Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Образ священномученика патриарха Гермогена (Ермогена) как символ религиозно-духовного противостояния большевизму в Казани в январе - сентябре 1918 г.

Игорь  Алексеев, Русская народная линия

20.06.2012

Доклад, прочитанный на научной конференции «Казань в истории белогвардейского движения в годы гражданской войны: события и имена» (г. Казань, 6 июня 2012 г.).

 

Одним из наименее изученных эпизодов истории первых лет советской власти и гражданской войны в Казани остаётся деятельность православного духовенства и «организованных мирян», что вызвано, в первую очередь, скудностью, разрозненностью и малодоступностью документальных источников. Тем не менее, отложившиеся в архивах, газетно-журнальных публикациях и частично обобщённые в ряде статей современных авторов сведения позволяют сделать достаточно чёткие выводы об идеологии противостоявшего большевизму религиозно-духовного движения.

С упразднением монархии и началом новой «смуты», характеризовавшейся насильственным сломом традиционного русского миропорядка и стремительной социальной «девальвацией» политических учений, многие православные люди всё более утверждались во мнении, что единственной силой, способной объединить общество и спасти страну от гибели, является Православная Российская Церковь(1). Осознание этого приобрело, в известном смысле, критический характер после прихода к власти большевиков, чьи откровенно богоборческая политика и потворство антицерковным действиям «народных масс» заставили объединиться представителей различных общественно-политических сил, считавших себя чадами одной церкви и до этого даже не помышлявших о возможности создания каких-либо церковных и «околоцерковных» союзов.

В общественном сознании, как и в далёкое «смутное время», церкви вновь стала отводиться роль не только религиозно-духовного центра, но и «удерживающего» (в известном смысле - государствообразующего) начала. На волне пробуждающихся державно-патриотических настроений, имевших под собой, в значительной мере, религиозную основу, начали создаваться различные объединения духовенства и церковно-общественные организации. При этом вполне естественным выглядело их обращение к «знаковым» фигурам прошлого, среди которых особо выделялся второй Патриарх Московский и всея России Гермоген (Ермоген) (ок. 1530 - 1612), благословивший освободительную войну русского народа и принявший мученическую смерть от рук чужеземных захватчиков.

Как известно, для Казани и всей Казанской епархии этот выдающийся церковный и общественный деятель являлся вдвойне символичной фигурой. Первые достоверные известия о Гермогене (Ермогене) (тогда ещё - до пострижения в монахи - о. Ермолае) относятся ко времени его служения священником в Казани. С именем будущего священномученика непосредственным образом было связано обретение в 1579 г. и дальнейшее прославление чудотворной Казанской иконы Божией Матери, чьё благотворное присутствие отмечено практически во всех судьбоносных событиях российской истории. По его просьбе Патриарх Московский Иов (ок. 1525 - 1607) издал указ, предписывавший «по всем православным воинам, убитым под Казанью и в пределах казанских, совершать в Казани и по всей Казанской митрополии панихиду в субботний день после Покрова Пресвятой Богородицы и вписать их в большой синодик, читаемый в Неделю Православия».

Гермоген (Ермоген) участвовал в перенесении в 1592 г. из Москвы в Свияжский Успенский Богородицкий мужской монастырь мощей архиепископа Казанского и Свияжского Германа (Г.Ф.Садырева-Полева), почитаемого в лике святителя, а также в открытии в 1595 г. мощей ещё двух чтимых святителей: первого архиепископа Казанского и Свияжского Гурия (Г.Г.Руготина) (ок. 1500 - 1563) и бывшего епископа Тверского и Кашинского Варсонофия (ок. 1495 - 1576). С 1589 по 1606 гг. Гермоген (Ермоген) являлся митрополитом Казанским и Астраханским, после чего был поставлен Патриархом Московским и всея Руси. Последняя из известных грамот патриарха Гермогена, обличавшая политическое «самозванство», начиналась словами: «Благословение архимандритам, и игуменам, и протопопам, и воеводам, и дьякам, и дворянам, и детям боярским, и всему миру: от Патриарха Гермогена Московского и всея Руси - мир вам и прощение и разрешение. Да писати бы вам из Нижнего в Казань к митрополиту Ефрему, чтобы митрополит писал в полки боярам учительную грамоту, да и казацкому войску, чтобы они стояли крепко в вере, и боярам бы и атаманье говорили бесстрашно, чтобы они отнюдь на царство проклятого Маринкина сына... не брали. Я не благословляю!».(2)

«Естественным» образом все перечисленные «обстоятельства» оказались востребованы в Казани и Казанской епархии 1917 - 1918 гг., когда в православной среде возникла потребность в объединении и противодействии богоборческому режиму. В данной связи следует подчеркнуть, что обращение к образу патриарха Гермогена (Ермогена) настраивало не на смиренно-созерцательное несогласие с политикой новых властей, а на активный социальный протест. Одновременно в нём воплотился патриотический призыв к бескорыстной жертвенности за веру и отечество, что обрело глубокий смысл с началом открытой фазы гражданской войны.

Упование на патриарха Гермогена (Ермогена), вкупе с тремя казанскими святителями - Германом, Гурием и Варсонофием, в разной мере нашло отражение в деятельности «Православного Церковного Союза Казанской Епархии», «Казанского Братства защиты Святой Православной Веры», «Союза пастырей города Казани и Казанской епархии», «Союза диаконов и псаломщиков Казанской епархии», «Союза Православных Общин», «Просветительного и благотворительного Братства во имя Царицы небесной» при Казанском Богородицком женском монастыре,(3) и других объединений духовенства и мирян. В дальнейшем данное обстоятельство способствовало широкой поддержке ими антибольшевистской администрации, утвердившейся на короткое время в Казани и на части территории Казанской губернии, занятой частями «Народной армии» Комитета членов Учредительного Собрания («Комуча») и Чехословацкого корпуса (т.н. «белочехами»).

Соответствующим образом формировалось и поведение «лидеров мнений» из числа представителей местного духовенства, среди которых, на мой взгляд, в первую очередь необходимо выделить митрополита Казанского и Свияжского Иакова (И.А.Пятницкого) (1844 - 1922), управляющего, на правах настоятеля, Свияжским Успенским Богородицким мужским монастырём епископа Амвросия (В.И.Гудко) (1867 - 1918), настоятеля Казанского Спасо-Преображенского миссионерского монастыря архимандрита Иоасафа (И.И.Удалова) (1886 - 1937), священника Воскресенской церкви города Казани Н.М.Троицкого (1880 - 1937) и ключаря Благовещенского Кафедрального собора протоиерея П.А.Рождественского (1870 - 1940), возглавившего весной 1918 г. Казанский Епархиальный Совет (КЕС)(4).

Показательно, что епископ Амвросий (В.И.Гудко) и Н.М.Троицкий до революционных событий 1917 г. были широко известны своими правомонархическими (черносотенными) взглядами, причём, первый из них в марте 1917 г. был даже уволен за свои монархические убеждения «на покой» с должности епископа Сарапульского и Елабужского, с переводом в Казанскую епархию. Н.М.Троицкий же в разное время состоял членом Совета «Казанского Царско-Народного Русского Общества» и Казанского отдела «Русского Собрания» (КОРС), являлся председателем Совета Боголюбского отдела «Союза Русского Народа»(5). Известно, что в Совет КОРС в разное время избирались также архимандрит Иоасаф (И.И.Удалов) и протоиерей П.А.Рождественский.

Полагаю, что монархическое «прошлое» многих местных религиозно-духовных руководителей стало дополнительным фактором обращения к образу патриарха Гермогена (Ермогена), ибо, как отмечает, в частности, известный историк А.Д.Степанов, «излюбленными героями у черносотенцев были патриарх Гермоген, Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский».(6)

Один из первых призывов к объединению содержался в № 1 - 2 за 8 - 22 января 1918 г. журнала «Известия по Казанской Епархии», который к этому времени оказался практически единственным печатным рупором местного епархиального управления и его связующим звеном с духовенством «на местах».(7)

В его редакционном обращении («поздравлении» с новым годом) «Благослови венец лета благости Твоея, Господи», в частности, говорилось: «Мы начинаем наступивший 1918 год с глубокой тревогой не только за будущее родной страны, но и за будущие земные судьбы Русской Православной Матери - Церкви. Тучи сгустились. Просвета не видно. Страшно за упадок народной веры. Мы давно знали, что, систематически развращая народ, известная часть нашего образованного общества собирает скорбь только на свою голову. Но мы так привыкли благоговеть пред детской верой простого Русского народа, и нам, поэтому, так больно переживать в настоящие чёрные дни весь позор именно народного падения. Мы не говорим уже о том, что чрез несомненное и полное разорение зажиточных классов общества сам народ никак не увеличит своего земного благосостояния и благополучия, ибо не случайно богатеет один и беднеет другой: наша печаль исключительно от развращения народной веры, от загрязнения грехом души православного Русского человека. И только одно утешает нас в этой нашей великой скорби: мы непосредственно знаем, что среди нас и наших пасомых есть ещё много верных сынов Божией благодати. Собрать хотя их в одну тесную общую церковную семью, чтобы хотя им не дать погибнуть в море общей разнузданности страстей и беззакония, - это и есть наша главная задача в наступившем новом году».(8)

Наиболее характерной в данной связи является деятельность организовавшегося в сентябре - декабре 1917 г. «Православного Церковного Союза Казанской Епархии» (ПЦСКЕ) и созданного при нём «особого» «Казанского Братства защиты Святой Православной Веры» (КБЗСПВ)(9).

Согласно проекту устава ПЦСКЕ, его должны были составлять «клир, монашествующие, миряне Казанской епархии». Однако своей резолюцией № 3339 от 28 декабря 1917 г. (10 января 1918 г.) митрополит Казанский и Свияжский Иаков (И.А.Пятницкий) распорядился вычеркнуть «монашествующих». «Сомневаюсь, - пояснял он, - чтобы монашествующие, оставаясь верными своим иноческим обетам, могли быть членами каких-либо союзов, хотя бы и церковных».(10)

Триединой целью ПЦСКЕ являлась: «а) деятельность на пользу Православной Церкви - духовно-просветительная, благотворительная и материально-хозяйственная; б) представительство, поддержание и защита интересов Православной Церкви (как то: духовенства, монашества и мирян) Казанской епархии пред обще-Российскою и местною церковною властью, учреждениями гражданскими и всякого рода организациями; в) поддержание правильного порядка церковной жизни епархии и развитие и совершенствование пастырского дела».(11) Управление делами ПЦСКЕ принадлежало «Епархиальному Съезду», а его исполнительными органами являлись Совет (с председателем во главе) и Ревизионная комиссия.

КБЗСПВ оформился, по одним сведениям, в конце 1917 г., а по другим - в первой половине 1918 г., а его главным вдохновителем и руководителем являлся упомянутый ранее священник Н.М.Троицкий, пользовавшийся заметным авторитетом среди казанских рабочих. В № 7 - 8 от 8 - 22 апреля 1918 г. «Известий по Казанской Епархии» высказывалась мысль о скорейшей организации отделений братства и предоставления его выборным членам права быть депутатами предполагавшегося к созыву в конце мая или начале июня 1918 г. «съезда представителей всех приходов Казанской Епархии»,(12) однако до настоящего времени сведений о создании таковых не обнаружено. В данной связи напрашиваются также определённые аналогии с действовавшим с 1905 по 1912 гг. правомонархическим (черносотенным) «Обществом церковных старост и приходских попечителей города Казани».

Их создание явилось, по большому счёту, выражением общественных надежд на национально-религиозное спасение и возрождение русского народа и его государственных традиций путём объединения вокруг церкви и единого духовного лидера - Патриарха Московского и Всея Руси Тихона (В.И.Беллавина) (1865 - 1925). Показательно при этом, что в качестве главного покровительствующего церковно-государственного символа был избран именно образ священномученика патриарха Гермогена (Ермогена). Достаточно чётко прослеживались параллели, проводимые между ним и патриархом Тихоном (В.И.Беллавиным), равно как - в широком смысле - между «смутами» начала семнадцатого и начала двадцатого веков. «Святейший, - отмечает, в частности, А.В.Журавский, - уже тогда осознавался всеми, как продолжатель дела св[ятого] Патр[иарха] Ермогена, добровольно возложивший на себя в эту тяжёлую годину крест духовного окормления Русской Православной Церкви».(13)

Первое обращение КБЗСПВ «Становитесь в ряды защитников Православной Веры!» начиналось словами: «Отечество погибает. Церковь - в опасности... Близок час, когда Русское имя будет вычеркнуто из списка великих народов; когда Православная Церковь придёт в состояние нищеты и унижения. Среди политических деятелей нет спасителя: оскудел государственный разум русского народа; убит в нём дух собирающий и созидающий. Спасение наше от БОГА: спасение придёт от ЦЕРКВИ».(14)

Призывая русских людей к духовному подвигу во имя спасения православной державной России по примеру, продемонстрированному патриархом Тихоном, КБЗСПВ призывало их объединяться «около святых храмов». «К подвигу зовёт всех нас голос Всероссийского Церковного Собора, - говорилось в том же обращении. - На жертвы благословляет Великий Отец и Печальник земли Русской Святейший Патриарх Тихон, принявший в своё сердце великую русскую скорбь. Мы и голос Его слышим и подвиг его видим: Он обрёк Себя на мучение: Он готовит Себя к смерти. Верующие не могут, не смеют отказаться от участия в подвиге. Общий подвиг и лёгок и спасителен.

Наше благоденствие связано с благоденствием Церкви, Её мир - наш мир; Её борьба - наша борьба; слава Церкви - наша общая слава; Её позор - наш общий позор... Отложим страх и поспешим на страдания. Наши жертвы не будут напрасны: как семя падут оне на Русскую Землю, и из этого семени вырастет новая, обновлённая в страданиях, мужественная, подвижническая, правдивая, христолюбивая, святая Русь».(15)

Известно, что ПЦСКЕ и КБЗСПВ быстро превратились в достаточно влиятельные в Казани организации, пользовавшиеся авторитетом у представителей многих социальных групп русского населения. При этом образ патриарха Гермогена (Ермогена) стал объединяющим для представителей политических сил, рассматривавших большевиков как самозванцев, которые по указке и при широкой поддержке исторических врагов России (в первую очередь, германцев), поставили перед собой цель организовать в стране «смуту», погубить церковь, развалить государство и истребить русский народ.

Убеждённость в этом окончательно восторжествовала после принятия «Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви» и заключения «похабного» Брестского мира. В № 3 от 8 февраля 1918 г. в «Известиях по Казанской Епархии» были опубликованы известное анафематствующее «Послание Святейшего Патриарха Тихона Церкви Российской по поводу переживаемых событий» от 19 января (1 февраля) 1918 г.(16) и «Послание Всероссийского Церковного Собора»(17), а в № 6 от 22 марта 1918 г. - «Послание Святейшего Патриарха Тихона возлюбленным о Господе архипастырям, пастырям и всем верным чадам Православной Церкви Российской» от 5 (18) марта 1918 г.

При этом в последнем прозвучало имя патриарха Гермогена (Ермогена): «По воле Пастыреначальника, Главы Церкви, Господа нашего Иисуса Христа, - заявлял патриарх Тихон (В.И.Беллавин), - поставленные на великое и ответственное служение Первосвятителя Церкви Российской, по долгу преемника древних собирателей и строителей земли русской, святителей Петра, Алексия, Ионы, Филиппа и Ермогена, Мы призываемся совестию своею возвысить голос свой в эти ужасные дни и громко объявить пред всем миром, что Церковь не может благословить заключённый ныне от имени России позорный мир».(18)

В феврале - марте 1918 г. представители православного духовенства Казани, ПЦСКЕ, КБЗСПВ и других объединений организовывали, проводили и принимали участие в многочисленных протестных собраниях и гражданских акциях, большинство из которых упоминается в книге А.В.Журавского «Жизнеописания новых мучеников казанских: год 1918-й», а также отражены в некоторых моих публикациях.(19)

Первая заметная волна церковных протестов поднялась в Казани в связи с насильственными действиями большевиков в отношении православных храмов и монастырей (в первую очередь, с вооружённым погромом и занятием в Петрограде Александро-Невской лавры) и убийством 25 января (7 февраля) 1918 г. в Киеве митрополита Киевского и Галицкого Владимира (В.Н.Богоявленского) (1848 - 1918).

2 (15) февраля 1918 г. в Казани состоялся большой крестный ход из всех казанских церквей и монастырей во главе с архиепископом Иаковом (И.А.Пятницким) к расположенному в местном Кремле Благовещенскому собору, где прошло поминальное богослужение, после чего верующие направились крестных ходом на Ивановскую площадь, где был отслужен молебен об умиротворении страны и ограждении церквей от посягательств безбожников. «В этот же день, - пишет А.В.Журавский, - во всех храмах Казани было прочитано послание Святейшего Патриарха Тихона от 19 января ст. ст. 1918 года об анафематствовании творящих беззаконие и гонителей Церкви. В субботу же 10 (23) февраля в академическом храме после ранней литургии состоялась особая панихида по убиенному митрополиту Киевскому и Галицкому Владимиру».(20)

Согласно распоряжениям местного епархиального начальства, во всех храмах Казанской епархии в первый воскресный или праздничный день по получении № 3 от 8 февраля 1918 г. «Известий по Казанской Епархии» предписывалось огласить опубликованные в нём послания, а по получении № 4 от 22 февраля 1918 г.(21) - «отслужена панихида по убиенном Митрополите Киевском Владимире».(22)

При этом веские поводы для протестов появлялись буквально каждый день. Так, 15 (28) февраля 1918 г. было издано некое «постановление Казанских Народных Комиссаров» об упразднении КДК, как губернского правительственного учреждения, и изъятии из неё дел, относящихся к ведению государственных учреждений, претворение которого в жизнь сопровождалась насильственным занятием здания КДК. Начавшееся в связи с этим противостояние между членами КДК, переименованного в КЕС, и «народными комиссарами» привело к изданию указа Священного Синода № 25 от 2 (15) марта 1918 г., которым митрополиту Казанскому и Свияжскому Иакову (И.А.Пятницкому) предписывалось заявить «Казанскому Губернскому Комиссару по внутренним делам» протест по поводу захвата здания КДК и «прекращения в ней занятий» и «незамедлительно оповестить о том приходские собрания и весь православный народ епархии для выражения протестов против произведённого посягательства на достояние и права Православной Церкви и учреждений духовенства и для принятия всех возможных мер к восстановлению нарушенных прав».(23)

Одновременно с этим ПЦСКЕ, совместно с КБЗСПВ, проводил многочисленные протестные собрания и гражданские акции против запретов преподавания Закона Божия и молитв в низших и средних учебных заведениях Казани, введённых декретами комиссара просвещения «Казанской Советской Рабоче-Крестьянской Республики» А.А.Максимова. «И работу «Союза» в данном отношении, - отмечали «Известия по Казанской Епархии», - должно признать весьма удачной. Союз сорганизовал родителей учащихся, представителей приходов и многих ревнителей православия на защиту школьного преподавания Закона Божия».(24)

Среди осуществлённых мероприятий значились: собрания прихожан (проходившие в Богоявленском храме Казани), родительских комитетов (имевшие место в актовом зале Казанского университета), представителей приходов (проводившиеся совместно «с приглашёнными депутатами Крестьянского Съезда» в Воскресенском храме Казани) и другие.

Кульминацией этой протестной деятельности стал визит 11 (24) марта 1918 г. к А.А.Максимову особой депутации «представителей приходов г. Казани, Алафузовских фабрик и Порохового завода в количестве до 200 человек». По сообщению «Известий по Казанской Епархии», они в категорической форме потребовали отмены вышеозначенных декретов, после чего комиссар просвещения «обещал обо всём доложить Совету [Народных] комиссаров и дал обещание исполнить желание собравшихся». «Собрание в помещении Комиссариата, - говорилось там же, - как и следовало, закончилось по Русскому, православному обычаю молитвой, воодушевлённо пропетой всеми присутствующими».(25)

Необходимо отметить при этом, что протестная деятельность православного духовенства и «организованных мирян» развивалась в Казани и в одноимённой губернии на фоне «локальных» вспышек насилия и организации судебных процессов в отношении священников, самочинного разорения монастырей и храмов. Вместе с тем, по крайней мере до «зачистки» в июле 1918 г. большевиками «контрреволюционного» подполья, ситуация здесь отличалась относительной «демократичностью»,(26) что предоставляло ПЦСКЕ, КБЗСПВ и другим организациям определённую свободу действий.

Кровавые расправы над православным духовенством не вошли ещё тогда в Казани и Казанской губернии в повсеместную практику. До времени занятия Казани и Свияжска частями «Народной армии» «Комуча» и Чехословацкого корпуса достоверно известно об одном случае жестокого убийства «грабителями» в ночь с 7 (20) на 8 (21) апреля 1918 г. иерея Макарьевской церкви Адмиралтейской слободы города Казани И.П.Богоявленского,(27) от бессмысленности которого, по словам А.В.Журавского, «содрогнулась вся Казань».(28) Помимо этого, имеются сведения о случаях физического насилия ещё над несколькими священниками и членами их семей, но они носят в основном анонимный и нарративный характер.

Своего рода центрами религиозно-духовного противостояния большевикам в этот период стали Свияжский Успенский Богородицкий мужской монастырь и Богородицкая Раифская пустынь, расположенные недалеко от Казани. Главным образом, это было связано с личностями их настоятелей - епископа Амвросия (В.И.Гудко) и игумена Варсонофия, пользовавшихся большим авторитетом и уважением у местных жителей (особенно, крестьян).

Епископ Амвросий (В.И.Гудко), взятый летом - осенью 1917 г. за свои монархические взгляды и активную пастырскую деятельность «под контроль» ещё прежними «либерально-демократическими» властями, за первое полугодие 1918 г. два раза - в марте и июне - подвергался арестам и судебным преследованиям со стороны большевиков, неоценимую помощь которым оказывали в этом некоторые насельники Свияжского Успенского Богородицкого мужского монастыря, недовольные твёрдой решимостью своего настоятеля покончить с укоренившимися в нём вопиющими отступлениями от монашеской жизни.

Благодаря широкому заступничеству простого народа, ПЦСКЕ и КБЗСПВ, владыке в обоих случаях удавалось избежать «карающего меча» советского «правосудия».

Первый суд над епископом Амвросием (В.И.Гудко), обвинявшимся «в контрреволюционных действиях (произнесении проповедей во время всенародных молений)» прошёл, по сообщению «Известий по Казанской Епархии» 15 (28) марта 1918 г. в «революционном трибунале» Свияжска и закончился вынесением оправдательного приговора (пятью голосами против двух). Второй раз владыка, вместе со своим келейником, иеродиаконом Иовом, был арестован 6 (19) июня 1918 г. (после чего - препровождён в губернскую тюрьму), но уже через несколько суток, под угрозой забастовки рабочих Алафузовского и Порохового заводов, организованных священником Н.М.Троицким, он был отпущен на поруки.(29)

28 апреля (11 мая) 1918 г. был доставлен в Казань и заключён в губернскую тюрьму игумен Раифской пустыни Варсонофий. «Обвинение обычное: - писали «Известия по Казанской Епархии», - контрреволюционность, выразившаяся в том, что по отношению к о. Варсонофию и Раифской пустыни оказались весьма преданными и сочувственно настроенными большинство из близлежащих деревень». В его защиту выступили ПЦСКЕ и «многие отдельные лица Казанского Церковного общества, а также депутации соседних с Раифской пустынью деревень». Первоначально власти требовали высылки игумена Варсонофия в другую епархию, но под давлением общественности до судебного разбирательства дела в «революционном трибунале» отпустили его на поруки инспектора Казанской Духовной Академии (КДА) архимандрита Гурия (А.И.Степанова) (1880 - 1938)(30) и доцента КДА иеромонаха Ионы (В.Покровского) (1888 - 1925).(31)

Любопытно, что один из поручителей - Иона (В.Покровский) (будущий епископ Ханькоуский, викарий Пекинской епархии) - сам был арестован в мае того же года, как опасный контрреволюционер,(32) которому, помимо прочего, вменялось в вину распространение листовок «Значение самодержавия в строительстве Российского Государства». При этом ему удалось сбежать и после страшных мытарств добраться до Омска, где Иона (В.Покровский) был назначен на должность главного священника Южной армии под командованием генерал-майора Г.А.Белова.

Позднее - 15 июня 1918 г. - в Раифской пустыни произошла известная «Раифская трагедия» - самосуд над прибывшими в обитель в поисках белогвардейцев и учинившими там грабёж и святотатство тремя чекистами и четырьмя красноармейцами, виновниками которых стали крестьяне окрестных сёл и деревень, призванные монахами. При этом власти изначально возлагали основную вину за убийство и сожжение «экспроприаторов» на самих насельников обители. Так, в протоколе заседания Исполнительного Комитета Казанского губернского Совета крестьянских депутатов от 20 июня 1918 г. о произошедшем лаконично сообщалось, что: «Монахи слушали, слушали окрестных крестьян и всех 7-х убили».(33)

После этого в Раифскую обитель был направлен отряд красноармейцев в составе около восьмидесяти человек для ареста монахов, но крестьяне отбили их и рассеяли отряд. Следующий, превосходивший по численности в три раза, красноармейский налёт на монастырь закончился бегством крестьян и монахов в леса и близлежащие монастыри. Впоследствии Татарским отделом ОГПУ СССР были сфабрикованы так называемые «Раифское дело» (1925 г.) и «Дело Раифского монастыря» (1930 г.), по которому 8 человек (шесть монахов и два мирянина) были расстреляны, 15 приговорены к заключению в концлагерь и 19 - к высылке в Северный край.

Не случайно, что эти монастыри стали центрами притяжения представителей протестного церковно-общественного движения и антибольшевистских сил.

5 (18) - 6 (19) мая 1918 г. в Свияжском Успенском Богородицком мужском монастыре состоялось многотысячное торжество перенесения мощей его основателя - святителя Германа (Г.Ф.Садырева-Полева) из тёплой церкви в собор.(34) Помимо настоятеля монастыря епископа Амвросия (В.И.Гудко), в нём приняли участие епископ Чистопольский Анатолий (А.Г.Грисюк) (1880 - 1938) и Епископ Чебоксарский Борис (В.П.Шипулин) и «богомольцы - члены Братства Защиты Св[ятой] [Православной] веры, прибывшие из Казани на особом пароходе».(35)

13 (26) мая 1918 г. в Казани прошёл новый великий крестный ход «в честь и память священномученика, святителя и Патриарха Всероссийского Ермогена», со дня открытия святых мощей которого прошло пять лет. «Тысячи православного народа со своими приходскими святынями, - писали «Известия по Казанской Епархии», - заполнили Ивановскую площадь, на которой Его Высокопреосвященством с сонмом духовенства и был совершён торжественный молебен. Поучение народу пред началом молебного пения говорил о. А.А.Воронцов, а в конце молебна - преосвященный епископ Амвросий, обратившийся к народу с простым, но пламенным и глубоко жизненным словом назидания о благодатном народном единении и спасении русского государства общенародным подвигом под сенью святых Божиих храмов и под водительством Божиих Святых».(36)

В «Жизнеописании епископа Амвросия, настоятеля Успенского Свияжского монастыря» (1996 г.) А.В.Журавский писал по этому поводу: «Ныне нам видится особый Промысл Господень в этом служении епископа Амвросия перед иконой Патриарха Гермогена. Через свой честный образ - икону - Священномученик Гермоген как бы благословил своего младшего сослужителя по Казанской Церкви - епископа Амвросия (бесстрашного, как сам Святой Патриарх, обличителя веро- и цареотступничества русского народа), на подвиг мученичества, неотвратимость которого сам Преосвященный Амвросий уже сознавал. Эта духовная связь тем более поразительна, что именно Патриарх Гермоген в 1595 г. (по др[угим] свед[ениям] - в 1597 г.), в бытность свою Казанским митрополитом, перенёс из Москвы в Свияжск чудотворные мощи Святителя Германа, основавшего Свияжскую обитель, где ныне настоятельствовал епископ Амвросий. И именно этой иконой, освящённой на раке Патриарха Гермогена со вложенной частицей его святых мощей, спустя некоторое время другой св[ятой] Патриарх - Тихон, благословил Казанскую Церковь на грядущие испытания».(37)

27 мая (9 июня) 1918 г. - «Ермогеновские торжества» продолжились в актовом зале Казанского университета, где под руководством и ответственностью священника Н.М.Троицкого прошло духовное музыкально-литературное собрание в пользу КБЗСПВ. Известно, в частности, что на нём преподаватель Казанского Родионовского института В.И.Никитский «предложил многочисленному собранию граждан своё чтение», а хор местного «Союза диаконов и псаломщиков» исполнил «несколько №№ музыкального репертуара».(38)

В то же время по инициативе и под руководством священника Н.М.Троицкого была сформирована специальная депутация «от лица духовенства и мирян» (включавшая в себя, помимо прочих, представителей «от Порохового, Алафузовского и Крестовниковского казанских заводов»), которая отправилась в Москву к патриарху Тихону (В.И.Беллавину) и в Совет Народных Комиссаров РСФСР. Как следовало из последующих докладов членов депутации КБЗСПВ присяжных поверенных Н.И.Миролюбова и А.П.Эрахтина, её представители встретились с патриархом два раза. На первой аудиенции, состоявшейся «в епархиальном доме», членами депутации был зачитан приветственный адрес и произнесён целый ряд речей.(39)

Весьма ценным в плане понимания идеологии ПЦСКЕ и КБЗСПВ является, на мой взгляд, «Сыновнее приветствие Его Святейшеству, Всероссийскому Патриарху от Церковной Казани» (опубликованное в № 11 - 12 от 8 - 22 июня 1918 г. «Известий по Казанской Епархии»), в котором, в частности, подчёркивалось: «В Вашем лице Господь воздвиг Пастыря по сердцу русского народа, дал ему во дни страшного лихолетья яко стену медяну: Святейший патриарх Всероссийский - это гранитная скала, о которую разобьются все козни врагов русской церкви и дорогого всем нам прежде, а наипаче теперь, отечества. Патриарх - святыня русской народной души, олицетворение лучших чаяний и стремлений, это - знамя борьбы, около которого собираются и объединяются лучшие силы русской церкви. На Ваше Святейшество смотрит вся Россия, истекающая кровью, но всё ещё верующая и в своё спасение и жаждущая избавления. От земных деятелей она, наученная горьким опытом, не ждёт помощи: всё своё упование она возложила на Церковь, возглавленную Вашим Святейшеством. Политическое разделение погубило русский народ, церковное объединение спасёт его. Ваше Святейшество - единственный Вождь, способный вывести русский народ с пути разрушения на путь созидательного и мирного творчества, Вы - тот пророк, по слову которого дух жизни войдёт в русские сухие кости, и оживёт мёртвое поле, и там, где была смерть и мерзость запустения, процветает новая жизнь».(40)

При этом в самой непосредственной связи с взглядами на патриарха Тихона (В.И.Беллавина) как на вождя русского народа находилось упование на священномученика патриарха Гермогена (Ермогена) как на его небесного покровителя. «Православная Казань, - говорилось в том же приветствии, - дерзает просить Вас, наш Верховный Архипастырь: благословите нашу делегацию и в лице её всю Каз[анскую] Церковь иконою св[ятого] Свят[ителя] Ермогена, - нашего Великого Земляка - освящённою на его св[ятых] мощах - и, если сие не будет великою дерзостью с нашей стороны, разрешите вложить в неё частицу Его св[ятых] мощей. Ваше благословение вольёт в наши сердца дух мужества, и молитвами св[ятого] свят[ителя] Ермогена Господь да подаст борцам за веру радость духовной победы над врагами Церкви и отечества».(41)

Отвечая на приветствия в свой адрес, Патриарх Тихон (В.И.Беллавин) выразил пожелание, чтобы «прихожане принимали в Церкви более активное участие и в единении с духовенством устрояли приходскую жизнь», а также нашёл полезным, чтобы «твёрдое намерение родительских комитетов отстоять преподавание Закона Божия в школах и религиозное рвение рабочих и крестьян доводилось как можно чаще до сведения народных комиссаров, которые должны знать подлинный голос православного народа».

Во время второй аудиенции он «просил передать православному населению Казанской епархии свой отчий привет и патриаршее благословение», а также вручил депутации икону священномученика Гермогена (Ермогена) «с частицею мощей для передачи в благословение Казанской Церкви». В ответ члены депутации просили его посетить Казань. Патриарх «обещал побывать в Казани», но заметил при этом, что, «к сожалению, переживаемый момент и близость возобновления занятий Церковного Собора не позволяют Ему привести в исполнение это обещание в ближайшем будущем».(42)

Членам депутации КБЗСПВ удалось также посетить Совет Народных Комиссаров РСФСР, где они «не без труда» добились «приёма у управляющего делами». При этом ему «в самой категорической форме» было заявлено, что «православное население г. Казани требует свободного преподавания Закона Божия в православных русских школах и глубоко возмущается теми препятствиями, которые воздвигает на этом пути местная советская власть, тем более, что та же власть официально признала за мусульманскими учебными заведениями право на свободное преподавание их Закона веры».

«Члены делегации - представители рабочих и крестьян ясно и определённо заявили, - докладывали Н.И.Миролюбов и А.П.Эрахтин, - что они не признают русской школы без обязательного преподавания Закона Божия, что они в такую школу посылать детей своих не будут, что все посягательства на церковное достояние вызывают в православном русском народе искреннее и глубокое возмущение и что они будут стойко защищать своё естественное и законное право свободно и публично удовлетворять свои религиозные потребности, в чём бы оне не выражались».

19 июня 1918 г. в Казани состоялось торжественное перенесение «крестным ходом всем составом Еп[архиального] Собрания» патриаршего дара - иконы священномученика патриарха Гермогена (Ермогена) - из Воскресенского храма в церковь Окружного женского духовного училища, в помещении которого проходили заседания I-го Епархиального Собрания Казанской епархии.

Несмотря на ограничения свободы слова в отношении православного духовенства, его представители находили возможность не только выражать протесты, но и вступать в печатную полемику со своими идеологическими оппонентами и гонителями.

Так, например, в № 7 - 8 от 8 - 22 апреля 1918 г. «Известий по Казанской Епархии» был опубликован очерк профессора Казанской Духовной Семинарии, священника Н.В.Петрова (1874 - 1956) «Отношение социализма к религии и христианству», который также поступил «в отдельную продажу в качестве издания (№ 2) редакции «Известий по К[азанской] Еп[архии]».

«Благо Церкви, благо русского народа, благо всех народов, - делал общий вывод его автор, - требует, чтобы учение Евангелия о братстве, равенстве и свободе воплощалось в жизни людей как можно лучше и полнее; но то же благо человечества требует, чтобы это учение усвоялось и осуществлялось в жизни в его подлинном виде, в евангельской чистоте, а не в социалистическом искажении, не в смешении с безбожием, материализмом, аморализмом и проповедью насилия. Братство, равенство и свобода - во имя Божие! К братству, равенству и свободе - путём заповедей Божиих! Чрез братство, равенство и свободу на земле - к вечной блаженной жизни с Богом!».(43)

В данной связи необходимо также обратить внимание на изданную в 1918 г. брошюру адвоката епископа Амвросия (В.И.Гудко) присяжного поверенного А.П.Эрахтина «Суд над епископом Амвросием (Из рассказа защитника)», откровенно показывавшую предвзятость и несостоятельность тогдашнего «красного» «правосудия».

Понятно, что власти не упускали возможности «пресечь» эту «контрреволюционную» деятельность. Как сообщают исследователи А.В.Колясев и В.А.Кучин, во время крестного хода 26 июня (9 июля) 1918 г., «чтобы прекратить произнесение проповеди и раздачу религиозных листовок», красноармейцы предприняли попытку арестовать КБЗСПВ, в том числе - священника Н.М.Троицкого, но «верующие заступились за них».(44)

Антибольшевистская протестная активность местного православного духовенства и «организованных мирян» с занятием Казани 7 августа 1918 г. частями «Народной армии» «Комуча» и Чехословацкого корпуса вылилась в их открытую поддержку. При этом необходимо особо отметить, что она выражалась, главным образом, в отношении военных, чья деятельность рассматривалась как освободительная миссия.

Что же касается установившегося здесь «демократического» режима (в котором основная роль принадлежала социалистам - эсэрам и меньшевикам), то особых политических симпатий к нему церковно-общественные силы предпочитали не демонстрировать, несмотря на то, что практически все гонения на православие и притеснения в отношении духовенства были прекращены и церкви возвращались все движимые и недвижимые имущества.

Очевидно, что эсэро-меньшевистская власть была рада любому союзнику в борьбе с большевиками, но при этом уже по самой своей природе она не могла в полной мере солидаризироваться с консервативным по преимуществу церковно-общественным движением. То же самое можно было сказать и о многих представителях последнего, справедливо рассматривавших либеральные и, особенно, социалистические учения как ложные, антихристианские, а потому разрушительные для России и губительные для русского народа и церкви доктрины. Никакого «полнейшего единения» эсеро-меньшевистского, либерального и монархического («черносотенно-реакционного») элемента, о котором долгое время твердили многие советские историки, тогда не происходило и не могло произойти.

Некоторые идеологи и адепты «комучевского» режима открыто высказывали опасения по поводу возможного возрождения «чёрной сотни». Так, например, известная меньшевичка А.М.Войдинова писала 5 сентября 1918 г. в казанской газете «Рабочее Дело» о том, что «реакция, чёрная сотня, поднимает голову», ссылаясь на большевизм, но «ей не на что опереться». При этом, называя «чёрную сотню» «большевиками справа», она предупреждала: «Нужно помнить, что большевистский гипноз в массах может привести к большевистскому насилию справа».(45)

Весьма показательным в связи с этим может считаться ответ священника Н.М.Троицкого на допросе 11 апреля 1923 г., заявившего, в частности, на предъявленные ему нелепые обвинения: «Чехов я не встречал ни с речами, ни с крестным ходом, ни тем более с пением «Христос Воскресе». Такого кощунства я не мог бы допустить, тем более чехи пришли неожиданно ночью, во время страшной бури и грозы, и я не видел, откуда они зашли и рано вошли в город. Это обвинение считаю выдуманным». Одновременно Н.М.Троицкий признавал, что отпевал в Вознесенской церкви «убитых чехов», но в то же время не отказывал и в отпевании красноармейцев (только не имел права находиться в анатомическом театре, а также «хоронить с венцом и подобающими почестями»).(46)

При этом православное духовенство и «организованные миряне» осуществляли самую активную молитвенную, социально-благотворительную и агитационно-пропагандистскую поддержку новым властям в борьбе с большевизмом, твёрдо придерживаясь государственно-патриотической идеологии в духе заветов патриарха Гермогена. Есть также основания полагать, что они оказывали определённое влияние на власть. Как отмечал, например, в опубликованной в 1924 г. статье «Время Чехов» «красный» исследователь Н.Знаменский, «вмешательство духовенства» в «дела политические» было «достаточно велико».(47) Однако механизмы, степень и результаты этого влияния («вмешательства») ещё абсолютно не изучены.

Остаётся открытым и вопрос об участии православного духовенства и «организованных мирян» в «белом» терроре (в первую очередь, в деятельности так называемых «белоповязочников», помогавших властям выявлять и «ликвидировать» большевиков и «сочувствующих» из числа партийных и советских работников), практиковавшемся новыми властями в Казани и на других занятых территориях Казанской губернии. Между тем, документально подтверждённых, веских свидетельств о подобных случаях, по крайней мере, мне, не известно.

В то же время, широко известно о том, что в первые дни установления в Казани власти «белых», в городе Свияжске, короткое время - 24 - 25 июля (6 - 7 августа) 1918 г. - находившегося в руках «белочехов» и «народноармейцев», а также близ него «красными» были казнены несколько представителей православного духовенства, в том числе - епископ Амвросий (В.И.Гудко), вернувшийся в июне 1918 г. в свой Свияжский Успенский Богородицкий мужской монастырь. (48)

Согласно устному свидетельству, 25 июля (7 августа) 1918 г. большевиками был расстрелян и добит штыками пожилой протоиерей Софийской церкви города Свияжска К.И.Далматов, обвинённый в том, что он стрелял с колокольни своего храма в наступающих красноармейцев из пулемёта. Убийство священника предварил расстрел его сына, который пытался вступиться за отца.(49) Вероятность этого трагического события косвенно подтверждается свидетельством о том, что «красные» вновь заняли город уже в четыре часа дня 25 июля (7 августа) 1918 г.(50)

27 июля (9 августа) 1918 г., недалеко от Свияжска ими был казнён епископ Амвросий (В.И.Гудко). К сожалению, составленное А.В.Журавским «Жизнеописание епископа Амвросия, настоятеля Успенского Свияжского монастыря» не проясняет всех обстоятельств его мученической гибели, что, на мой взгляд, связано, в первую очередь, с игнорированием событий предшествующих этому дней, а также опубликованных в советское время свидетельств очевидцев, хоть и идеологически ангажированных, но содержащих ценные фактические сведения. При этом, на мой взгляд, есть основания утверждать, что основной причиной казни большевиками епископа Амвросия (В.И.Гудко) была его активная поддержка занявших Свияжск «белых», произведших массовые расстрелы захваченных ими красноармейцев и партийных активистов.(51) По одной из версий, встречающих, однако, в настоящее время серьёзные возражения из-за хронологической неувязки, владыка был казнён по личному приказу прибывшего в Свияжск Л.Д.Троцкого.

Имеются свидетельства о том, что в начале августа 1918 г. в разных городах Казанской губернии были убиты ещё несколько православных священников, обвинявшихся в контрреволюционной деятельности. При этом нараставшая с каждым днём озлобленность «красных» в отношении православного духовенства являлась, на мой взгляд, вполне понятной и объяснимой, так как в лице «церковников» большевики столкнулись с весьма опасным для них и активным идеологическим противником, что они впервые остро почувствовали на примере Свияжска и Казани.

Известно несколько воззваний митрополита Казанского и Свияжского Иакова (И.А.Пятницкого) и ПЦСКЕ с призывами к всемерной поддержке «Народной Армии» и «братьев-славян». При этом в них ярко выражены мотивы новой гражданской «смуты», «самозванства» большевиков и антихристианской (дьявольской) сущности их учения, иноземного (германского) нашествия и освободительного объединения против него славянского мира, а также содержатся наставления вдохновляться образами и следовать примеру святых, в том числе, в обязательном порядке, - священномученика патриарха Гермогена (Ермогена).

Так, в датированных 2 (15) августа 1918 г. «Послании Его Высокопреосвященства казанской пастве по поводу переживаемых событий» (начинавшимся обращением: «Возлюбленные о Господе Чада Св[ятой] Православной Казанской Церкви!») и послании «К духовенству города Казани», которые были изданы и распространялись отдельными листовками,(52) казанский архиерей призывал пастырей и мирян молитвенными подвигами, материальными жертвами и личным участием в добровольческих частях и уходе за ранеными способствовать «полной победе над врагом за свободу нашей Церкви и за благо всей нашей страны».

В первом из означенных посланий, говорилось, в частности: «Пастырей св[ятой] Церкви призываю усилить свои молитвенные подвиги. Православные храмы должны быть открыты день и ночь: да совершается в них непрестанная молитва. Перед лицом общей опасности «не дадим веждам нашим дремания».

Все верующие, наипаче старцы и старицы, женщины и дети, присоедините ваши молитвы к молитвам пастырей.

Умоляйте Царицу Небесную пред Ея св[ятыми] иконами и святителей Казанских о прощении грехов наших, о помиловании, о заступлении. Да будет наша общая неустанная, из глубины души взносимая молитва щитом, ограждающим град.

Имущие! Проявите Вашу горячую любовь к св[ятой] Церкви и обуреваемому отечеству: несите ваши материальные жертвы на дело защиты гонимой Церкви и спасения отечества.

Все способные носить оружие становитесь в ряды народной армии, немедленно, без колебания и страха, записывайтесь в добровольческие полки.

Спешите на борьбу: спасайте святыни наши от поругания, город - от разрушения, жителей - от истребления.

Усердная Заступница града нашего да сохранит нас от всякого зла. Св[ятой] Священномученик Ермоген да вдохнёт в борцов за правое дело дух непобедимого мужества. Святители Казанские да даруют им победу над врагами, земле нашей - мир и душам нашим, в печали сущим, утешение, радость и спасение».(53)

Во втором послании - «К духовенству города Казани» - митрополит Казанский и Свияжский Иаков (И.А.Пятницкий) обращался ко всем священникам «с архипастырским призывом немедленно придти на помощь Народной Армии своими пожертвованиями и в самых широких размерах организовать сбор пожертвований на это дело, пользуясь всяким случаем, и в храмах и по домам своих прихожан, употребив на это всё своё пастырское влияние».(54)

Повышенной эмоциональностью отличалось и воззвание ПЦСКЕ «Народная Армия. Российские воины!».

«Да благословит Господь, - говорилось в нём, - Ваши подвиги за святую веру и единое нераздельное отечество - землю Русскую.

В союзе с братьями-славянами - чехами, сербами, словаками, - Вы идёте за правду славянскую против неправды немецкой. От этой неправды много терпели и много боролись с ней общие отцы и просветители славян - святые братья Кирилл и Мефодий; их молитвы да помогут Вам постоять за правое дело.

Вы освобождаете Русь от самозваных властителей: они на словах обещают всемирное братство, а на деле производят всеобщий разбой, грабёж и убийство; обещают рабочим и крестьянам сразу все блага, - а на деле расхищают себе народное достояние и доводят всю жизнь русскую до полного расстройства, нищеты и разорения; говорят от имени народа, - а сами топчут в грязь народную душу, веру, совесть, святыню, - гонят Закон Божий, оскверняют и грабят храмы Божии, богохульствуют, мучат и убивают невинных служителей Церкви и ревнителей святой веры.

Такие самозваные повелители, не избранные по доверию всего народа, - сами заблудились и многих в обман ввели, - действуют не по Божьей истине, а по лжи диавольской. Вот кто - противники Народной Армии и всей страны Российской. Против этой тёмной силы вражьей Вы, сыны Народной Армии, идёте под знаком и покровом святого великомученика победоносца - Георгия; да поможет он Вам одолеть и посрамить силу вражию.

За Вами - сила веры и любви народной; на всякую нужду Вашу отзовётся Русь великая; кто из Вас падёт в бою, за тех - всегдашняя молитва церковная, им - венцы в царствии Божием, их семействам всякая помощь и забота народная. Над Вами, доблестные воины, - благословение церкви православной, молитва небесных защитников святителей Гурия, Варсонофия и Германа, священномученика Ермогена, страдальца за землю Русскую, предстательство Богоматери-Царицы небесной и крестная сила Господня во веки».(55)

Казанское духовенство всецело откликнулось на призыв своего архиерея, что единодушно подтверждается многочисленными свидетельствами. А.В.Колясев и В.А.Кучин указывают, что руководитель КБЗСПВ священник Н.М.Троицкий «лично убедил митрополита Казанского и Свияжского Иакова (И.А.Пятницкого) благословить совершение молебнов «о победе освободителей Казани», которые вскоре стали служить практически во всех храмах города. В своих проповедях, пишут они со ссылкой на одно из следственных дел, «о. Николай призывал к общей молитве, чтобы «Бог не допустил возвращения в Казань красных войск», утверждая, что «Господь попустил за наши грехи великие бедствия - революцию, но если народ русский покается и не будет забывать Бога, он не погибнет». Они же отмечают, что в начале сентября 1918 г., когда «красным» удалось вплотную подойти к Казани и подвергнуть её массированному артобстрелу и бомбардировке с воздуха, а среди населения города появились признаки паники, Н.М.Троицкий «смог уговорить митрополита Иакова благословить круглосуточное моление в храмах, чтобы любой горожанин в любое время суток мог придти в храм и помолиться».(56)

В это время в Казани происходило грандиозное непрерывное моление, о чём потом с нескрываемым раздражением долгое время писали большевики и «красные» историки. Так, например, в вышедшем в 1924 г. сборнике «Борьба за Казань» в одном из редакционных комментариев отмечалось, что результатами издания «прокламации» митрополита Казанского и Свияжского Иакова (И.А.Пятницкого) («Послания Его Высокопреосвященства казанской пастве по поводу переживаемых событий») стала «бешеная травля большевиков со стороны попов, «неусыпная молитва» - (церкви, действительно, открыты были и по ночам: - шло «моление»)».(57) А упомянутый выше Н.Знаменский негодовал, помимо прочего, что Казань была наполнена «звоном, оглушительным церковным звоном по целым дням».(58)

Одновременно с этим православное духовенство и «организованные миряне» активно участвовали в сборе средств и продуктов для воинов «белой» армии, организации питания и медицинской помощи. Значительный вклад в это внесли тесно связанные с ними «Казанский Учительский Союз» (подразделение «Всероссийского Учительского Союза»), упразднённый вскоре большевиками как контрреволюционная организация, и родительские комитеты. Обличая первый, Н.Знаменский «коротко» указывал на то, что «Союзом [был] организован санит[арный] отряд, питательный пункт, добровольч[еский] отряд (40 штыков), издательский отдел для снабжения «Нар[одной] Армии» литературой, и, наконец, отчислен полдневный заработок, из скромного учительского содержания».(59)

С приближением «красных» к Казани стало очевидно, что пощады от большевиков не будет. 27 августа (9 сентября) 1918 г. на площади перед Казанским Кремлём состоялся массовый молебен, после которого было объявлено об оставлении «народноармейцами» и «белочехами» города, а всем, кто боялся мести «красных», предложено покинуть Казань под прикрытием отступающих войск. В результате, в ночь с 27 на 28 августа (с 9 на 10 сентября) 1918 г. - перед занятием Казани «красными» - произошёл массовый исход из города населения, во время которого его покинули около шестидесяти тысяч жителей, в том числе - значительная часть местного духовенства во главе с митрополитом Казанским и Свияжским Иаковом (И.А.Пятницким).(60)

Не случайно в связи со всем этим, на мой взгляд, стало то, что основной категорией гражданских лиц, на которую обрушили «карающий меч возмездия» вернувшие себе власть в Свияжске и Казани большевики, оказалось православное духовенство. В данной связи следует вспомнить текст известной телеграммы председателя ЧК и Военного трибунала 5-й армии Восточного фронта М.И.Лациса (Я.Ф.Судрабса), направленной им в столицу после взятия Казани: «Казань пуста, ни одного попа, ни одного монаха, ни буржуя. Некого и расстрелять. Вынесено всего шесть смертных приговоров». Показательно, что первыми здесь фигурируют именно «попы» и монахи. Казанский уездный военный комиссар Ф.Терёхин в опубликованных в 1924 г. воспоминаниях «Красная Армия в Казани с момента её формирования до налёта чехов» прямо указывал на то, что «красный» террор «применялся в первую очередь к попам, стрелявшим из пулемётов с колоколен, и подобным личностям».(61)

При этом «освобождение» большевиками Казани ознаменовалось кровавой расправой над иноками и послушниками Зилантова Свято-Успенского монастыря, откуда «белыми» велась стрельба по наступающим красногвардейцам. По обвинению в помощи им 28 августа (10 сентября) 1918 г. прямо в обители были расстреляны десять человек во главе с архимандритом Сергием (И.Зайцевым) (1863 - 1918).

Имеются свидетельства и о других погибших в это время представителях православного духовенства. «В телах убитых «пастырей» белогвардейцев (на Мало-Инумной слободе - монах, и на Адмиралтейской - священник), - писала через несколько дней газета «Знамя революции», - ярче подчёркивается вся ложь и лицемерие духовенства, которое наравне с буржуазией и контрреволюционерами готово задушить диктатуру пролетариата, для того, чтобы опять выжимать из него все соки, ради своего личного блага».(62)

Вскоре М.И.Лацисом (Я.Ф.Судрабсом) был издан первый в своём роде «Приказ № 9», направленный исключительно против православного духовенства, в котором говорилось: «Во всей прифронтовой полосе наблюдается самая широкая и необузданная агитация духовенства против Советской власти. В городах и сёлах, которые на время Советским войскам приходится оставлять под давлением белогвардейских и англо-французских банд, попы играют роль ищеек, выдают советских работников на растерзание бандитов и встречают неприятеля с охотой.

Ввиду этой явно контрреволюционной работы духовенства, предписываю всем прифронтовым Чрезвычкомам обратить особое внимание на духовенство, установить тщательный надзор над ним, подвергать расстрелу каждого из них, несмотря на его сан, кто дерзнёт выступить словом или делом против Советской власти. Приказ этот разослать всем уездным и волостным Советам № 30».(63)

После взятия Казани «военные» и «гражданские» расправы большевиков над православным духовенством начали входить в повсеместную практику, а разграбление храмов и монастырей приобрело тотальный характер.

Весьма показательно, что в дальнейшем целый ряд бывших «казанцев», в том числе - епископ Андрей (князь А.А.Ухтомский), игумен Иона (В.Покровский) и протоиерей П.А.Рождественский, имели прямое отношение к созданию и духовному окормлению православных «Дружин Святого Креста», а также - к организации мусульманских «Дружин Зелёного Знамени».

Эти воинские части, как отмечает историк В.Ж.Цветков, начали формироваться осенью 1919 г. в «белой» Сибири по инициативе адмирала А.В.Колчака и генерал-лейтенанта М.К.Дитерихса. «В них, - пишет он, - сочетались религиозное движение (православных христиан и мусульман) и гражданская инициатива (запись проводилась на добровольных началах, за счёт привлечения беженцев из Поволжья и Урала, горожан и зажиточных крестьян Красноярской и Иркутской губерний). В духовном окормлении движения главная роль принадлежала православным иерархам Урала и Сибири: архиепископу Омскому и Павлодарскому Сильвестру (Ольшевскому) и епископу Уфимскому и Златоустовскому Андрею (Ухтомскому)».(64)

Известно, в частности, что игумен Иона (В.Покровский) являлся инициатором создания «Дружин Святого Креста» («Отрядов Святого Креста»),(65) а протоиерей П.А.Рождественский(66) - председателем «Братства по организации Дружины Святого Креста и Зелёного Знамени памяти Патриарха Московского Гермогена».

Таким образом, и после оставления «белыми» Казани и последовавшего за этим кровавого разгрома здесь всей церковно-общественной жизни образ священномученика патриарха Гермогена (Ермогена) продолжал вдохновлять выживших и оставшихся верными своему пастырскому долгу чад «Святой Православной Казанской Церкви» на религиозно-духовное противостояние большевизму.

Игорь Евгеньевич Алексеев, кандидат исторических наук (г. Казань)

 

Сноски:

 

(1) Официальное название Русской Православной Церкви в то время. - И.А.

(2) Цит. по: Архиепископ Никон (Рождественский). Памяти великого священномученика за отечество. К 400-летию со дня мученической кончины Патриарха Гермогена// Православие.Ru [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/smi/51905.htm

(3) Почётной председательницей братства являлась игуменья Казанского Богородицкого женского монастыря Рахиль, а председателем его Совета - протоиерей Н.П.Виноградов. (См.: Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 7 - 8 /8 - 22 апреля/. - С. 188.)

(4) Весной 1918 г. Казанская Духовная Консистория (КДК) была переименована в КЕС. Под протоколом заседания КДК 21 марта (3 апреля) 1918 г., принявшего данное решение, стоят подписи четырёх членов КДК - архимандрита Иоасафа (И.И.Удалова), священников В.П.Гурьева, П.А.Рождественского и Н.М.Троицкого. Утверждающей резолюцией архиепископа Казанского и Свияжского Иакова (И.А.Пятницкого) председательствование в КЕС было возложено на протоиерея В.В.Кошурникова, но по причине его отказа от этого поста председателем Совет был избран П.А.Рождественский. Кроме этого, сохранились противоречивые свидетельства о том, что в августе 1918 г., при «чехо-учредиловцах», КЕС возглавлял Н.М.Троицкий. (См.: Алексеев И.Е. «Истинный друг рабочих и всей нашей бедноты...» (Жизнь и судьба о. Николая Михайловича Троицкого)// Алексеев И. Е. На страже Империи/ Выпуск II: Статьи и документы по истории черносотенного и белого движений. - Казань: ООО «Стандарт Инвест», 2007. - С. 165.)

(5) Деятельность отдела распространялась на Адмиралтейскую и Ягодную слободы города Казани, населённую, главным образом, рабочими. - И.А.

(6) См.: Святые черносотенцы. Священный Союз Русского Народа/ Сост., вступ. и биогр. стт., комм. А.Д.Степанова/ Отв. ред. О.А.Платонов. - Москва: Институт русской цивилизации, 2011. - С. 8.

(7) Полное и говорящее само за себя название журнала (выходившего к этому времени в значительно сокращённом, по сравнению с дореволюционным, объёме) звучало, как: «Известия по Казанской Епархии, издающиеся на средства православных церквей Епархии». При этом, при заявленной периодичности «два раза в месяц», с января по август 1918 г. увидели свет только четырнадцать номинальных «номеров», из которых пять являлись «сдвоенными»: №№ 1 - 2 (8 - 22 января), 3 (8 февраля), 4 (22 февраля), 5 (8 марта), 6 (22 марта), 7 - 8 (8 - 22 апреля), 9 - 10 (8 - 22 мая), 11 - 12 (8 - 22 июня), 13 - 14 (8 - 22 июля). При этом последний из указанных номеров журнала рассылался редакцией «с некоторым опозданием (вместо 22 июля - 10 августа) в виду последних военных событий в г. Казани, во время которых был прекращён приём частных изданий в Казанской Почтовой Конторе». Редактором «Известий по Казанской Епархии» в то время являлся священник А.В.Лебедев. Издавался журнал в Казани: с № 1 - 2 по № 5 в «Типографии Совета С[олдатских] и Р[абочих] Д[епутатов]», а с № 6 - в «Центральной типографии». Последний в 1918 г. - № 15 - «Известий по Казанской Епархии» был датирован 22 декабря и обозначался как «Официальное издание Казанского Епархиального Совета» (при этом в качестве адреса редакции было прописано: «Казань. Ивановский монастырь». - И.А.

(8) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 1 - 2 (8 - 22 января). - С. 15.

(9) В ряде источников фигурирует также как «Епархиальное Братство защиты Православной веры». - И.А.

(10) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 6 (22 марта). - С.с. 144 - 145.

(11) Там же. - С. 142.

(12) См.: Там же. - № 7 - 8 (8 - 22 апреля). - С. 188.

(13) Журавский А.В. Жизнеописания новых мучеников казанских: год 1918-й/ Изд. 2-е, испр. и дополненное. - Москва: Издательство имени святителя Игнатия Ставропольского, 1996. - С. 32.

(14) Становитесь в ряды защитников Православной Веры! (Приложение № 9)// Журавский А.В. Указ. соч. - С. 193.

(15) Там же.

(16) «Опомнитесь, безумцы, - призывал в нём патриарх Тихон (В.И.Беллавин), - прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это - поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей - загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей - земной.

Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви православной.

Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: измите злаго от вас самих (1 Кор. 5, 13)». (Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 3 /8 февраля/. - С.с. 48 - 49.)

(17) Послание это начиналось словами: «Православные христиане. От века неслыханное творится у нас на Руси святой. Люди, ставшие у власти и назвавшие себя народными комиссарами, сами чуждые христианской, а некоторые из них - и всякой веры, издали декрет (закон), названный ими «о свободе совести», а на самом деле устанавливающий полное насилие над совестью верующих». «Было ли когда после крещения Руси у нас что-нибудь подобное? - Говорилось, в частности, далее. - Никогда не бывало. Даже татары больше уважали нашу святую веру, чем наши теперешние законодатели. Доселе Русь была святою, а теперь хотят её сделать поганою». (См.: Там же. - С. 51.)

(18) Там же. - № 6 (22 марта). - С. 137.

(19) См., например: Алексеев И.Е. «Политическое разъединение погубило русский народ, церковное объединение спасёт его...» (Страницы истории «Казанского Братства защиты Святой Православной Веры»)// Алексеев И. Е. На страже Империи// Выпуск I: Статьи и документы по истории черносотенного и белого движений. - Казань: Издательство ООО «Фирма Интеграл», 2006. - С.с. 304 - 317.; Он же. «Истинный друг рабочих и всей нашей бедноты...» (Жизнь и судьба о. Николая Михайловича Троицкого). - С.с. 142 - 181.; Журавский А.В. Указ. соч. - 203 (5) с.

(20) Журавский А.В. Указ. соч. - С. 11.

(21) Помимо прочего, в этом номере журнала была опубликована «некрологическая заметка» профессора К.В.Харламповича «Высокопреосвященный Владимир, митрополит Киевский и Галицкий». (См.: Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 4 /22 февраля/. - С.с. 77 - 80.)

(22) См.: Там же. - № 3 (8 февраля). - С. 52.; - № 4 (22 февраля). - С. 64.

(23) См.: Там же. - № 5 (8 марта). - С. 100.

(24) Там же. - № 7 - 8 (8 - 22 апреля). - С. 187.

(25) Там же.

(26) Любопытным в связи с этим представляется, к примеру, воспоминания Казанского губернского военного комиссара И.И.Межлаука, писавшего, в частности, следующее: «Я прибыл в Казань вместе с партией раненых с украинского фронта в половине апреля 1918 года. Первое впечатление от Казани было - несколько офицеров, которые прогуливались по главной улице в полной форме, поблёскивая золотыми погонами. У нас на Украине этот этап был уже давно пройден. Изумлению нашему не было границ. И вот, с трамвайного вагона, в котором мы, тяжело раненые, ехали с вокзала в военный госпиталь, можно было наблюдать, как несколько наших легко раненых товарищей под командой балтийского матроса Шевченко принялись тут же на проспекте сдирать погоны с белого офицерства.

Второе, что бросилось нам в глаза, - это большое изобилие и чрезвычайная дешевизна всякого рода продовольственных продуктов, даже по сравнению с Украиной». (См.: 1918 год// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.)/ Под ред. М.Вольфовича и С.Гафурова. - Казань: Татгосиздат, 1933. - С. 61.)

(27) См., например: Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 7 - 8 (8 - 22 апреля). - С. 186.

(28) Тот же автор свидетельствует, что следующим - после И.П.Богоявленского - священником, «павшим от рук безбожников», стал протоиерей Софийской церкви города Свияжска К.И.Далматов, расстрелянный большевиками 25 июля (7 августа) 1918 г. (См.: Журавский А.В. Указ. соч. - С.с. 151 - 152.).

(29) См.: Журавский А.В. Указ. соч. - С.с. 71 - 90.; Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 7 - 8 (8 - 22 апреля). - С.с. 188 - 189.

(30) Известно, что до революции он также являлся членом Совета КОРС. - И.А.

(31) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 9 - 10 (8 - 22 мая). - С. 226.

(32) См., например: Иона (Покровский)// Древо (открытая православная энциклопедия) [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http://drevo-info.ru/articles/5181.html

(33) См.: Выписка из протокола заседания Исполнительного Комитета Казанского Губернского Совета Крестьянских Депутатов от 20 Июня 1918 г.// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). - С. 73.

(34) Торжество перенесения святых мощей из летнего храма в зимний и из зимнего в летний совершалось в Свияжском Успенском Богородицком мужском монастыре два раза в год: 6 (19) ноября и 6 (19) мая. - И.А.

(35) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 11 - 12 (8 - 22 июня). - С. 273.

(36) Там же.

(37) Журавский А.В. Указ. соч. - С. 85.

(38) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 11 - 12 (8 - 22 июня). - С. 273.

(39) См.: Алексеев И. Е. На страже Империи// Выпуск I: Статьи и документы по истории черносотенного и белого движений. - С. 307.

(40) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 11 - 12 (8 - 22 июня). - С.с. 271 - 272.

(41) Там же. - С. 272.

(42) См.: Алексеев И. Е. На страже Империи// Выпуск I: Статьи и документы по истории черносотенного и белого движений. - С. 309.

(43) См.: Колясев А., Кучин В.А. Исповеднический подвиг протоиерея Николая Троицкого, священника Серафимовской церкви г. Казани// Православный Собеседник (альманах Казанской Духовной Семинарии). - 2006. - Выпуск 2 (12). - С. 93.

(44) Известия по Казанской Епархии. - 1918. - № 7 - 8 (8 - 22 апреля). - С.с. 184 - 185.

(45) Цит. по: Войдинова А. Большевистский дурман// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). - С. 293.

(46) См.: Алексеев И.Е. «Истинный друг рабочих и всей нашей бедноты...» (Жизнь и судьба о. Николая Михайловича Троицкого). - С. 168.

(47) См.: Знаменский Н. Время Чехов// Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - Казань, 1924. - С. 130.

(48) В 1999 г. епископ Амвросий (В.И.Гудко) был канонизирован как местночтимый святой Казанской епархии Русской Православной Церкви (РПЦ), а затем - на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ, проходившем в Москве 13 - 16 августа 2000 г., - прославлен в лике святых новомучеников и исповедников российских. - И.А.

(49) См.: Журавский А.В. Указ. соч. - С.с. 154 - 155.

(50) См.: Пучковский, Тычкин. Свияжский кантон (Чехо-эсеровский набег. Крестьянство и приход учредиловцев)// Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - С. 216.

(51) Проживавший в то время в Свияжске А.А.Ильин писал, например, в «Краткой истории гражданской войны в городе Свияжске»: «Архиерей мужского монастыря Амвросий, облегчённо вздохнув, подошёл к почте, где были белобандиты, набожно проговорил: «Здравствуйте, братцы, ну, как - угнали совсем этих богоотступников коммунистов», получив утвердительный ответ, набожно помолившись, сказал: «ну, слава тебе, творец небесный, и вам спасибо, избавители наши».

Как вспоминали «члены РКП(б) Свияжской организации» Пучковский и Тычкин, в момент отбитого «красными» наступления со стороны города Свияжск на станцию Свияжск «городскими думскими деятелями лихорадочно готовился в городе белым обед, а на площади был назначен благодарственный молебен». «Неудача на фронте, - сообщалось далее, - помешала белым как обедать в Свияжске, так и служить благодарственный молебен: они спешно покинули город». За «белыми», по словам Пучковского и Тычкина, «потянулась буржуазия и мещанство, участвовавшие с ними в операциях; пошли, как бараны, и мирные граждане».

Однако епископ Амвросий (В.И.Гудко) предпочёл остаться в монастыре, в ограде которого, согласно датированному 26 ноября (9 декабря) 1918 г. рапорту благочинного 2-го округа монастырей Казанской епархии игумена Феодосия епископу Чистопольскому Анатолию (А.Г.Грисюку) (опиравшемуся на сообщение очевидицы казни владыки А.Ф.Ваняшиной), 26 июля (8 августа) 1918 г. и был арестован пришедшими «реквизировать хлебные запасы» красноармейцами, увезён на станцию Свияжск (где переночевал) и в семь часов 27 июля (9 августа) 1918 г. расстрелян близ неё в поле.

(См.: Рапорт игумена Феодосия от 26 ноября 1918 г. епископу Чистопольскому Анатолию о мученической смерти епископа Амвросия. (Приложение № 6)// Журавский А.В. Указ. соч. - С. 190.; Ильин А.А. Краткая история гражданской войны в городе Свияжске// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). - С. 259.; Пучковский, Тычкин. Свияжский кантон (Чехо-эсеровский набег. Крестьянство и приход учредиловцев)// Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - С. 216.)

(52) Известно, например, что они печатались в Казани, в типографии М.В.Добренькова (арестованного и осуждённого в 1919 г. за распространение контрреволюционной литературы) и в Товариществе «Центральная типография». - И.А.

(53) Цит. по: Алексеев И.Е. «Бодрствуйте все, да не внидите в напасть...» (Архипастырские послания митрополита Казанского и Свияжского Иакова после освобождения Казани от большевиков в августе 1918 года и комментарий специалиста)// Алексеев И. Е. На страже Империи// Выпуск I: Статьи и документы по истории черносотенного и белого движений. - С.с. 153 - 154.

(54) См.: Там же. - С. 155.

(55) Народная Армия. Российские воины!// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). - С. 300.

(56) См.: Колясев А., Кучин В.А. Указ. соч. - С.с. 93 - 94.

(57) См.: Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - С. 246.

(58) См.: Знаменский Н. Время Чехов// Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - С. 148.

(59) См.: Там же. - С.с. 149 - 150.

(60) Казанскому архиерею удалось перебраться в Иркутск. В ноябре 1918 г. он был избран почётным председателем Сибирского церковного совещания, а затем временно управлял Томской епархией на территории, контролируемой «белыми», в 1920 - 1921 гг. - являлся митрополитом Томским. - И.А.

(61) См.: Терёхин Ф. Красная Армия в Казани с момента её формирования до налёта чехов// Борьба за Казань: Сборник материалов о чехо-учредиловской интервенции в 1918 г. - С. 36.

(62) Цит. по: Окаянные дни (Выдержки из газеты «Знамя революции» за 1918 г.)// Журавский А.В. Указ. соч. - С. 176.

(63) См.: Приказы ЧК по борьбе с контрреволюцией на Чехословацком фронте// Первый год пролетарской диктатуры в Татарии (Сборник документов и материалов по истории парторганизации и гражданской войны в 1918 г.). - С.с. 103 - 104.

(64) См.: Цветков В. Идеология «национальной Российской государственности» в политических программах Белого движения в России в 1918 - 1922 гг.// Русская линия [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http://rusk.ru/st.php?idar=49375

(65) См.: Святитель Иона Ханькоуский (Материалы к жизнеописанию святителя Ионы Ханькоуского).// Русскiй Инокъ [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http://www.russian-inok.org/page.php?page=way1&dir=way&month=0404

(66) Известно, что свои земные дни П.А.Рождественский закончил в эмиграции в Китае - 19 октября 1940 г., где, в частности, служил в звании протопресвитера настоятелем Свято-Покровского храма в Тяньцзине. «Первым настоятелем после о. Виктора, - писал, в частности, в духовно-литературном журнале Российской Духовной Миссии в Китае «Китайский Благовестник» за август - сентябрь 1947 г. «Тяньцзинец», - Архиепископом Симоном назначен был маститый протопресвитер о. Пётр Рождественский, бывший ключарь Казанского Кафедрального собора, исключительно блестящий проповедник, администратор, хозяин и незаурядный педагог». (См.: Тяньцзинец. История возникновения православных храмов в Тяньцзине// Китайский Благовестник (Пекин - Тяньцзин - Шанхай). - 1947. - Август - сентябрь. - С. 42.)


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме