сыктывкарский и Воркутинский. Гражданская проповедь // Национальная доктрина. Сыктывкар. - 2006. - № 1.

  1. Русская поэзия. ХХ век. Антология. Под ред. В.А. Кострова. - М., 1999.
  2. Фокина О.А. Разнобережье. Стихи. - Архангельск, 1998.
  3. Фокина О.А. Избранное. - Т. 2. - Вологда, 2003.
  4. Фокина О.А. Стихотворения. Поэмы. Венок сонетов. - Вологда, 2007.

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

2. Re: Гражданственная лирика Ольги Фокиной

Искренне порадовался публикации этой статьи. Благодарю и автора Виктора Баракова, и редакцию РНЛ. Я верю, что все русские поэты, как бы малые пророки, всегда с Ольгой Фокиной.

Аноним / 07.09.2012

1. Re: Гражданственная лирика Ольги Фокиной

Спасибо. Чудесный поэт и эти стихи: На льдине, на льдинке Похвально - отдельно Плывем поодинке, Поврозь, неартельно. Несет нас, качает Под воплями чаек, Не чуем, не чаем, Куда мы причалим... Стихотворение полностью: Мир зыбок и грозен... 
      Мы льда наморозим 
      Над бездной зыбучей, 
      Чтоб стал он получше! 
      Под нами глубины – 
      Закованы в льдины: 
      Остудно, острожно, 
      Но жить-таки можно. 
      Наш лед – в полсажени! 
      ...Рожаем и женим 
      И снова рожаем, 
      И род умножаем. 
      Живем помаленьку! 
      Но стало тепленько. 
      Но стали – не мимо 
      Потоки Гольфстрима, 
      Проглянул рисковый 
      Эффект парниковый... 
      И воды под нами, 
      Вздохнув, завозились, 
      На волю – валами, 
      Воланами – силясь. 
      Без воли – тоска им! 
      Но лед – не пускает: 
      Зловеще искрещен 
      Лучинами трещин, 
      Весь в дырах промоин, 
      Он держится, воин! 
      И с мужеством мужа – 
      В отсутствии стужи – 
      Отчаянно служит 
      ДОРОГОЙ ДО СУШИ. 
      ...Не слышим, не внемлем: 
      Мы любим не землю, 
      Где надобно рыться, 
      Копаться, грязниться, 
      А мы – белолицы, 
      «Цари» да «царицы»! 
      На что нам коровы? 
      Мы – голубокровы! 
      Мы водные птицы, 
      Нам морем кормиться! 
      Ну, морем так морем, – 
      Всяк сам себе волен! 
      И в полдень воскресный 
      Лед, твердый и честный, 
      Под натиском бездны 
      Раскатисто треснул. 
      . ..На льдине, на льдинке 
      Похвально-отдельно 
      Плывем поодинке, 
      Поврозь, неартельно. 
      Несет нас, качает 
      Под воплями чаек, – 
      Не чуем, не чаем, 
      Куда мы причалим... 
      1995 http://goo.gl/kVr1c

Адриан Роум / 06.09.2012
Виктор Бараков:
«Огромный мир по-прежнему не тих...»
19 января - день памяти Н.М. Рубцова
17.01.2018
Мне стыдно…
Видимо, на следующей Олимпиаде российские спортсмены выступят уже не под белым, а под радужным флагом
13.12.2017
«Я люблю судьбу свою..»
Тема смерти и бессмертия в поэзии Николая Рубцова
18.01.2016
Все статьи автора