Блокораздел

Вл. Ходасевич как-то сказал: «В русской поэзии есть только Пушкин и Блок, остальное - между». Несмотря на неприкрытый категоризм формулировки, что-то очень важное ею схвачено, о чём-то неуловимом и в то же время очевидном - сказано. Сказано по прошествии уже какого-то времени после 17-го года. Это немаловажно, потому что сразу «после Октября» Блок был, по сути, предан всеобщей либерально-интеллигентской обструкции, гласной - в эмиграции, и негласной - в Стране Советов. Обиделись. В первую очередь за «Двенадцать».

Александр БлокЛюди с сомнительным декадентским и безупречным масонским прошлым «обиделись за Христа», завсегдатаи богемно-опиумных притонов и параправительственных лож - впалыми грудями встали на защиту «завоеваний Февраля». «Блок - продался...», «Блок - большевик...», «Блок - попивает «золотое, как небо, Аи» с Каменевой-Розенфельд по соседству с пыточными застенками ЧеКи...»

Посвистели, заклеймили. Время идёт, нужно бы «чего-нибудь» почитать, «чего-нибудь русского». Ну не Мережковского же с Гиппиус, в самом деле! Тем временем, Блок умер... И вернулся. Ему - «простили».

...Прошло семьдесят лет, очередная русская революция - теперь уже реванш Февраля и февралистов. Политсоветы наркохудожников и финансово-экономические оргии вашингтонских партейцев, хороводы церковных обновленцев и братания реформистов.

И опять фигура Блока и «Двенадцать» - на пути всеобщего спокойствия. Икающей сытости. Благоразумия с влажными от взяток руками. Поперёк потной нравственности, духовного комфорта и педофилии. «Вновь богатый зол и рад, вновь унижен бедный...»

Вот уж воистину - какой-то «блокораздел». «Новые православные», с необсохшим молочком неофитства на губах, подливают кипящего литературоведческого маслица «в котёл к Блоку»; «новые буржуа» на оборотках банковских счетов пишут «про Блока с красным знаменем». Ставят на вид, привлекают «к суду истории», намекают на уголовные статьи за отрицание Холокоста и нехорошие записи в дневниках, грозятся лишить членства в «Единой России»...

А те же «Двенадцать», похоже, так и не прочитали. Пробежали, пропыхтели. С аналитическим ножичком в руках, с небогатым духовным опытом и «Богословием для начинающих» в картинках и с сурдопереводом. Поставили кляксу, что называется, отметились...

Предлагаю вашему вниманию одну из самых вдумчивых и аргументированных работ-прочтений великой поэмы Блока, сделанную Николаем Переясловым.

Алексей ШОРОХОВ

 

ВЬЮЖНАЯ ТАЙНА «ДВЕНАДЦАТИ»

 

...Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам!..

А.С. ПУШКИН

Природа литературного гения изначально непознаваема, и тайна его заключается в том, что за каждым новым прочтением, за каждым новым смыслом, открывающимся нам в его произведениях, обнаруживается не твердое дно КОНЕЧНОЙ истины, а все НОВЫЕ и НОВЫЕ ВОПРОСЫ, дать ответы на которые могут только время да наше читательское СОТВОРЧЕСТВО с автором. Ярчайший тому пример - непрекращающиеся открытия в изучении бессмертного «Слова о полку Игореве», породившего уже целую литературоведческую отрасль, именуемую ныне «Слово»-ведением. Ничуть не меньше тайн окружает и произведения таких «хрестоматийных», казалось бы, писателей как Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский или М.А. Шолохов, не говоря уже о заведомо загадочной прозе Михаила Булгакова.

Сюда же, к этому самому ряду, следует отнести и поэму Александра Блока «Двенадцать» с ее необъяснимым финалом, споры вокруг которого не прекращаются с момента ее первого опубликования и вплоть до настоящего времени. Эмблематичность фигуры Спасителя, идущего с красным флагом впереди революционной дружины, получила за эти десятилетия в основном два, полярных друг другу, истолкования. Так, если представители так называемой «старой» культуры (С. Булгаков, П. Флоренский, А. Амфитеатров, Ю. Айхенвальд, Н. Бердяев) увидели в использовании этого образа не более, как кощунственное святотатство, свидетельствующее о том, что поэт «запродался» новой власти, то большевики и их тогдашние и последующие апологеты - не менее, как факт освящения своей революции Самим Господом, сошедшим на Землю специально для того, чтобы возглавить отряд красногвардейцев (К. Чуковский, В. Зоргенфрей, А. Турков, В. Акимов и другие). Именно в этой интерпретации и подавались «Двенадцать» нашей официальной литературоведческой наукой и школьными учебниками, упорно помещавшими в своих объяснениях фигуру Христа не ВПЕРЕДИ, как об этом сказано в тексте самой поэмы, а - ВО ГЛАВЕ двенадцати революционных псевдоапостолов.

(И вот - очередные упоминания этого эпизода, сделанные сначала в статье Сергея Земляного «Улыбающийся Иисус» в газете «EX LIBRIS-НГ» № 15/36 от 22 апреля 1998 года, где снова автор, будто под чью-то магическую диктовку, пишет: «...По заснеженному, буревому Петрограду идёт ВО ГЛАВЕ красногвардейцев с красным флагом все тот же новозаветный Галилеяин, Иисус Христос Назорей...», а затем - и в статье Инны Вишневской «Как живой с живыми говоря...» в «Независимой газете» № 68 (2130) от 14 апреля 2000 г., где она говорит то же самое: «...У Блока в «Двенадцати» ВО ГЛАВЕ восставших идёт Христос...», а через некоторое время еще раз повторяет: «...Блок еще наивно предлагал ВО ГЛАВЕ революции Христа...»)

Но посмотрим внимательнее - а ставил ли Его ТУДА сам Блок? Вглядимся в, казалось бы, так хорошо всем знакомые, но до сих пор остающиеся завьюженными тайной, строки, описывающие шествие революционного патруля: действительно ли Христос - С НИМИ?..

Вот первое появление двенадцати красногвардейцев на заснеженном пространстве поэтического текста:

...В зубах - цыгарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Свобода, свобода,

Эх, эх, БЕЗ КРЕСТА!

Тра-та-та...

Как видим, главный отличительный признак революционного патруля выставлен уже при первой встрече - «Эх, эх, БЕЗ КРЕСТА!» - и на протяжении всех последующих глав поэмы этот показатель их сущности не только не размывается и не метаморфизируется, но напротив - акцентируется еще более отчетливо, например:

...Товарищ, винтовку держи, не трусь!

Пальнём-ка пулей в СВЯТУЮ Русь...

Или же:

...И идут БЕЗ ИМЕНИ СВЯТОГО

Все двенадцать - вдаль...

Судя по тому, как решительно открещиваются от всего СВЯТОГО сами двенадцать, С НИМИ - Христа НЕТ и быть НЕ может, поэтому и появление Его в финале поэмы ВО ГЛАВЕ этого разбойного сброда, как это трактуется большинством литературоведов, выглядит как некая откровенно искусственная идеологическая натяжка. Но в том-то и дело, что ВО ГЛАВЕ двенадцати Блок своего Христа и НЕ СТАВИЛ, у него сказано всего лишь «ВПЕРЕДИ», то есть - где-то там, за вьюгой, и - именно ТАМ - Его как раз и ЧУВСТВУЮТ на протяжении всего своего шествия через поэму Петруха и его спутники, которые, словно боящиеся темноты дети, для поддержания собственного духа на каждом шагу выкрикивают:

- Кто ТАМ ходит беглым шагом?..

- Кто ТАМ машет красным флагом?..

- Кто еще ТАМ? Выходи!..

Революция, как отмечал еще Ф. М. Достоевский, это фактор не столько СОЦИАЛЬНЫЙ, сколько - РЕЛИГИОЗНЫЙ, БОГОБОРЧЕСКИЙ, поэтому случайно ли, что звучащее постоянным рефреном заклинание «Революцьонный держите шаг!» появляется именно тогда, когда возникает угроза не какого-либо ФИЗИЧЕСКОГО сопротивления новой власти, а опасность воскресения таких свергнутых новой моралью понятий как ГРЕХ, СОВЕСТЬ, РАСКАЯНИЕ?.. Вне богоборческого понимания смысла революции этот призыв кажется в поэме абсолютно неуместным, ведь воевать двенадцати по сути НЕ С КЕМ - не с одиноким же буржуем, что «в воротник укутал нос», и не с безродным псом?.. Да Блок и не пытается рисовать для красногвардейцев никакой опасности со стороны мира МАТЕРИАЛЬНОГО, он так и пишет в поэме: «Их винтовочки стальные - на НЕЗРИМОГО врага», - то есть, как раз и имея в виду Того, Кто тревожит напоминанием о Своих заповедях ИХ ДУШИ.

Вот - красногвардейцы убивают «толстоморденькую» Катьку, и убивают, надо ведь признать, ни за что, ни про что:

Что, Катька, рада? - Ни гу-гу...

Лежи ты, падаль, на снегу...

И сразу же вслед за этим циничным бодрячеством, словно бы от воспоминания о Том, Кто все, в том числе и это убийство, видит, и однажды с них за него спросит, взвивается призыв к бдительности: «Революцьонный держите шаг! НЕУГОМОННЫЙ не дремлет враг!» - мол, гоните от себя всякое раскаяние, не поддавайтесь пытающейся проснуться в вас СОВЕСТИ, так как вместе с ней в душе тут же оживет и образ Бога...

Но - не «удержав над собой контроль», Петруха расклеивается. И мало того, что он «опускается» до раскаяния («Загубил я, бестолковый, загубил я сгоряча...»), так он позволяет себе еще и помянуть Того Самого - НЕЗРИМОГО - от Которого двенадцать, собственно, и пытаются отгородиться своими стальными винтовочками: « - Ох, пурга какая, СПАСЕ!» - расчувствовавшись после убийства Катьки, вздыхает самый, по-видимому, юный из псевдоапостолов, машинально произнося вслух имя Спасителя. И это вымолвленное им непроизвольно имя бросает красногвардейцев буквально в дрожь. Они уже в Петрухином «Загубил я, бестолковый...» заподозрили какие-то остатки влияния Его заповедей, а в этом, сорвавшемся с губ, «СПАСЕ» прямо-таки физически ощутили Его присутствие РЯДОМ с собой. Отсюда - и их паническое, звучащее как заградительный заговор, заклинание:

Шаг держи революцьонный!

БЛИЗОК враг неугомонный!..

Поэма буквально переполнена страхом двенадцати перед Тем, Чей пристальный взгляд они на себе постоянно ощущают. Это именно от этого страха они кричат каждому сугробу: «Кто в сугробе? Выходи!» - и от страха палят из своих винтовок в Святую Русь, а в финале поэмы - и в Самого Господа:

Трах-тах-тах!

Трах-тах-тах!..

Но можно ли убить Того, Кто Своей смертью попрал саму смерть? Стрельба оказывается напрасной:

...Впереди - с кровавым флагом,

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз -

Впереди - Исус Христос.

Это - самая интересная строфа «Двенадцати». В ней, как в некоем шифре, дан ключ к смысловой и символической кодировке всей поэмы. Здесь сходятся все ее параллели, все тезы и антитезы, и на все вопросы двенадцати находятся ясные ответы. И оказывается, что КРАСНЫМ флагом машет Тот же, Кто идет и с флагом КРОВАВЫМ; что БЕГЛЫМ ШАГОМ ходит Тот же, Кто идет и ПОСТУПЬЮ НАДВЬЮЖНОЙ; и что «ТРАХ-ТАХ-ТАХ», наконец, адресовалось Тому же, Кто «ОТ ПУЛИ НЕВРЕДИМ», то есть - Самому «ИСУСУ ХРИСТУ», идущему таким образом не ВО ГЛАВЕ патруля, а как минимум на таком расстоянии, что Его невозможно ни ЯСНО РАЗГЛЯДЕТЬ, ни ТОЧНО ПРИЦЕЛИТЬСЯ.

Но почему - «Исус», а не «Иисус», - задавались вопросом многие читатели и исследователи поэмы?

Да именно потому, что ВЬЮГА, потому что - «не видать совсем друг друга за четыре за шага», и потому что, спрашивая и сам себя: «Почему - Он?» - Блок с некоторой растерянностью признавался: «Не знаю... ПРИГЛЯЖУСЬ - и вижу, что Он...» И это его непроизвольно вырвавшееся «ПРИГЛЯЖУСЬ» яснее ясного говорит о том, что Христос и вправду идет не ВО ГЛАВЕ двенадцати, где Он был бы ХОРОШО ВИДЕН и не было бы никакой необходимости ПРИГЛЯДЫВАТЬСЯ, а - далеко ВПЕРЕДИ, за вьюгой, где Он кажется автору то «МАЛЕНЬКИМ, согнувшимся», а то вдруг - буквально через несколько слов в дневнике - уже «ОГРОМНЫМ...»

Нет, не для красного словца призывал Блок всех слушать «музыку революции». Смею предположить, что он и вправду УСЛЫШАЛ свою поэму в том гуле, о котором он говорит в дневниках 1918 года. И услышал не в образном смысле этого слова, а в буквальном - как ГОЛОС, как ОТКРОВЕНИЕ, которое он хотя и успел записать, но до конца не осознал записанного и сам. Поэтому в его дневниках практически и нет записей, относящихся к ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ осмыслению образов поэмы, а есть только сделанные уже ПОСЛЕ ЕЕ СОЗДАНИЯ попытки объяснить возникновение образа Христа из снеговой круговерти.

Поэтому же, скорее всего, поэма оказалась непосильной и для понимания ее критиками, подходившими к ней хоть и с классово противоположных, но в обоих случаях - с МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ - позиций...

Ведь что такое «Двенадцать» в их глубинном, ПРОРОЧЕСКИ-ОТКРОВЕННИЧЕСКИМ понимании? Это - никакие не осанна и не проклятие революции, а ПОЭМА-ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, попытка Самого Христа разбудить тех, кто, пребывая в духовной спячке, отдавал на растоптание и свою Святую Веру, и свою Святую Русь, и свое СОБСТВЕННОЕ БУДУЩЕЕ. И если современники поэта и он сам так и не сумели (или не успели) понять ее потаенного смысла, то мы, уже на РЕАЛЬНОМ ОПЫТЕ увидевшие всё то, о чем Христос предупреждал нас символом КРОВАВОГО флага, остаться слепыми ЕЩЕ РАЗ просто не имеем права. Особенно сейчас, когда в душах снова закипает «черная злоба», и гарцуют перед церквушками танки (писалось в Октябре 93-го - прим. ред.), и готовы мы уже в который раз пальнуть в своем ослеплении безверием и в Святую Русь, и в Самого нашего Спасителя..

Он - милосерден, Он простит.

Да вот только закончится ли когда-нибудь при такой нашей слепоте эта нескончаемая и душегубительная вьюга над Россией?..

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

17. Бог-то простил, да люди добрые не прощают...

Геннадий / 16.04.2011

16. Екатерине Домбровской

Дайте возможность мужику самому постоять за себя! Пусть разомнётся - покусает пару-другую женщин, укажет им на их место "слева", поздравит с праздником Клары Цеткин и Розы Люксембург, покажет кто есть кто.

малодетная с диссертацией / 19.02.2011

15. 13

злобненькостью (даже меленькой, ничтожненькой) не воспитывают. ей озлобляют.

Аноним / 19.02.2011

14. 12. аноним

Да что вы говорите, анонимушка? Недорослей ведь в строгости надо воспитывать. Неофиты вещь страшная. А засидевшиеся в неофитах - так вообще........................

Екатерина Домбровская / 18.02.2011

13. Шорохову

«Новые православные», с необсохшим молочком неофитства на губах, подливают кипящего литературоведческого маслица «в котёл к Блоку» злобненько...

аноним / 18.02.2011

12. широк человек

Да, честно сказать, я и сам удивлен. Как удивлен, что Шорохов говорит так туманно и возвышенно об этом чиновнике-писателе(?), что, впрочем кто-то из обсуждающих точно почувствовал - некую словесную "потливость" и фальш. Различать-то надо кто и что? а то все уже поперепутали

олег / 18.02.2011

11. Олегу, 8.

Спасибо Вам, дорогой брат за эту информацию об эксперте по Блоку и христианству. Потрясена!

домохозяйка / 18.02.2011

10. широк человек

да, братья и сестры! Вот вам будет интересно почитать такое разное из творчества Н.Переяслова: Смотрите и сами решайте - что это? Николай ПЕРЕЯСЛОВ (Россия, Москва) Поэтическая страница На главную Наша словесность №21 Николай ПЕРЕЯСЛОВ (Россия, Москва) Поэтическая страница Перезагрузка веры (Храм Христа Спасителя – XXI век) Либретто мюзикла в современных ритмах Действующие лица: Ангел Храма Христа Спасителя. Человек в кепке (он же — Мэр Москвы Ю.М. Лужков). Окружение Мэра. Чёрный человек и его свита. Сборщики денег, среди которых: - Девушка в белой косынке; - Женщина в тёмных одеждах; - Старик. Прохожие, среди которых: - Сутулый чиновник. - Пожилая москвичка с сумками. - Воин-афганец. Пассажиры троллейбуса. Строительные рабочие разных национальностей: - Хохол; - Грузин; - Белорус; - Узбек. Чёрт. Двое юношей в белых одеждах. На заднике сцены — изображение бассейна «Москва» с купающимися в нём москвичами. Над бассейном — в виде тонких контурных линий — проступает прозрачный силуэт-призрак Храма Христа Спасителя. Над сценой показывается покачивающийся на качелях АНГЕЛ с белыми крыльями за спиной. АНГЕЛ, с тоской в голосе: Я — Ангел Храма Христа Спасителя, здесь мой удел до скончанья лет. Мне пост покинуть мой непростительно, пусть даже Храма давно уж нет. Моя судьба — быть на веки вечные приписанным к взорванному алтарю. Смотрю в тоске на дома заречные и, как в горячке, огнём горю. Качели, медленно раскачиваясь, поднимаются вверх и исчезают за занавесом, а возле бассейна появляется ЧЕЛОВЕК В КЕПКЕ, в котором угадывается Мэр Москвы Ю.М. ЛУЖКОВ. Он печально смотрит на бассейн с купающимися в нём людьми, на мерцающий в воздухе профиль Храма Христа Спасителя, на московские пейзажи за рекой. МЭР, в раздумчивости: …Уж шесть десятилетий, будто камушки, скатились в вечность с той поры, когда, чтобы «задрать подол России-матушки», команду взрыва Каганович дал. Но и сегодня гул тройного грохота мне разрывает душу по ночам. Бассейн зияет, как дыра средь города… Я возвращу святыню москвичам! У всех народов есть такое прошлое, когда они, на зов мечты спеша, шли напролом и разносили в крошево мир, где жила Отечества душа. Так и Россия, поворот невиданный к социализму резко совершив, вчерашний быт с вчерашними обидами сметала вон, былое сокрушив. Народ впервые принял сан строителя своей судьбы, эпохи и страны. Ну что ему — какой-то Храм Спасителя? Ему отныне храмы не нужны! Ему нужней — дома, заводы, фабрики, полёты — ввысь, метро и шахты — вниз. И, как кафтаны, надевая фартуки, спешили люди строить коммунизм. ИЛи ВОТ ТАКОЕ: 09 марта 2010 "Меня поразила прощальная проповедь Пророка ..." Накануне завершения благословенного месяца Мавлид и предстоящего 14 марта в Москве, в концертном зале гостиницы "Космос" праздничного мероприятие, посвященное великому событию для всего мусульманского мира – Мавлид ан-Наби – Дню рождения Пророка Мухаммада в конференц-зале СМР в торжественной обстановке прошло награждение победителей IV Всероссийского поэтического конкурса "Пророк Мухаммад - Милость для миров". К присутствующим обратился Председаетль СМР муфтий шейх Равиль Гайнутдин, который подчеркнул значимость конкурса и все возрастающий к нему интерес, причем, не только в России. По словам лидера российских мусульман, с каждым годом количество работ увеличивается, растет интерес к конкурсу среди русскоязычного населения нашей страны. Участники конкурса с духовным порывом хотят показать любовь к Пророку (мирему) и ту доброту, которую он сеял на земле. Все конкурсные работы оценивало компетентное жюри: поэт, профессор Литературного института им. А.М. Горького Эдуард Владимирович Балашов и литературовед, профессор, доктор филологических наук, Альфина Тагировна Сибгатуллина. По взаимному согласию жюри никто не был удостоен первого места. Второе место и приз получил Переяслов НиколайВладимирович - действующий советник Мэра г. Москвы, известный публицист и поэт и это стало сенсацией этого конкурса. "Я был приятно удивлен, - отметил в своем выступлении Эдуард Балашов, - когда узнал, что Николай Владимирович стал победителем этого конкурса. Я неоднократно читал его произведения, публикуемые в "Литературной газете". В свою очередь, Николай Владимирович Переяслов в своем выступлении упомянул причину, по которой он решился написать это произведение: "Находясь в Турции на новогодних каникулах мы с женой побывали на родине святого Николая-чудотворца. Я был поражентому, насколько турки-мусульмане уважительно относятся к христианским святыням. По приезду на родину я начал интересоваться учением Мухаммада (мир ему). Меня поразила Прощальная проповедь Пророка (мир ему), а стихи легли сами собой". Третье место поделили между собой Сафиуллин Марат Эмильевич со стихотворением "Одеяло" и Емыкова Галина Магометовна со стихотворением "Мекканский дождь". В номинации "Лучшее стихотворение на татарском языке победила АхмироваРашида Гумеровна со стихотворением "Неугасающий свет Ислама". Профессор Балашов выразил мнение о возможности публикации лучших произведений конкурса в "Литературной газете". Все участники выразили благодарность организаторам конкурса и выразили надежду на новые встречи с новыми поэтическими произведениями, посвященными нашему Пророку.

олег / 18.02.2011

9. не вижу новизны в статье Переяслова

Привожу в пример точку зрения, высказанную и раньше, и на мой взгляд лучше. автору могу сказать, что все ваши повышения штрифта - навязчивые выделения - только мешают читать... Простите, но это свойство... ИТАК: Думаю, замысел неосуществлённой, к сожалению, драмы так или иначе не мог не сказаться на «Двенадцати» - с красноармейцами, которых тоже 12, как апостолов, «идущих вдаль», с Христом, который впереди, за которым идут они. И так всё неоднозначно, словно перевёрнуто в поэме, что вызывает, как и вызывало столько лет и десятилетий, споры и разногласия, дискуссии литературоведов и теологов, политиков и просто думающих людей, любителей поэзии. Но тем значительнее произведение искусства, чем больше в нём пластов, чем шире его горизонты. За одним смыслом угадывается иной, более обобщенный, за земным – небесный, космический. Верно, не случайно Блок, завершив поэму, записал в дневнике: «Сегодня я – гений». Он сам был не уверен в том, что закономерно поставил в конце поэтической трагедии о революции имя Христа, словно освятив её Господним именем. Но, верно, Небеса продиктовали ему так неожиданно для него самого и для дальнейшего осмысления всеми нами. Не случайно прочитавшие поэму в 1918 году и позже – разделились. Одни, не поняв, даже отказывались подать руку поэту, другие взахлёб хвалили, тоже не поняв. А если вдумались бы, всё могло быть наоборот. Известен курьёзный случай, о котором впоследствии рассказывал писатель Всеволод Иванов. Ему однажды довелось встречаться с адмиралом Колчаком в домашней обстановке за чашкой чая. «И Горький, и Блок талантливы, - сказал Колчак. – И всё же обоих, когда возьмём Москву, придётся повесить… Очень, очень талантливы». Образ Иисуса намечался в стихах поэта с ранних лет. Такие строки, как Из лазурного чертога Время тайне снизойти. Белый, белый ангел Бога Сеет розы на пути, - через много лет откликнутся в поэме «Двенадцать» «белым венчиком из роз». Но, думаю, не это главное. Не знаю, как тот или иной исследователь творчества поэта, но я вижу и слышу поэму в слиянии социального, гражданского звучания с этическим, нравственным, восходящим – и это, на мой взгляд, самое главное – с духовным, христианским, Божьим. А значит – с вечным! Так кто же эти двенадцать человек? «В зубах – цигарка, примят картуз. На спину б надо бубновый туз». А ещё их мысли: «Свобода; свобода. Эх, эх, без креста!» Безбожники… И не свобода тут, а воля. Воля – вседозВОЛЕНность. «Пальнём-ка пулей в Святую Русь…» А ещё они хотят не того, чего хотели апостолы Христа: идти с любовью и верой ко всем народам. «Идите и научите все народы», - сказал им Господь. Нет, эти двенадцать восклицают: «Мировой пожар раздуем, Мировой пожар в крови!» И прибавляют притом: «Господи, благослови!» Требуют благословения на войну, на братоубийство. Это словно «перевёрнутые» апостолы, апостолы зла. Нечистой силы. Но это – заблудшие люди. Заблудшие души. Помните, как говорится в Евангелии о потерянной овце? Может ли их оставить Господь? Нет! Да вот они: Идут без имени святого Все двенадцать – вдаль… Ко всему готовы, Ничего не жаль… Обратите внимание на две строки: Их винтовочки стальные На незримого врага… Но кто он, этот незримый враг или тот, кто кажется им сейчас врагом? Но это Он, кто «за вьюгой невидим». Да-да, тот самый, кого они не видят, но видит поэт: «В белом венчике из роз впереди – Иисус Христос». Эти двенадцать, твёрдо идущих, а на самом деле заблудших, кричат: Кто там машет красным флагом? И снова ответ в конце поэмы: «Впереди – с кровавым флагом… Впереди – Иисус Христос». Больше того – кричат: Все равно, тебя добуду, Лучше сдайся мне живьем! - Эй, товарищ, будет худо, Выходи, стрелять начнем! И – стреляют. Стреляют в Того, кто «от пули невредим». Стреляют в Христа. Значит, снова распинают… Трах-тах-тах! - И только эхо Откликается в домах... Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах... Такое ощущение от этих строк, словно это дьявол, бесы торжествуют, празднуют свою победу, заманив заблудших людей на ложный путь, уводя их от Бога. Но потому и не покидает заблудших Христос, хоть и стреляют в Него, стремится выправить их путь. Всё-таки это Он идёт впереди. Идёт с флагом, с кровавым флагом. Как их Спаситель. Сколько должно пройти времени, чтобы кончился безбожный, тоталитарный режим насилия? 70 лет? Больше?.. На протяжении своей столь недолгой жизни, мысля, мучаясь, ища, сомневаясь, находя и снова теряя, Блок так или иначе искал защиты у Христа. Ещё в 1902 году, когда ему было только 22 года, он написал замечательное стихотворение, которое мне кажется тоже одним из тех, что подведут поэта к поэму «Двенадцать». Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать, Входить на сумрачные хоры, В толпе поющих исчезать. Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский и дикий В сию священную броню. В своей молитве суеверной Ищу защиты у Христа, Но из-под маски лицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с измененным ликом, В мерцаньи мертвенном свечей, Бужу я память о Двуликом В сердцах молящихся людей. Вот - содрогнулись, смолкли хоры, В смятеньи бросились бежать... Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать. Вы обратили внимание на характерную строчку: «Боюсь души моей двуликой»? В этом – мука поэта на протяжении всей его жизни. Мучительная противоречивость. Отсюда и «ищу защиты у Христа». У Бога. В 19 лет он пишет стихотворение «Неведомому Богу», взяв в качестве эпиграфа слова апостола Павла из Деяний святых апостолов: «… я нашёл и жертвенник, на котором написано: «Неведомому Богу». Не ты ли душу оживишь? Не ты ли ей откроешь тайны? Не ты ли песни окрылишь, Что так безумны, так случайны?.. О, верь! Я жизнь тебе отдам, Когда бессчастному поэту Откроешь двери в новый храм, Укажешь путь из мрака к свету!.. Не ты ли в дальнюю страну, В страну неведомую ныне, Введешь меня - я вдаль взгляну И вскрикну: "Бог! Конец пустыне!" Но конца пустыне не было. Противоречия души не давали покоя Блоку. «Уюта нет. Покоя нет!» - восклицал он. «И вечный бой. Покой нам только снится».(….) Лев Болеславский,

олег / 18.02.2011

8. не вижу новизны в статье Переяслова

Да, вот точка зрения, которая была высказана много раньше, Что нового у Переяслова? Не вижу...и читать со всеми его повышениями шрифта - просто невозможно. Обычно так пишут люди, склонные к графомании "Думаю, замысел неосуществлённой, к сожалению, драмы так или иначе не мог не сказаться на «Двенадцати» - с красноармейцами, которых тоже 12, как апостолов, «идущих вдаль», с Христом, который впереди, за которым идут они. И так всё неоднозначно, словно перевёрнуто в поэме, что вызывает, как и вызывало столько лет и десятилетий, споры и разногласия, дискуссии литературоведов и теологов, политиков и просто думающих людей, любителей поэзии. Но тем значительнее произведение искусства, чем больше в нём пластов, чем шире его горизонты. За одним смыслом угадывается иной, более обобщенный, за земным – небесный, космический. Верно, не случайно Блок, завершив поэму, записал в дневнике: «Сегодня я – гений». Он сам был не уверен в том, что закономерно поставил в конце поэтической трагедии о революции имя Христа, словно освятив её Господним именем. Но, верно, Небеса продиктовали ему так неожиданно для него самого и для дальнейшего осмысления всеми нами. Не случайно прочитавшие поэму в 1918 году и позже – разделились. Одни, не поняв, даже отказывались подать руку поэту, другие взахлёб хвалили, тоже не поняв. А если вдумались бы, всё могло быть наоборот. Известен курьёзный случай, о котором впоследствии рассказывал писатель Всеволод Иванов. Ему однажды довелось встречаться с адмиралом Колчаком в домашней обстановке за чашкой чая. «И Горький, и Блок талантливы, - сказал Колчак. – И всё же обоих, когда возьмём Москву, придётся повесить… Очень, очень талантливы». Образ Иисуса намечался в стихах поэта с ранних лет. Такие строки, как Из лазурного чертога Время тайне снизойти. Белый, белый ангел Бога Сеет розы на пути, - через много лет откликнутся в поэме «Двенадцать» «белым венчиком из роз». Но, думаю, не это главное. Не знаю, как тот или иной исследователь творчества поэта, но я вижу и слышу поэму в слиянии социального, гражданского звучания с этическим, нравственным, восходящим – и это, на мой взгляд, самое главное – с духовным, христианским, Божьим. А значит – с вечным! Так кто же эти двенадцать человек? «В зубах – цигарка, примят картуз. На спину б надо бубновый туз». А ещё их мысли: «Свобода; свобода. Эх, эх, без креста!» Безбожники… И не свобода тут, а воля. Воля – вседозВОЛЕНность. «Пальнём-ка пулей в Святую Русь…» А ещё они хотят не того, чего хотели апостолы Христа: идти с любовью и верой ко всем народам. «Идите и научите все народы», - сказал им Господь. Нет, эти двенадцать восклицают: «Мировой пожар раздуем, Мировой пожар в крови!» И прибавляют притом: «Господи, благослови!» Требуют благословения на войну, на братоубийство. Это словно «перевёрнутые» апостолы, апостолы зла. Нечистой силы. Но это – заблудшие люди. Заблудшие души. Помните, как говорится в Евангелии о потерянной овце? Может ли их оставить Господь? Нет! Да вот они: Идут без имени святого Все двенадцать – вдаль… Ко всему готовы, Ничего не жаль… Обратите внимание на две строки: Их винтовочки стальные На незримого врага… Но кто он, этот незримый враг или тот, кто кажется им сейчас врагом? Но это Он, кто «за вьюгой невидим». Да-да, тот самый, кого они не видят, но видит поэт: «В белом венчике из роз впереди – Иисус Христос». Эти двенадцать, твёрдо идущих, а на самом деле заблудших, кричат: Кто там машет красным флагом? И снова ответ в конце поэмы: «Впереди – с кровавым флагом… Впереди – Иисус Христос». Больше того – кричат: Все равно, тебя добуду, Лучше сдайся мне живьем! - Эй, товарищ, будет худо, Выходи, стрелять начнем! И – стреляют. Стреляют в Того, кто «от пули невредим». Стреляют в Христа. Значит, снова распинают… Трах-тах-тах! - И только эхо Откликается в домах... Только вьюга долгим смехом Заливается в снегах... Такое ощущение от этих строк, словно это дьявол, бесы торжествуют, празднуют свою победу, заманив заблудших людей на ложный путь, уводя их от Бога. Но потому и не покидает заблудших Христос, хоть и стреляют в Него, стремится выправить их путь. Всё-таки это Он идёт впереди. Идёт с флагом, с кровавым флагом. Как их Спаситель. Сколько должно пройти времени, чтобы кончился безбожный, тоталитарный режим насилия? 70 лет? Больше?.. На протяжении своей столь недолгой жизни, мысля, мучаясь, ища, сомневаясь, находя и снова теряя, Блок так или иначе искал защиты у Христа. Ещё в 1902 году, когда ему было только 22 года, он написал замечательное стихотворение, которое мне кажется тоже одним из тех, что подведут поэта к поэму «Двенадцать». Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать, Входить на сумрачные хоры, В толпе поющих исчезать. Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский и дикий В сию священную броню. В своей молитве суеверной Ищу защиты у Христа, Но из-под маски лицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с измененным ликом, В мерцаньи мертвенном свечей, Бужу я память о Двуликом В сердцах молящихся людей. Вот - содрогнулись, смолкли хоры, В смятеньи бросились бежать... Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать. Вы обратили внимание на характерную строчку: «Боюсь души моей двуликой»? В этом – мука поэта на протяжении всей его жизни. Мучительная противоречивость. Отсюда и «ищу защиты у Христа». У Бога. В 19 лет он пишет стихотворение «Неведомому Богу», взяв в качестве эпиграфа слова апостола Павла из Деяний святых апостолов: «… я нашёл и жертвенник, на котором написано: «Неведомому Богу». Не ты ли душу оживишь? Не ты ли ей откроешь тайны? Не ты ли песни окрылишь, Что так безумны, так случайны?.. О, верь! Я жизнь тебе отдам, Когда бессчастному поэту Откроешь двери в новый храм, Укажешь путь из мрака к свету!.. Не ты ли в дальнюю страну, В страну неведомую ныне, Введешь меня - я вдаль взгляну И вскрикну: "Бог! Конец пустыне!" Но конца пустыне не было. Противоречия души не давали покоя Блоку. «Уюта нет. Покоя нет!» - восклицал он. «И вечный бой. Покой нам только снится».(….)" Лев Болеславский,

олег / 18.02.2011

7. Re: Блокораздел

Хорошая статья. Да, душа поэта причастна к душе мира. Поэта легко передвигается во времени, все видит в нем. Сегодня он полетел во вчера, а вчера летал в завтра. Там, где поэт живет, дишит, ест, спит, ходит - там его нет. Он только в прошлом и будущем. Блок - особенно. Почему так быстро и странно "сгорел" Блок? Он увидел в будущем то, что душа его не смогла допустить, с чем не смогла согласиться. Возможно, что-то он построил сам. "Исус" "Исусе" - так говорят деревенские простые благочестивые и богомольные русские народные бабки. " Там, где ходют гуси, в городи Таруси, Господи Исуси!" Их глазами, их не замутнеными по-детски душами Блок Христа сквозь метель времени и узрел. Может и так.

Елена Родченкова-Новик / 18.02.2011

6. На 2. Лесничий Александр Леонидович: "Христос есть со всеми"

Верно!!! Но, многие думают, что Христос только с теми, кто «записался» христианином. В этом – беда. Даже Л. Толстой только к концу жизни нашёл утешение в осознании того, что точно такая же душа есть и в других людях, и именно поэтому они «ближние». Именно поэтому, очевидно, «До боли нам ясен трудный путь»

Николайяй / 18.02.2011

5. Re: Блокораздел

Очень хорошее вступление Алексея Шорохова к статье,и сама статья очень интересна.

Ева / 18.02.2011

4. Очень интересный материал!

Сбились мы. Что делать нам!

Трудные пути нам Господь попускает, вот и сбиваемся. На Него же и уповаем, когда это происходит, посему и не отчаиваемся.

тов.Сухов / 18.02.2011

3. Re: Блокораздел

"Поперёк потной нравственности, духовного комфорта и педофилии." - Забавно скомпоновано!

Провинциал / 18.02.2011

2. Re: Блокораздел

Статья хорошая и заслуживает одобрения, как попытка вдумчивого чтения, но, на мой взгляд, мысль или интуиция Блока все-таки о другом. Кратко: Двенадцать человек представляют собой весь народ, в революционном возмущении отступивший от Бога, творящий разбой, но который обязательно покается и вернется к Богу (“впереди Исус Христос”). Далее я приведу несколько замечаний. Автор: “Как видим, главный отличительный признак революционного патруля выставлен уже при первой встрече - «Эх, эх, БЕЗ КРЕСТА!» - и на протяжении всех последующих глав поэмы этот показатель их сущности не только не размывается и не метаморфизируется, но напротив - акцентируется еще более отчетливо, например: ...Товарищ, винтовку держи, не трусь! Пальнём-ка пулей в СВЯТУЮ Русь... - - 1). В поэме сразу уточняется в какую Русь собираются пальнуть: В кондову'ю, В избяную, В толстозадую! То есть “пальнем” не в святость, а в какое-то затхлое извращение от веры, воинствующее невежество, отсталость. Это важно. 2). Более очевидная аналогия не с Апостолами или “псевдоапостолами”, а с легендой об атамане Кудияре, который стал иноком. Было двенадцать разбойников,\Был Кудеяр атаман.\Много разбойники пролили\Крови честных христиан! Аналогия усиливается если вспомнить, что в легенде есть “полюбовница”, а в поэме Катька. Днём с полюбовницей тешился,\Ночью набеги творил.\Вдруг у разбойника лютого\ Совесть Господь пробудил. 3). “Эх, эх, без креста!” – Это не просто “отличительный признак”, как пишет уважаемый автор. Чтобы ощущать себя в состоянии “без креста”, надо предварительно знать, что есть иго Христово. Двенадцать - это богоотступники, но не равнодушные атеисты и, ни в коем случае, не богоборцы. 4). Автор: “Судя по тому, как решительно открещиваются от всего СВЯТОГО сами двенадцать, С НИМИ - Христа НЕТ и быть НЕ может” - - Это не так! Христос есть со всеми. Но они-то, двенадцать, не с Ним, они от Него отвернулись, спрятались, как Адам. Потому и сняли крест. С крестом им буянить нельзя. В центральной России был обычай занавешивать иконы в первую брачную ночь. Можно также вспомнить пословицу –“хоть святых выноси”. Они “без креста”, потому что ЗНАЮТ, что делают недолжное, понимают совою падшесть (это их роднит с разбойником, который первым попал в Рай) Слово “богоборчество” к Двенадцати не подходит – это богоотступничество. Совершенно такое же как у Адама. 5). Катька –толстоморденькая есть образ пошлости, предательства и паскудства. Сцену убийства, надо читать с учетом этого. 6). “Их винтовочки стальные”, именно, против врага, как и написано: “Отвяжись ты, шелудивый, Я штыком пощекочу!”. Пес- олицетворяет темные ,бесовские силы и сопоставляется со “старым миром” толстозадым и святошествующим (“крестом сияло брюхо на народ”) Здесь Блок говорит, что двенадцать – это орудие Промысла Божьего. 7).“Впереди Исус Христос”, конечно относится не к месту, а ко времени, как и говорил сам Блок. И разбойники должны покаяться и вернуться ко Христу. Как это произошло и с Кудияром. “Господу Богу помолимся, древнюю быль возвестим!\Так в Соловках нам рассказывал сам Кудеяр – Питирим!” 8) Почему народное малограмотное “Исус”, а не “Иисус”? Ответ очевиден. Потому, что это тайная мысль самого народа, который и в разбое надеется на будущее покаяние и святость. 9). Автор:“Ведь что такое «Двенадцать» в их глубинном, ПРОРОЧЕСКИ-ОТКРОВЕННИЧЕСКИМ понимании? Это - никакие не осанна и не проклятие революции, а ПОЭМА-ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, попытка Самого Христа разбудить тех, кто, пребывая в духовной спячке, отдавал на растоптание и свою Святую Веру, и свою Святую Русь, и свое СОБСТВЕННОЕ БУДУЩЕЕ.” - - С этим выводом, нельзя согласиться. Он какой-то искусственый, вымученый. Какие же откровения мы можем увидеть в поэме? 1) Предвозвещение полной гибели “старого мира”, который стоит за буржуем, как “шелудивый пес, поджавший хвост” Надо, конечно, осознавать, что в понятие “старый мир” не входит истинно Святая Русь, а только кондовая и толстозадая, буржуйская, прелюбодейная, жрущая шоколад миньон, идущая брюхом на народ. 2) Будущее обращение ко Христу народа. Двенадцать разбойников превратятся в двенадцать Апостолов, но это будет “впереди”. Вот зачем их двенадцать. 3)И наконец, предупреждение: возвращаться назад к “старому миру”, туда где “голодный пес” нельзя. В 1993-м мы вопреки ходу истории все-таки вернулись назад “на свою блевотину”. И тут уже уместны слова Пушкина из эпиграфа: “Сбились мы. Что делать нам!” А надо не отчаиваться и идти вперед к обществу социальной справедливости, построенному на любви к Богу и человеку. И это будет исполнением двух главных заповедей, на которых утверждается весь закон и пророки.

Лесничий Александр Леонидович / 18.02.2011

1. Re: Блокораздел

Думающий Автор всегда интересен и уму и сердцу.

Сокол / 18.02.2011
Николай Переяслов:
Увидит ли российская власть проблемы своих писателей?..
Открытое письмо Президенту РФ Д.А. МЕДВЕДЕВУ и Председателю Правительства РФ В.В. ПУТИНУ
16.11.2009
Все статьи автора
Алексей Шорохов:
Золотое сечение русской жизни
На смерть Петра Васильевича Палиевского
12.10.2019
Она не утонет?
Трагедия «Курска» в водах Бенилюкса
01.09.2019
Романс «Пошли нам, Господи, терпенье» вне закона?
Стихи Царского поэта Сергея Бехтеева в «чёрном списке» Роскомнадзора
07.08.2019
Все статьи автора