Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Воссоединение Руси. Перезагрузка

Анатолий  Филатов, Русская народная линия

Политический кризис на Украине / 31.12.2009

Как ни старался известный австро-американский философ Р. Карнап осуществить логический анализ языка науки, чтобы создать итоговую схему смысловых научных категорий, ясности в использовании понятий, выражающих существенные обобщенные группы предметов, до сих пор не обнаруживается. Особенно это заметно в социально-гуманитарных науках, где мировоззренческая компонента является одним из ведущих факторов. В данном случае речь идет о способах выражения значимых исторических событий. Причем, существует проблема обозначения тех или иных исторических событий и процессов даже в рамках сообществ, научных в том числе, которые принято обозначать как конгениальные. И в этом плане как раз возникают вопросы, связанные со словами и их применением. Словами, которые предстают в качестве понятий и категорий, с помощью которых выражаются смысловые конструкции действительности.

Слово не только было вначале всего. И слово не только то, что лечит или убивает. Но, может быть оно и то, и другое, и третье только потому, что несет мысль и смысл. Вот как раз со смысла я хотел бы начать.

Историческая справка

Переяславский акт 8 (18) января 1654 г. принадлежит к числу одного из наиболее заидеологизированных, политизированных событий в отечественной истории. Приблизительно с 20-х годов XX века в советской историографии утверждается обозначение этого события как воссоединение Украины с Россией. Вследствии этого, как отмечает российский историк В. Махнач, «возникло чрезвычайно распространённое заблуждение в том, что когда-то в составе единой Киевской Руси было два славянских государства: Украина и Россия, которые затем решили объединиться. Но со временем Киевская Русь почему-то вновь разделилась на Украину и Россию. Наконец, в 1654 г. в торжественной обстановке произошло очередное слияние, иначе говоря - воссоединение двух братских стран в единое государство. Необходимо отметить, что все эти утверждения - чрезвычайно опасная ложь, созданная в коммунистическое время».

С учетом того, что в середине XXVII столетия государства Украины не существовало ни в качестве субъекта международного права, ни как политического агента, говорить о воссоединении России, существовавшей тогда и de jure и de-facto, с некоей исторической проекцией, которая реализовалась спустя три с лишним столетия, совершенно научно некорректно и необоснованно с позиции здравого смысла. На части территории современной Украины, которая входила в первой половине 17 века в состав Речи Посполитой проживали русичи, являвшиеся потомками населения русских княжеств, объединенных в свое время под эгидами Новгорода Великого и Киева. Следовательно, Переяславская рада знаменовала собой событие, которое мы с высокой степенью исторической правды и научной объективности можем называть Воссоединением Руси. Этот факт дает основания предлагать отмечать дату 8(18) января 1654 года в качестве Дня соборности Руси [1, С. 11].

Совершенно непредвзятые аргументы в пользу такого обозначения мы находим, среди прочих, у одного из идеологов украинства XIX века П. Кулиша, который в своих исторических труда «История воссоединения Руси» (т. 1-3, 1874-1877) и «Отпадение Малороссии от Польши» (т. 1-3, 1888-1889) использовал понятие воссоединения Руси, применительно к историческим событиям, которые знаменовала собой Переяславская рада.

Любые исторические аналогии условны, но с помощью их можно выразить законы исторического развития, в нашем случае - российского государства. Распад страны, катализированный монголо-татарским нашествием, был остановлен благодаря формированию нового ядра государственности вокруг Московского княжества. В дальнейшем, особенно активно с конца XV века, это ядро совершенствовалось и позволило не только восстановить Русскую страну, но и сделать ее более мощной и обширной, нежели она была в IX-XI вв. с Новгородско-Киевским ядром. Прочный стержень государственности - то, что обеспечивает восстановление и развитие страны - обеспечил выход России из еще одного серьезного политического кризиса, разразившегося в начале XVII столетия. Первая Великая смута 1605-1613 гг., начавшаяся после кончины Бориса Годунова и закончившаяся воцарением новой династии Романовых, проверила на прочность государственный стержень страны. И это испытание Россия прошла успешно, увеличив к середине XVII в. державный потенциал страны. Процесс собирания земель продолжился и знаменовался важнейшим событием всего столетия - воссоединением северной и южной Руси.

(Любопытно отметить, что продолжительность Первой Великой смуты, спровоцированной, прежде всего, внутренними несторениями в государстве, равна периоду Второй Великой смуты, которая также была вызвана, главным образом, внутренними государственными неустройствами и также продолжалась восемь лет - 1991-1999 гг. Значит ли это, что южнорусские земли, занимаемые сейчас Украиной, начнут возвращаться в свое отеческое пространство в 30-х годах XXI века вопрос больше футурологический и к нашей теме прямого отношения не имеет. Хотя, на уровне научного прогнозирования и с учетом интенсификации социальных процессов современности, есть основания предполагать, что процедура реинтеграции начнется гораздо раньше).

Украинская специфика

Существует достаточно распространенное представление о том, что на Украине четко выделены два основных вектора социокультурного и политического развития. Один - европейский, точнее, с учетом современных геополитических реалий, евроатлантический, другой российский или евроазийский. Если ограничиваться поверхностной характеристикой отмеченной проблематики, то такой подход можно принимать во внимание и использовать для выработки определенных оценочных категорий. Однако более детальное исследование общей социокультурной ситуации и сопутствующего ей событийного ряда, свойственного для различных украинских регионов, позволяет не только Украину рассматривать в качестве фрагмента Русского Мира, не только в самой Украине выделять два основных фрагмента, но и фрагментировать сами украинские фрагменты.

Вот уже более пятнадцати лет все правящие режимы на Украине одинаково стоят на антироссийских и в этом контексте антирусских позициях. Для Л. Кравчука это наиболее четко выразилось в провоцировании образования раскола в Русской Православной Церкви на Украине и формировании т. н. «украинской православной церкви киевского патриархата», для Л. Кучмы - в попытке окончательно увести украинский язык от русской основы (т. н. языковая реформа Жулинского) и издании книги «Украина - не Россия», для В. Ющенко - в откровенно агрессивной агитации за вступление в НАТО, вхождение любыми путями в евроатлантическое сообщество и против единого экономического пространства с Российской Федерацией, Белоруссией и Казахстаном. Создается впечатление, что именно этнический признак является для высшего украинского истеблишмента определяющим и единственным ориентиром социально-политического развития, всепоглощающим стандартом государственного строительства. Причем с этим признаком (или синдромом) они надеются войти в сообщество европейских стран. И вот здесь возникает весьма существенная несостыковка, которая однозначно дистанцирует этнически ограниченную Украину не только со значительной частью своего же населения, но и с Европой.

Евроатлантический мир, куда так настойчиво стремятся вовлечь страну лидеры украинства, давно уже живет в соответствии с гражданскими ценностями и установками культурно-цивилизационной идентичности, но не этнической. Состояние передовых в социальном отношении стран принципиально отличается от стандартов государства-нации. Для них эти стандарты давно пройденный этап развития.

Эпоха государства-нации начинается приблизительно в XVII веке и связана, прежде всего, с такими изменениями в общественном сознании, когда личностная самоидентификация относила человека не к особой земельной социально-хозяйственной единице, латифундии или территориальному сообществу во главе с графом или князем, а к более крупному социальному объединению, включенному в рамки государственной территории. Своей высшей точки процесс формирования и развития государства-нации достигает в XIX столетии. Тогда, наряду с другими формами идентичности - семья, место поселения, сфера занятости и т.п., все более существенную роль в социальном поведении человека играет отнесение самого себя, отождествление с государственным образованием, которое обозначается с помощью национальных признаков. Франция - государство французов, Германия - государство германцев, Италия - государство итальянцев. Правда иногда название государства не совпадает с его национальным выражением (Россия - государство русских, Великобритания - государство англичан, США - государство англо-саксов), но это лишь подчеркивает особенности существования государственного образования в форме государства-нации.

В XX веке матрицей государственного образования становятся культурно-цивилизационные ценности. Первым движение в этом направлении начинает СССР, в котором социокультурная модель и цивилизационные нормы формируются на основе наднациональной или интернациональной идеологии. Уже в середине XX столетия в СССР широко используется понятие советского народа, исключающего какие-либо признаки государства-нации. По тому же пути идут Соединенные Штаты Америки и европейские государства. В США понятие «американский народ» или «американская нация» все более утрачивает этнические признаки и обосновывается идиологемой демократии. Европейское сообщество, начавшее в 1957 году формировать общее государственное образование, в его фундамент кладет ценности европейской цивилизации.

Попыткой возродить в Европе XX столетия государство-нацию стали пагубные социальные эксперименты с фашизмом в Италии и нацизмом (национал-социализмом) в Германии. Сама история образования, функционирования и финала этих государственных режимов показывает, что в современную эпоху идея государства-нации - это идея зомби. Теперь, уже в XXI веке, не иначе как дремучий анахронизм воспринимаются попытки реанимировать государство-нацию в Прибалтике (Эстония и Латвия) и к большому недоразумению на Украине. Естественно, что Русский Мир, который строится на основе культурно-цивилизационных принципов, не может оставаться безучастным к подобного рода проявлениям политического бескультурья и нецивилизованного варварства. Национально ограниченное государственное строительство в упомянутых республиках вызывает протест не только у русскокультурной части населения, но и среди той части «титульного этноса», которая поднялась с позиции национал-государственной идентификации до уровня социокультурной и цивилизационной идентичности. (Кстати, пример защиты Бронзового Солдата в Таллине весной 2007 года, объединившей и русских, и евреев, и немцев, и поляков, и эстонцев, наглядное тому подтверждение).

Следовательно, интервенция украинства с целью создания на Украине этномаргинального антирусского государства является вызовом не только всему украинскому компоненту Русского Мира, не только русскокультурному большинству этой постсоветской республики, но в корне противоречит культурно-цивилизационным ценностям современного государственного строительства. И если многие европейские и американские государственные и политические деятели это не замечают, то они, как минимум, лукавят и играют стандартами. Как максимум, они «наступают на грабли» Мюнхенского Соглашения, заключенного в сентябре 1938 года между премьер-министрами Великобритании Н. Чемберленом и Франции Э. Даладье, с одной стороны, и канцлером нацистской Германии А. Гитлером и дуче фашистской Италии Б. Муссолини, с другой.

Не хотел бы, чтобы в моих рассуждениях увидели стремление уравнять нынешние украинские, эстонские и латвийские режимы с нацистской диктатурой Гитлера. Безусловно, первые обладают гораздо более высокой степенью либерализации. Но, либерализация идеологии украинства, определяющей политический курс государства на протяжении более пятнадцати последних лет, всего лишь дает форму «ползучей интервенции», которая может иметь лишь один результат - отторжение от Русского Мира как минимум Галиции и других близких к ней по ментальным заблуждениям земель. Таким образом, стремление к доминированию идеологии украинства и тотальному подавлению всех русскокультурных очагов на Украине неизбежно ведет к территориально-политическому расколу страны.

Иллюзия того, что восток, юг и центр Украины радикально не сопротивляются интервенции украинства возникает вследствие того, что мы имеем дело с «ползучей» интервенцией. Активная интервенция неминуемо дала бы такие же по форме результаты, которые возникли в начале 90-х годов прошлого столетия в тогда еще единой Молдавии. Однако, общими признаками «ползучей» и активной интервенции является то, что они неизбежно приводят к одному и тому же результату: гражданскому противостоянию и территориальному размежеванию. Отличия лишь во времени приближения такого результата - в «ползучем» случае возникает ситуация перманентной неопределенности и текучего разрушения, активное внедрение чужых мировоззренческих стандартов ведет к немедленному разрушению системных социальных связей.

Значит ли это, что каждая из разделившихся частей найдет свое счастье в одиночку? Вряд ли. Хотя украинский (южнорусский) компонент Русского Мира непременно сохранит своё субкультурное и субэтническое своеобразие, в т. ч. красочный южнорусский говор, ему и всему российскому социокультурному пространству явно будет недоставать специфических галицийских элементов. Но еще большее потрясение, если не крушение, испытает отколовшаяся часть.

Украинство, как искусственно рожденное в середине XIX столетия дитя Австро-Венгрии, не имеет своей истории и не имеет своего Мира, и в этом смысле - Дома. Украинство не может иметь своего Мира вследствие того, что оно не имеет собственных культурно-цивилизационных оснований. Культурно-цивилизационные основы украинцев (югорусов) находятся в пределах Русского Мира. Потому Украина украинства, т.е. Галиция, отторгнувшись от Русского Мира растворится в польской компоненте Европейского Мира... или остро вспомнит свои русские социогенетические корни.

Отсюда некоторые парадоксальные на первый взгляд непонимания, которые возникают между Западом и Востоком Украины. «Запад и Восток - едины!» - вот один из лозунгов, который украинство начало активно провозглашать со времени захвата власти в декабре 2004 года. Смысл призыва - мы должны быть в едином социокультурном пространстве! Какова же метафора? Фактически, когда Запад говорит: идите в наш Дом, то он кроме виртуального предъявления Европейского Дома, предложить ничего не может. Т. е. Запад предлагает Дом, в который сам лишь надеется войти (а в лучшем случае остаться во дворе этого Дома). А вот Востоку Украины в ответ на призыв Запада надо покидать свой имеющийся Дом - Русский Мир. Дом, который значительно потрепало невзгодами прошедших лет, но все-таки Дом, который можно реставрировать и отстраивать, а не чужой дом, куда то ли пустят, то ли нет. Поэтому Восток смотрит на прожект украинства и понимает, что перед ним не более чем мираж под названием «Украинский Дом», а за этим миражом иллюзия попасть в Европейский Дом, понимает и говорит: нет уж, увольте, в гостях хорошо, а дома лучше! Ну а Запад на это возмущается: вот, какие неотзывчивые сепаратисты. Извините, те, кто желает остаться в своем Доме сепаратистами не могут быть по определению, а уж кто сепаратисты, так это те, кто тянет в чужой Дом, и своего не имеют. Вот такое лирическое отступление, вполне допустимое в рамках живого политологического дискурса.

Таким образом, украинство фактически предстает не просто «как своеобразное южнорусское западничество»[2], а в виде техники инокультурной компиляции, превращаясь в западенство. Принципиальное отличие между западничеством и западенством, как социальными феноменами и понятиями, применительно к украинской территории, состоит в том, что западничество означает стремление привить к отеческой почве ростки западной (евроатлантической) культуры, а западенство добивается замены самой почвы - вместо отечественной западную. Парадоксально, на первый взгляд, но западенство на практике может привести вовсе не к формированию (западно-) евроатлантической почвы на Украине, а к примитивному копированию польских социокультурных вариаций, которые таковыми являются по причине тотальных заимствований прежде всего у Римско-католического Мира. Понятно, что в таких условиях не только восток, юг и центр Украины, но и собственно запад оказываются не готовыми к проектам, предлагаемым украинством. Иными словами, социальные агенты украинства, заманивая людей евроатлантическими образами, на самом деле ничего, кроме вторичных польских социокультурных артефактов предложить не смогут.

В силу этого необходимо принципиально по иному рассматривать социокультурные сегменты современной украинской территории. Хотел бы особо оговориться, что предлагаемая модель социокультурного сегментирования не претендует на то, чтобы выступать в качестве альтернативы другим вариантам районирования Украины, создаваемым по культурно-историческим, языковым, этно-территориальным и иным признакам. Более того, эта модель не является в строгом смысле политико-социологической дескрипцией, стремящейся к актуальности воспроизведения украинской региональной специфики. То, что предлагается строится на основе социально-философского подхода к социокультурной реальности, с учетом проектных возможностей политического влияния на общественные процессы, развивающиеся на украинской территории. То есть, модель социокультурных сегментов современной Украины создается исходя из реально существующих сейчас способах и формах конкуренции, конфликтности и иногда агрессивности между российским социокультурным пространством и российской цивилизацией (Русским Миром), с одной стороны, и Евроатлантическим Миром (европейской культурой и евроатлантической цивилизацией), с другой стороны. Такая модель призвана содействовать выработке наиболее адекватных социальных технологий, которые Русский Мир должен применять к некоторым фрагментам своей структуры, особенно в том случае, когда они становятся объектами инокультурной агрессии с целью их отторжения и ассимиляции.

С учетом всех сделанных выше оговорок, основными социокультурными сегментами Украины в настоящее время можно считать следующие:

русскокультурный ареал, который по стечению исторических обстоятельств оказался отторгнутым от территории расселения великорусов, включающий в себя Новороссию (Одесская, Николаевская, Херсонская области), Запорожье или Приднепровье (Запорожская, Днепропетровская и Кировоградская области), Донбасс (Донецкая и Луганская области), Слобожанщина (Харьковская область) и Крым

Малороссия (Сумская, Полтавская, Черкасская, Черниговская, Киевская, Житомирская области и город Киев)

Югоруссия или собственно Украина (Винницкая, Хмельницкая, Ровенская, Волынская, Тернопольская области)

Буковина (Черновецкая область)

Карпатский край (районы проживания гуцулов, лемков и бойков)

Русинский край (Закарпатская область, юг Львовской области)

Галичина или Западная Украина (северная и центральные части Львовской области и северная часть Ивано-Франковской области).

В этой сегментизации проблемной является Житомирская область в Малороссии, население которой содержит ряд субкультурных признаков, свойственных для Югоруссии. В самой Югоруссии к проблемной может быть отнесена Тернопольская область, социально-политическая элита которой позиционирует себя в рамках галицийской субкультуры. Потому эти области следует рассматривать в контексте субкультурного пограничья и, исходя из этого, формировать социальные технологии в отношении их населения.

Отмеченная специфика украинского фрагмента Русского Мира, его сегментизация (не только выделенная выше - социокультурная, но и электоральная - запад, центр и юго-восток), приводит к выводу, что наблюдаемый в настоящее время политический кризис лишь внешне выглядит как конфликт субъектов властных полномочий. На самом деле, по существу разрешение кризиса в украинском обществе может быть осуществлено не с помощью (точнее, не только) политических технологий (в частности техники перевыборов), а на основе широкомасштабного социокультурного диалога, с использованием комплексных социальных технологий. Если основными акторами политико-властных договоренностей являются руководящие агенты исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти, то социокультурный диалог наряду с ними обязательно должен включать такие компоненты социальной элиты, как известные ученые, творческая интеллигенция с высоким рейтингом паблисити, топ-менеджеры предпринимательской сферы, лидеры общественного мнения, в т.ч. журналисты.

Акцентируя внимание на таком подходе к разрешению глубинного социально-политического кризиса, фактически отмечается, что нынешняя политическая ситуация, характеризуемая открытым конфликтом властных полномочий, может быть переведена в русло социальной конструктивности и взаимодействия либо благодаря социокультурному компромиссу, либо определения административно-политического диспозиционирования основных социокультурных очагов современной Украины (например, в форме федерализации). Оба эти варианта имеют одну общую конечную цель, самую значимую с точки зрения общечеловеческих ценностей - сохранение социального мира и предотвращение гражданской войны. Хотя по форме и способам реализации социокультурный компромисс и диспозиционирование социокультурных очагов принципиально отличаются друг от друга.

Теперь более детально, что предполагает каждый из этих вариантов, каковы их форматы и какие прогнозируемые процедуры осуществления. Сразу оговорюсь, что только социокультурный компромисс в состоянии обеспечить территориальную целостность Украины и перспективу ее государственного строительства. В рамках этого варианта необходимо признать реальное сосуществование двух базовых культурных составляющих украинского социума - русскокультурной и этноукраинской. И та и другая формировались в структуре Русского Мира, развивались как компоненты российского социокультурного пространства и являются de-facto элементами российской цивилизации. Правда с различной степенью влияния и с разными способами самоидентификации. Из этого следует, что русскокультурный и этноукраинский факторы объективно должны иметь равные, как минимум, возможности участия в формировании и функционировании государства на территории современной Украины. Практически это может быть выражено в признании социальных групп, представляющих русскокультурную и этноукраинскую компоненты общества, в качестве основных государствообразующих на Украине. Еще одним выражением социального паритета является закрепление за русским и украинским языками статуса двух равноправных государственных. Хотя, если исходить из критериев культурологической емкости и стандартов лингвокультурной операциональности (удобства применения языковых средств коммуникации), то русский язык более способен выполнять функции единого государственного языка на Украине. При этом он и его носители предрасположены к тому, чтобы создавать все условия для сохранения и обогащения украинского языка, который великорусской культурой воспринимается как своеобразное южнорусское наречие. Именно такая модель может обеспечить развитие Украины как суверенного государства. Например, Австрия, являясь суверенным государством, имеет немецкий язык в качестве государственного.

Реализация второго сценария означает, как минимум, образование двух конфедеративных регионов на Украине - русскокультурного и этноукраинского, как крайность, разделение Украины на две независимые части - западную и восточную. Какова будет их дальнейшая судьба сложно спрогнозировать. Скорее всего, восточная часть (электоральный юго-восток или русскокультурный ареал) получит возможность обретения тех или иных форм социальной ассоциации с Российской Федерацией, а западная часть получит операционный суверенитет* либо в рамках Европейского Союза, либо в границах Польши. При таком варианте развития событий основная тяжесть, в плане ресурсоотдачи, ляжет на Российскую Федерацию. Российские власти должны будут взять на себя решение многих социально-экономических проблем юго-восточных областей Украины. В условиях незавершенных, хотя и позитивно развивающихся, экономических и социальных трансформаций в Российской Федерации, на это потребуется чрезвычайное напряжение усилий.

Еще одной серьезной сложностью для РФ станет судьба газопровода, проложенного по территории Украины. Этнократическое правительство западной Украины, совместно с польским государственным руководством, безусловно, станут на позиции политического рэкета, и будут действовать так, как это происходит сейчас в случае с поставками т.н. «польского мяса». Поэтому Российская Федерация как никто другой заинтересована в сохранении территориальной целостности Украины и наличия здесь хотя бы формальных признаков государственного управления. Чего не скажешь о Польше, которая, во-первых, грезит возвращением Львова и других ранее принадлежавших ей земель, а, во-вторых, и это вероятно для нее самое важное, может хорошо «заработать» на разделе Украины, пропуская через себя все финансовые потоки для поддержки западно-украинских земель, пользуясь статусом представителя американских интересов в центральной Европе.

Безусловно, что главной жертвой раздела Украины станет ее население, как принято говорить - простые люди. Их настигнет вторая волна социокультурной сегрегации, сравнимая, разве что, с политическим обособлением регионов единой страны, произошедшим после распада СССР. Если в плане социокультурного и в этом смысле - социогенетического комфорта юго-восточная часть (русскокультурный ареал) только приобретет от такого разделения, то в оставшемся фрагменте украинской территории будут происходить неоднозначные процессы.

Этот фрагмент будет дифференцироваться по существующей сейчас модели социокультурных различий на Украине. Малороссия будет позиционировать себя в социокультурных и политических параметрах нынешнего юго-востока. Причем претендентами на функции «нового Крыма» в оставшемся фрагменте могут стать Киев и Черниговская область, а также, как это не покажется, на первый взгляд, странным, не-Малороссийский Русинский край.

В конце концов, все остановится на Галичине (Западной Украине), которая в состоянии (генетически русского) социокультурного осколка окажется в инокультурном окружении. Тогда и на Галичине мобилизуются социокультурные сегменты, работающие на созидание Русского Мира.

Понятно, что это виртуальная схема, которая имеет столько же шансов реализоваться в действительности, сколько и не имеет. Однако, при всех вполне естественных оговорках, такая схема достаточно предметно выражает как саму украинскую фрагментизацию в структуре Русского Мира, так и во многом провоцирующую её социокультурную сегментизацию украинской территории.

Российская матрица

Анализ процесса исторического развития российского социокультурного пространства показывает, что на протяжении более тысячи лет закладывались основы российской цивилизации. К настоящему времени мы не можем строго научно говорить о сформировавшейся российской цивилизации. Россия является становящейся цивилизацией. До настоящего времени, при наличии мощной социокультурной традиции, цивилизационные формы в России в основном были заимствованные.

В эпоху существования Древней (Новгородско-Киевской) Руси и Московской Руси происходило воспроизводство стандартов византийской цивилизации. В конце концов, этот исторический феномен был выражен знаменитой формулой: «Москва - третий Рим».

Императорская Россия и Советская Россия строились и позиционировались в глобальном цивилизационном пространстве как воспроизводство европейской цивилизации. В этом процессе использовались различные формы, но все они сводились к применению разнообразных европейских цивилизационных моделей. Нельзя сказать, что это было слепое копирование, сугубо российский социокультурный фактор иногда до неузнаваемости преображал европейские формы, но, тем не менее, европейский цивилизационный вектор развития России в этот исторический период вряд ли кем может быть поставлен под сомнение.

И лишь только на рубеже нового третьего тысячелетия мы имеем основания говорить о начале формирования собственно российской цивилизации на базе развитой и всемирно значимой социокультурной традиции.

Для обозначения современного этапа оформления российской цивилизации возможно использовать понятие Новороссии. Авторство этого термина может быть отдано государственным чиновникам эпохи Екатерины II. В современных исследованиях данный термин используется для обозначения части территории Украины, занимаемой Одесской, Николаевской и Херсонской областями или, более широко, всего юго-востока Украины. Также термин Новороссия применяется для характеристики обширных южных российских регионов от Днестра до Алтая [См.: 4, 24].

Непосредственно до Новороссии состояние российской цивилизации можно охарактеризовать как ассоциативное, т. к. она соединяла в себе российские социокультурные ценности и европейские цивилизационные стандарты.

С учетом исторических параметров и пространственно-географических координат, над формированием российской цивилизации трудились не только автохтонные этносы российского социокультурного пространства - абхазы, азербайджанцы, армяне, башкиры, грузины, казахи, киргизы, латыши, литовцы, молдаване, осетины, таджики, татары, туркмены, узбеки, чуваши, эстонцы, - но и представители иноземных этнических групп - греки, евреи, итальянцы, немцы, поляки, французы, датчане и многие другие. Этот факт является очень важным и значимым для будущего цивилизационного развития. В свое время Н.Я. Данилевский в четвертом законе движения и развития культурно-исторических типов отмечал: «Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, - когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств» [5, 91-92].

Перспективы и, может быть главное, возможности российской цивилизации строятся исходя из концептуальной модели, которая в авторской редакции обозначается как «Мировая ось культуры» или «Всемирно-историческая ось человеческой культуры». Историко-временная ось человеческой культуры создается из последовательно сменяющих друг друга уровней и в различной степени активности взаимодействующих очагов культуры: Южная Африка (архаическая культура древнейшего человека, существовавшая до периода отстоящего от нашего времени в 40 тысяч лет); Средиземноморье - Ближний Восток - Индия - Китай (Древний Египет, Древняя Месопотамия, Древняя Индия, Древний Китай, Древняя Греция, Древний Рим, 10-2 тысячи лет назад); Европа (эпоха Средневековья, Нового и Новейшего времени, вплоть до сегодняшнего дня); Россия (Новороссия, становление в XXI веке).

Анализ возведения оси культуры человечества позволяет выдвинуть предположения о существовании мостов культуры и «утерянного» фрагмента человеческой культуры. Что касается «утерянного» фрагмента культуры, то возникновение этой гипотезы связано с тем, что между южно-африканской культурой, первым очагом культуры человечества, и средиземноморской культурой Древнего Египта в пространственном и временном измерениях существует значительный пробел. Своеобразная историческая лакуна включает не установленный сейчас и не описанный регион культуры человеческого общества. Он по историческому времени предшествует древнеегипетской культуре и уступает ей технологически в освоении природного пространства. Скорее всего, это пространство и время существования протокультуры человеческого сообщества, бывшей технологически более развитой чем южно-африканская квазикультура.

Крепление оси культуры достигается благодаря существованию культурных диастол (греч. diastolē - растягивание, расширение), которые обеспечивали культурно-историческую преемственность как между уровнями, так и между очагами мировой культуры. В этом смысле мы можем говорить о мостах культуры. Мостами мировой культуры являются культурные системы Древней Греции и Древнего Рима, обеспечившие восхождение, главным образом, от ближневосточно-средиземноморской культуре к европейской культуре. Более широкие функции выполнял Византийский мост культуры, который открыл для Древней и Московской Руси, а потом и для Царской России каналы восприятия не только европейской культуры, но и древнегреческой, а также ближневосточно-средиземноморской культурной традиции. Именно наличие этого моста культуры видимо объясняет особое почитание не только в рамках Русского Православного Подвижничества, но и в целом в русской духовной культуре творений одного из Отцов Церкви Иоанна Лествичника (VII в.), жившего на территории Сирии.

В пространственно-географическом плане ось культуры возводится по географическим параллелям от Южной Африки до Северной Европы, осваивая на каждом уровне подъема все более сложные природные пространства. Каждое природное пространство, как среда существования человеческого общества, от Южной Африки до Северной Европы требует от человека все более сложных технологий освоения природных процессов, служащих источником и условиями социального существования. Исторический процесс развития человека показывает, что каждая ступень освоения экологического (окружающего природного) пространства предполагает создание новых более совершенных способов воздействия на это пространство. Само социальное производство становится с каждым уровнем более информационно- и энергоемким [См. 6; 7; 8; 9].

Стержнем социокультурного прогресса является востребованность новых знаний и информации. От Африки до Европы растет по нарастающей потребность в информации, в связи с усложнением деятельности человека в окружающей среде. Освоение человеком новых геопространств требует от него новых культурных технологий и новых цивилизационных стандартов. Смена очагов культуры означает переходы к таким условиям экологической (окружающей) среды, которые стимулируют культурные достижения и цивилизационное совершенство. Исходя из этого, можно предположить, что вслед за Европой новым очагом культуры должен стать регион Урала и Южной Сибири.

Если мы сравним геопространства средиземноморского региона, с одной стороны, и Средней Европы и Северной Европы, с другой, то увидим, что европейские экологические условия могли расцениваться как экстремальные для египетской и месопотамской культур, да и для греческой тоже. Практически точно также рассматривается урало-сибирский регион с позиций европейской культуры. И еще одно сравнение. Соразмерность благодатности и благоприятствования геоприродных условий Средиземноморья и Европы почти что пропорциональны такой же соразмерности уже Европы и России. Освоение природных пространств в Европе намного энергоемкое, нежели в полосе Средиземноморье - Ближний Восток - Индия - Китай, а в урало-сибирском регионе России - чем в Европе.

Выражением потенциала российской цивилизации являются достижения в областях освоения космического пространства, атомной энергетики и производства вооружений. Первые космические спутники, первый космонавт, первая АЭС, автомат Калашникова и атомное оружие появляются в стране, материальная культура которой в сфере быта и массового производства товаров и услуг явно уступала культуре социально развитых стран мира, европейской культуре. Эти достижения отмечают готовность российского социокультурного пространства принять культурно-цивилизационную эстафету человечества и обеспечить формирование и продуктивное функционирование нового уровня мировой оси культуры. К тому же, созданный потенциал позволяет российской (или, новороссийской) цивилизации отстаивать свои геополитические интересы и сдерживать претензии европейской цивилизации и ее северо-американского ответвления на контроль и управление мировыми процессами.

Несмотря на современное геополитическое доминирование евро-американской цивилизации, ее апогей развития уже остался в прошлом. Сейчас она использует ресурсы, созданные ранее. Признаки кризиса пока не видны невооруженным глазом, более того создается впечатление расцвета. Но слабость культурного (материального и духовного) поля проявляется в том, что евро-американское сообщество остро нуждается в «приливе свежей крови», главным образом в отраслях, связанных с интеллектуальными технологиями. Этим объясняется высокая потребность общественных структур США, Великобритании, Германии и других стран из этой «обоймы» в высококлассных специалистах в областях компьютерной техники, инженерии, биотехнологий и т. п., которые привлекаются в эти страны из Российской Федерации, Украины, Белоруссии и др. Евро-американская культура становится реципиентной, вынужденной прибегать к внешним интеллектуальным вливаниям, чтобы окончательно не перейти в летальную фазу. Если уйти от эвфемизма, то это культура с атрибутами вампиризма, вамп-культура. (Может потому различного рода и вида вампиры так популярны в современной массовой культуре Запада - кинематографе, телевидении, литературных бестселлерах и т. п.).

Финальная стадия европейской цивилизации отмечалась в первой трети ХХ в. еще О. Шпенглером в его знаменитой книге «Закат Европы». Следует подчеркнуть, что Шпенглер именно европейскую (западную) культуру характеризовал как вступившую в стадию упадка. В конце ХХ столетия американский профессор Ф. Фукуяма в статье «Конец истории?», напечатанной в журнале с символическим названием «National interest», фактически констатирует исчерпаемость социальных технологий (без которых нет культуры) Запада.

Не стоит рассматривать окончание цикла развития европейской культуры и цивилизации в качестве вселенской трагедии. Даже европейской социальной, как минимум гуманитарной, катастрофой это не является, потому что старая цивилизация в современных условиях имеет все возможности пользоваться благами новой цивилизации. Как, например, Китай пользуется достижениями европейской цивилизации. Более того, угасающие, в соответствии с законами социального развития, цивилизация и культура кровно заинтересованы в оформлении и эффективном функционировании новой цивилизации, которая в состоянии построить общечеловеческую модель социальной деятельности, принципиально отличающуюся от всех предыдущих.

Вполне естественно, что в условиях выстраивания оси культуры человечества и цивилизационного перехода должны вырабатываться принципы взаимодействия новой российской цивилизации с существующими моделями цивилизационного устройства, прежде всего европейскими и североамериканскими. Понятно, что практически невозможно на уровне просветительской деятельности добиться от европейской цивилизации «сложения своих полномочий» и включить ее социальные институты в процесс содействия становлению (ново) российской цивилизации. Геополитические интересы, присущие и для евро-американской цивилизации в целом и для отдельных наиболее агрессивных ее компонентов, не позволяют рассчитывать на вселенскую социальную солидарность и цивилизационное братство. Геополитические интересы всегда будут провоцировать цивилизационную конфронтацию и конфликты. Потому надеяться, что две конкурирующие цивилизационные структуры (а таковыми в современном мире являются европейская и российская) в состоянии отказаться от своих геополитических притязаний, по крайней мере, наивно. Следовательно, необходимо не сглаживать цивилизационные противоречия (из этого ничего не получится, кроме благих пожеланий), а искать формы и способы их ненасильственного разрешения на основе выработки общих правил геополитической деятельности. Стремление включить культурный комплекс одной цивилизации (российской) в другую цивилизацию (европейскую) может приводить только к одному - нивелированию российских культурно-цивилизационных свойств и признаков. С одной стороны, это наносит ущерб всемирному цивилизационному прогрессу и разрушает выстраивание оси культуры человечества, с другой стороны, это генетически невозможно сделать, т. к. противоречит и глобальным социальным законам исторического развития, и потребностям всего человечества. И даже если Москва будет стараться вместить гигантское российское социокультурное пространство в ложе евро-американской цивилизации, то Урал и Сибирь не позволят ей это сделать! А без Урала и Сибири Москва никому не интересна.

Непременно хотелось бы отметить, что параметры взаимоотношений европейской и российской цивилизаций могут выстраиваться на основе трех принципов, которые должны определять и правила современной геополитической игры. Это - преемственность, конкуренция, взаимоподдержка. Преемственность осуществляется благодаря тем мостам культуры, которые возводились в последние столетия Царской Россией и Советским Союзом. Конкуренция неизбежно будет возникать вследствие разницы геополитических интересов и по самой цвилизационной природе. Взаимоподдержка необходима, чтобы нейтрализовать и устранить социально агрессивные действия тех социокультурных сообществ, которые Данилевский называет «отрицательными деятелями человечества» [5, 89]. Сейчас такая агрессия проявляется в различных формах терроризма - от этнического (чеченский, баскский, косовско-албанский) и религиозного (боснийский, хорватский, ваххабитский) до политического (натовский в Югославии, американский в Ираке).

Европа кровно заинтересована в развитии российской цивилизации, т. к. она обеспечит Европе будущее и европейцы смогут пользоваться ее благами, как сейчас пользуются европейскими технологиями в Китае, Японии, Новой Зеландии и других регионах нашей планеты.

Почему необходимо повторное воссоединение Руси

(Вместо заключения)

Исходя из вышеизложенного следует совершенно очевидный вывод: как и 355 лет назад возвращение южнорусских земель в российское социокультурное и цивилизационное пространство жизненно необходимо, прежде всего, проживающему на них народу. Более того, народу современной Украины воссоединение более потребно, чем его историческим предкам времен Богдана Хмельницкого. Только возвращение в лоно Русского Мира позволит югорусам избавиться от этнической химеры, которая овладела ими во второй половине XIX века при дьявольском усердии канцелярии Императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа и активном посредничестве маргинальных слоев западно-русской интеллигенции. Этническая химера под именем «украинство» украла у югорусов их историю и культуры, вырвала их на полтора столетия из общей русской истории и сейчас угрожает сделать их третьесортным и безликим сегментиком большой европейской истории, прописать на задворках Европейского Дома.

В этом плане украинцы в этническом измерении являются потерянной нацией. Речь идет о тех украинцах, которые оказались подверженными этнической химеры украинства. Украинство потому потерянная нация, что она утратила свой исторический социально-генетический код. По аналогии с потерянным поколением, выпавшим из временного контекста и потерявшим социально-культурные связи с переживаемой эпохой.

Не только ссылки на Н. Данилевского и О. Шпенглера, но и собственные исследования предмета, позволяют сделать однозначный вывод о том, что европейская цивилизация (Европейский Дом) и российская цивилизация (Русский/Российский Дом) это отличные друг от друга социокультурные явления мировой истории, предстающие в теоретическом изложении в качестве дихотомической пары.

Предки современных украинцев, в том числе совершенно близкие, живущие ныне, никакого, по сути, непосредственного участия в возведении Европейского Дома не принимали. Они не были действующими лицами, тем более архитекторами и прорабами при строительстве этого Дома. Европейский   Дом возводился другими этнокультурными сообществами и по другим цивилизационным стандартам.

А вот что касается Российского Дома, то он возводился при самом непосредственном участии предков современных украинцев. И в этом процессе они были не просто активными строителями, но и ведущими архитекторами.

Следовательно иного способа обрести себя и восстановить свою этническую историю кроме как вернуться в свой собственный Российский/Русский Дом нынешние украинцы не имеют. И именно повторное Воссоединение Руси может помочь им в этом.

Если говорить о государственности на территории современной Украины (а она вовсе не исключается в процедуре социокультурного и цивилизационного воссоединения), то Украина как государство может состояться только тогда, когда в контекст государственного строительства будет включен русскокультурный фактор. Более того, по большому счету, Украина как стабильное и сильное государство может состояться только в том случае если она будет русским государством.

Список использованных источников

Даренский В.Ю. Украинизация образования как фактор социального кризиса // Люблю тебя, мой милый край. Материалы научно-методического семинара «Культурное наследие. Опыт, традиции, сохранение русского мира». - Луганск: Шико, 2009. - С. 3-22

Смолин М.Б. Преодоление «украинства» //http://www.mediactivist.ru/forum/viewtopic

Holm H.-H., Sorensen G. Whose World Order? Uneven Globalization and the End of the Cold War. Boulder: Westview Press, 1995

Морозов Е.Ф. Теория Новороссии // Русский геополитический сборник. - 1995. - № 1. - С. 16-28

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991. - 574 с.

Филатов А.С. ХХ век: Эпоха Homo creatur // Человек и христианское мировоззрение. Сохранение нравственного и физического здоровья в мире изменяющейся культуры. Альманах. Выпуск 9. - Симферополь, 2004. - С. 66-70

Филатов А.С. Культура глобализации или Глобализация культуры // Человек и христианское мировоззрение. Сохранение нравственного и физического здоровья в мире изменяющейся культуры. Альманах. Выпуск 9. - Симферополь, 2004. - С. 140-143

Филатов А.С. Мироздание как объект деятельности Homo cretur // Sententiae: наукові праці Спілки дослідників модерної філософії (Паскалівського товариства). Спецвипуск № 3 «Філософія і космологія». - Вінниця: Універсум-Вінниця, 2004. - С. 182-193

Филатов А.С. Экология свободы и глобализация // Социальная экономика. Научный журнал Харьковского национального университета им. В.Н. Каразина. - № 1, январь-март. - 2003. - С. 29-47

* Операционный суверенитет рассматривается как ограниченный вариант суверенности, который возникает в результате уступки формально государственного образования части своего суверенитета другому государству, отличающемуся своей устойчивостью в геополитических процессах или выполняющему функции лидера геополитического региона. Формально такой вид суверенитета дает право участия в принятии решений другими государствами, которым делегируются полномочия. [См. 3, 195-204].

Анатолий Филатов, заместитель директора по науке украинского филиала Института стран СНГ, кандидат философских наук, доцент

На Русскую линию прислано в рассылке Всеукраинского Объединения «Русское содружество»



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 4

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

4. Ортодокс : Ингвару
2010-01-01 в 23:49

Да тут все просто. Хотите быть европейцами? Вольному воля, пожалуйста, силком удерживать никто не будет. Но тогда автоматом отношения с Украиной становятся такими же, как с западноевропейскими странами - с какой стати должно быть как-то иначе? Газ и нефть по европейским ценам, таможня, визовый режим и так далее. Европе Украина нужна, как собаке пятая нога,в свои объятия она Украину не примет,(в НАТО - тем более, кстати, угроза расширения НАТО - пиаровская пустышка, от этого никому ни вреда, ни пользы), они от бывших югославов не знают, куда деваться, поэтому через пять, самое большее - десять лет на Украине просто начнется голод. Не хотите этого? Тогда входите в Россию отдельными областями (лучше их потом перекроить, особенно те, что на границе с Белоруссией, молдавией и Россией - чем смешанней, тем лучше), украинский язык остается в качестве факультативного, и все будет замечательно. Все равно все настоящие украинцы давно в Канаде... Если в первом варианте Украина сможет выстоять и сформироваться как государство - честь ей и хвала. Только очень уж это маловероятно...
3. Ингвар : Насильно мил не будешь
2009-12-31 в 22:30

Главное, чтобы еще сами украинцы согласились со всем вышеописанным - с утерянным кодом и потерянной нацией. А кто с таким может согласится? Безполезно.
2. брат Матвей : Проще говоря...
2009-12-31 в 20:22

Если свести весь смысл этой долгой научной, надо понимать, статьи к одной фразе, то получим следующее:
Украина должна быть и будет вместе с Россией!
К сожалению, в статье практически не затронуты важные факторы, которые являются весьма существенными. Это, прежде всего, объединяющая нас духовно-мистическая общность - Единая Православная Церковь. Затем, не следует забывать, что отрыв произошел не просто сам по себе, но при активном проталкивании этого процесса со стороны Запада. И, наконец, мысль о том, что единство возможно лишь в составе одного государства - ошибочна. Можно состоять и в тесном союзе, как Беларусь.
И последнее: такой союз, безусловно, состоится, причем, снова, как встарь, под десницей Православного царя.
И ждать этого осталось... не десятки лет.
С уважением, б.М.
Словцо про "титанические" выборы без выбора, про Верку Сердючку и Тараса Бульбу - пророков не своего отечества
(http://bratstvo.ucoz.ua/publ/9-1-0-125)
1. Ортодокс : Да все давно понятно
2009-12-31 в 12:13

Россия в границах СССР (без Прибалтики - Бог с ней, всегда инородным телом была). Вот единственное, что может иметь какой-то смысл. И никаких делений по национальному признаку. Все чиновники, вплоть до околоточных - русские. Иначе - гибель. Прежде всего так называемых новых независимых государств, они же снрызут друг друга.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме