Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Преподобный Серафим Саровский и Н.В.Гоголь о миссионерском служении нашей Церкви

Протоиерей  Николай  Булгаков, Русская народная линия

08.11.2010

«Радость моя, стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи».

Преподобный Серафим Саровский 

Из книги Николая Васильевича Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847 г.) мы узнаём, что и наши православные мыслители, наши церковные соотечественники уже в первой половине XIX века усиленно размышляли о том же, о чем думаем и мы сегодня - о миссионерском служении нашей Церкви.

В главах «Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве» и «О том же» (в основу их положены письма будущему обер-прокурору Святейшего Синода графу Александру Петровичу Толстому) Гоголь, с десяток лет проживший в Западной Европе, и прежде всего в Риме, писал:

«Напрасно смущаетесь вы нападениями, которые теперь  раздаются  на  нашу Церковь в  Европе.  Обвинять  в равнодушии  духовенство  наше  будет  также несправедливость.  Зачем  хотите  вы,   чтобы   наше   духовенство,   доселе отличавшееся величавым спокойствием, столь  ему  пристойным,  стало  в  ряды европейских крикунов и начало, подобно им,  печатать  опрометчивые  брошюры? Церковь наша действовала мудро.  Чтобы  защищать  ее,  нужно  самому  прежде узнать ее. А мы  вообще  знаем  плохо  нашу  Церковь.  Духовенство  наше  не бездействует. Я очень знаю, что  в  глубине  монастырей  и  в  тишине  келий готовятся неопровержимые сочинения в защиту Церкви нашей. Но дела  свои  они делают лучше, нежели мы: они  не  торопятся  и,  зная  чего  требует  такой предмет, совершают свой труд  в  глубоком  спокойствии,  молясь,  воспитывая самих себя, изгоняя из души своей  всё  страстное,  похожее  на  неуместную, безумную горячку, возвышая свою душу на ту высоту бесстрастия небесного,  на которой ей следует пребывать, дабы быть в силах заговорить о таком предмете. Но и эти защиты еще не послужат  к  полному  убеждению  западных  католиков. Церковь наша должна святиться в нас, а не в словах  наших.  Мы  должны  быть Церковь наша и нами же должны возвестить ее правду. Они говорят, что Церковь наша безжизненна. - Они сказали ложь, потому что Церковь наша есть жизнь; но ложь свою они вывели логически, вывели правильным выводом: мы  трупы,  а  не Церковь наша, и по нас они назвали и Церковь нашу трупом. Как  нам  защищать нашу Церковь и какой ответ мы можем дать им,  если  они  нам  зададут  такие вопросы: "А сделала ли ваша Церковь вас лучшими? Исполняет ли  всяк  у  вас, как следует, свой долг?" Что мы тогда  станем  отвечать  им,  почувствовавши вдруг в душе и в совести своей, что шли все время мимо нашей Церкви  и  едва знаем ее даже и теперь? Владеем сокровищем, которому цены нет, и  не  только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где  положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам  хозяин  не знает,  где  лежит  она.  Эта  Церковь,  которая,  как  целомудренная  дева, сохранилась одна только от времен апостольских в  непорочной  первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая  вся  со  своими  глубокими  догматами  и малейшими обрядами наружными как  бы  снесена  прямо  с  неба  для  русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и  вопросы  наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мiр согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе  пугала, - и  эта Церковь нами незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор  не ввели в нашу жизнь!

Нет, храни нас Бог защищать теперь нашу Церковь! Это значит уронить ее. Только и есть для нас возможна одна пропаганда - жизнь наша. Жизнью нашей мы должны защищать нашу Церковь, которая вся есть жизнь; благоуханием душ наших должны мы возвестить ее истину. Пусть миссионер католичества западного  бьет себя в грудь, размахивает руками и красноречием  рыданий  и  слов  исторгает скоро  высыхающие  слезы.  Проповедник  же  католичества  восточного  должен выступить так  перед  народом,  чтобы  уже  от  одного  его  смиренного  вида, потухнувших очей и тихого, потрясающего гласа, исходящего из души, в которой умерли все желания мiра, вcё бы подвигнулось еще прежде, чем он объяснил  бы самое дело, и в один голос заговорило бы к нему: "Не произноси слов,  слышим и без них святую правду твоей Церкви!".

Замечание, будто власть Церкви оттого у нас слаба, что наше духовенство мало имеет светскости и ловкости обращенья в обществе, есть такая нелепость, как и утверждение, будто духовенство  у  нас  вовсе  отстранено  от  всякого прикосновения с жизнью уставами нашей Церкви и  связано  в  своих  действиях правительством. Духовенству нашему указаны законные и точные границы  в  его соприкосновениях со светом  и  людьми.  Поверьте,  что  если  бы  стали  они встречаться с нами чаще, участвуя в наших ежедневных собраниях  и  гульбищах или входя в семейные дела, - это было бы нехорошо. Духовному предстоит  много искушений, гораздо более даже, нежели нам: как раз завелись бы те интриги  в домах, в которых  обвиняют  римско-католических  попов.  Римско-католические попы именно оттого сделались дурными, что чересчур  сделались  светскими. 

У духовенства нашего два законных поприща, на которых они с нами  встречаются: исповедь и проповедь. На этих двух поприщах, из которых первое бывает только раз или два в год, а второе может быть  всякое  воскресенье,  можно  сделать очень много. И если только священник, видя многое дурное в  людях,  умел  до времени молчать о нем и долго соображать в себе самом, как ему сказать таким образом, чтобы всякое слово дошло прямо до сердца, то он уже скажет об  этом так сильно на исповеди и проповеди, как никогда ему не сказать на ежедневных с нами беседах. Нужно, чтобы он говорил  стоящему  среди  света  человеку  с какого-то возвышенного места, чтобы не его присутствие слышал  в  это  время человек, но присутствие Самого Бога, внимающего равно им обоим,  и  слышался бы обоюдный страх от его незримого присутствия.

Нет, это  даже  хорошо,  что духовенство наше находится в некотором отдалении от нас.  Хорошо,  что  даже самой одеждой своей, не подвластной  никаким  изменениям  и  прихотям  наших глупых мод, они отделились от нас. Одежда их прекрасна и величественна.  Это не бессмысленное, оставшееся от осьмнадцатого века рококо  и  не  лоскутная, ничего не объясняющая  одежда  римско-католических  священников.  Она  имеет смысл: она по образу и подобию той  одежды,  которую  носил  Сам  Спаситель. Нужно, чтобы и в самой одежде своей они носили  себе  вечное  напоминание  о том, Чей образ  они  должны  представлять  нам,  чтобы  и  на  один  миг  не позабылись и не растерялись среди развлечений и ничтожных нужд света, ибо  с них тысячу крат  более взыщется,  чем  с  каждого  из  нас;  чтобы  слышали беспрестанно, что они - как бы другие и высшие люди.

Нет, покамест священник еще молод и жизнь ему неизвестна, он не должен даже и встречаться  с  людьми иначе, как на исповеди и проповеди. Если же и входить  в  беседу,  то  разве только с мудрейшими и опытнейшими из них, которые могли бы познакомить его с душой и сердцем человека, изобразить ему жизнь в ее истинном виде и свете, а не в том, в каком она является неопытному человеку. Священнику  нужно  время также и для себя: ему нужно поработать  и  над  самим  собою.  Он  должен  со Спасителя брать пример, который долгое время провел в пустыне и  не  прежде, как после сорокадневного предуготовительного поста, вышел к людям учить  их. Некоторые из нынешних умников выдумали, будто нужно  толкаться  среди  света для того, чтобы узнать его. Это просто вздор.  Опроверженьем  такого  мнения служат все светские люди, которые толкаются вечно среди света и при всем том бывают всех пустее. Воспитываются для света не посреди света,  но  вдали  от него, в глубоком внутреннем  созерцании,  в  исследовании  собственной  души своей, ибо там законы всего и  всему:  найди  только  прежде  ключ  к  своей собственной душе; когда же найдешь, тогда этим же самым ключом отопрешь души всех».



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме