Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Освящение первого православного храма в Пиллау (Балтийске)

Протоиерей  Георгий  Бирюков, Русская народная линия

24.12.2009

24 декабря 1760 года (13 декабря по ст.ст.) - в этот день в Пиллау (нынешнем городе Балтийске) главой русской духовной миссии в Кенигсберге архимандритом Ефремом была освящена православная церковь во имя Сошествия Святого Духа на Апостолов. История её создания следующая: во время Семилетней войны русская армия заняла Восточную Пруссию, на территории которой была установлена российская гражданская администрация. Фактически Восточная Пруссия стала новой российской губернией. В Кенигсберге находился российский губернатор, население провинции принесло присягу на верность российскому правительству. В Кенигсберге даже чеканилась российская монета. Впрочем, местное самоуправление сохранилось. Русские гарнизоны стояли только в самых крупных городах. Российские чиновники и члены их семей жили в основном в Кенигсберге, Мемеле, Тильзите и Пиллау. Люди были тогда не просто верующие, а живущие по вере. Им нужны были богослужения и возможность исповедоваться и причаститься Святых Христовых Тайн. Поэтому сразу же встал вопрос о создании православных храмов в местах сосредоточения русских людей.

Ещё в августе 1758 года губернатор Кенигсберга и Пруссии Николай Андреевич Корф обратился к императрице Елисавете Петровне с просьбой «отправить в Кенигсберг, Пиллау и Мемель по одной церкви с надлежащей церковной утварью». Императрица Елисавета решила этот вопрос положительно. В Санкт-Петербурге изготовили стационарные иконостасы для трёх церквей, написали для них иконы. Были собраны три комплекта церковных принадлежностей для совершения богослужений, укомплектованы ризницы. В апреле 1759 года было Святейшему Синоду было дано высочайшее указание «в Кенигсберге, Пиллау и Мемеле подготовить удобные дома, или тамошние публичные кирхи». В Кенигсберге, как мы знаем, под православный храм была переоборудована Штайндаммская кирха, что хорошо описал Андрей Болотов в своих «Записках». В Пиллау был «надстроен» большой дом у входа в крепость. Он и стал православной церковью. Строительство обошлось в 1760 талеров. Одновременно решался кадровый вопрос: кому служить в прусских церквях. До сих пор богослужения проводили полковые священники. Но армия давно уже воевала за Вислой, и полковые священники должны были находиться в своих частях. Во вновь созданных храмах нужно было создать свой штат духовенства.

20 августа 1759 года (по старому стилю) генерал-фельдцехмейстер граф Пётр Иванович Шувалов направил в Святейший Правительствующий Синод донесение следующего содержания: «От фортификации господин генерал-маеор Муравьёв присланным ко мне доношением объявляет, что в Пилаве при осадной артиллерии её служителей ныне состоит немалое число, а для отправления Божественной службы и духовных потребностей, а паче исповедования и причащения святых тайн больных артиллерийских служителей священника не имеется, и требует, чтоб оного немедленно туда прислать. Я сие весьма за нужное и необходимое признавая, Правительствующему Синоду имею честь представить, чтоб повелено было для объявленных потребностей в Пиллау священника, равно и в Мемель Другова определить и оных прислать ко мне немедленно, на что и резолюцию ожидать имею»[1].

Синодальным определением от 25 августа 1759 года было приказано: «таковых требующихся в помянутыя артиллерийския новозавоёванных Пиллау и Мемеля Прусских городов команды вдовых двух священников выбрав из Тверской и Переяславской епархий по единому, и выдав им на подъем и дорожное содержание из епаршеских доходов на щет собираемых имеющихся в экономической канцелярии гривенных денег по двадцать рублев каждому... прислать их в Санкт Петер Бург в Святейший Правительствующий Синод. А когда они явятся, тогда отослать их к помянутому генерал-фельдцехмейстеру и сенатору и кавалеру Петру Ивановичу Шувалову...»[2]

Решение кадрового вопроса несколько затянулось. Переяславская духовная Консистория 18 сентября 1759 года рапортовала Синоду о том, что для отправки в Пруссию избран вдовый священник Переяславль Залесского уезда села Корелы Василий Максимов.[3] Однако уже в октябре священник Василий Максимов подал прошение в Синод с просьбой освободить его от отправки в Пруссию, в связи с необходимостью содержать престарелую мать, тетку и малолетнего сына и давним намерением постричься в Троице-Сергиевой Лавре.[4] Синодальным определением от 5 ноября 1759 года было приказано освободить священника Василия Максимова от посылки в Пруссию и справиться о том, нужны ли ещё священники в Пиллау и Мемеле, помимо тех, что распределены от формированного корпуса.[5]

Священники были по-прежнему нужны. Об этом 20 ноября 1759 года доносил генерал-лейтенант Сергей Протопопов.[6] В конце концов штат создаваемой в Пиллау церкви был укомплектован. Однако при этом забыли про денежное довольствие. В архиве сохранился следующий документ: «Святейшему Правительствующему Синоду от имеющихся при Пилаве священнослужителей о нижеследующем всенижайшее прошение. Хотя и неизвестно вашему Святейшеству о бедности города Пилавы, однако мы по истинней и по сущей совести христианской представляем, что по дороговизне в крайнюю бедность пришли и почти с великою нуждою с бедными нашими женами и детьми пропитание имеем, почему и жалованье Ея Императорского Величества полученное нами от Вашего Святейшества хотя за полгода ово на пропитание наше, ово яко сухим путем на своем коште отправившись истратили и к тому уже пришли, что почти уже пить и есть нечева... к сему прошению иерей Петр Федотов руку приложил. К сему прошению диакон Стефан Прокопиев руку приложил».[7]

Прошение было рассмотрено. Синодальным определением от 12 января 1761 года было постановлено выслать им жалование за треть года с ближайшей оказией.[8] Благодаря сохранившейся ведомости выплаты жалования достоверно известно, что в 1760 году в храме Святого Духа города Пиллау служили: священник Петр Федотов, дьякон Стефан Прокофьев, церковники: Николай Дмитриев и Иона Матвеев. Глава русской духовной миссии в Кенигсберге архимандрит Тихон к своему рапорту Святейшему Синоду от 8 апреля 1761 года приложил ведомость о жаловании священно и церковнослужителей за 1760 год[9], в которой указаны именно эти лица.

Об освящении храма в Пиллау предшественник архимандрита Тихона архимандрит Ефрем доносил так: «Святейшему Правительствующему Синоду от обретающегося в Кенигсберге архимандрита Ефрема. Рапорт. Как скоро уведомился я, что Пиллавская церковь Сошествия Святаго Духа в нарочито избранном и учреждённом месте ко освящению со всем изготовлена, то в тогдашнее ж время туда и я отправился, где и усмотря, что оная подлинно всем подлежащим со всем изготовлена, то тогдашнего ж времени минувшего 13 дня оной церкви со всею подобающею церемониею, как обыкновенно, по церковному чиноположению мною и освящение учинено. При чём находился и тамошний комендант господин полковник фон Гиршенд и протчие батальонные господа штап и обер офицеры с служителями. А его высокопревосходительству господину генералу порутчику Ея Императорского величества действительному камергеру Пруссии губернатору и кавалеру Николаю Андреевичу Корфу быть тамо по самонужнейшим в Губернии исправлениям дел время не допустило. О чем Святейшему Правительствующему Синоду всепокорнейшее и рапортую. Вашего святейшества всепокорный послушник архимандрит Ефрем. Генваря 17 дня 1761 года. Кенигсберг»[10]

Православные храмы в Кенигсберге и Мемеле были освящены ранее. Таким образом, к концу 1760 года все три церкви в Восточной Пруссии действовали. Духовенства иногда не хватало. Синодальным определением от 10 января 1761 года было разрешено за неимением в Кенигсберге особого дьякона в случае нужды «употреблять временно по близости Пилавского дьякона».[11] Архимандрит Ефрем, которому дьякон в Кенигсберге был нужен постоянно, с этим не соглашался: «...а как Пиллау от Кенигсберга состоит в пятидесяти верстах, то в потребных случаях следственно ему ездить в Кенигсберг. А оной почти и завсегда нужно в таком случае на переезды ево такого кошта не имею. А ежели ему своим коштом сюда в Пилау на проезд платеж чинить, может он приступить в разорение, того для не повелит ли Святейший Правительствующий Синод до присылки из Санкт-Питербурга или откуда определено будет объявленного Пилавского дьякона взять сюда в Кенигсберг и службу Божию производить здесь в соборной церкве».[12] По просьбе архимандрита Пилавский дьякон Стефан Прокофьев был оставлен жить и служить в Кенигсберге.

Впрочем, вскоре сам архимандрит Ефрем покинул Кенигсберг и возвратился в Россию. Сменивший его архимандрит Тихон первоначально озаботился получением официального разрешения Святейшего Синода крестить и присоединять к Православию пожелавших того местных жителей, а также совершать браковенчания. Синодальным определением, подписанным 1 июня 1761 года, разрешено было крестить и венчать крещенных прусских подданных в Православных храмах при соблюдении канонических правил.[13] 24 марта 1762 года архимандрит Тихон направил в Святейший Синод «доношение» с реестром всех лиц, принявших Православную веру в городе Кенигсберге с начала 1761 года. Так как в реестре указывались не только крещаемые и присоединяемые к Церкви через миропомазание, но и восприемники (крестные родители), мы можем узнать из него, что и священник Петр Федотов, и дьякон Стефан Прокофьев прибыли в Пиллау со своими женами. Записи в реестре гласят:

«Июля 16 дня прусской нации города Дризина волной человек Станислав Душевский из люторского закона, при святом миропомазании нареченное имя ему Илия, восприемниками были Кенигсбергского собора псаломщик Семен Иванов, Пилавския крепости дьякона Стефана Прокопиева жена Пелагия Макарьева дочь...

Октября... дня Прусская жительница девка Анна Крестина из люторского закону, при святом миропомазании наречена Елисаветою, восприемниками были Кенигсбергского собора псаломщик Николай Иванов, Пилавской крепости дьякона Степана Прокопиева жена Пелагия Макарьева дочь...

Генваря 19 дня местечка Онебурга купецкая девка Елисавет Христопсипорова, из лютерскова закона, во святом миропомазании наречена Пелагиею, восприемниками были Троицкого третьяго батальона прапорщик Марко Насонов, Пилавския крепости дьякона Степана Прокопиева жена Пелагия Макарова дочь».[14]

Матушка Пилавского священника Петра Федотова встречается в Кенигсбергском реестре только однажды: «Марта 14 дня Тобольского пехотнаго полку салдат Калмент Битбав, из татар, во святом крещении наречено имя ему Алексей, восприемниками были Кенигсбергскаго генеральнаго гошпиталя Камисар порутчик Сергей Вечеслов, Пилавския крепости священника Петра Феодотова жена Авдотья Васильева».[15]

Дьякон Стефан в Пиллау уже не вернулся. Архимандрит Тихон неоднократно просил заменить его в виду частых болезней. Наконец, 11 февраля 1762 года Синод своим указом поручил Смоленскому епископу избрать в своей епархии одного иеродьякона для церкви в Кенигсберге и двух дьяконов для церквей в Мемеле и Пилау и отправить их в Пруссию.[16] 13 марта 1762 года епископ Смоленский и Дорогобужский сообщал Святейшему Синоду, что на место Кенигсбергского, Мемельского и Пилавского дьяконов им отправлены в Кенигсберг учитель синтаксимии и немецкого языка Смоленского Авраамиева учительного монастыря иеродиякон Николай Цвет и диаконы, слушавшие Богословие: Смоленского Успенского собора - Василий Легонский и Благовещенской Смоленской церкви - Андрей Щировский.[17]

4 апреля 1762 года архимандрит Тихон доносил, что «смоленские иеродиакон и диаконы в Кенигсберг 31 марта прибыли».[18] 12 мая архимандрит Тихон сообщал, что уже отправил в Санкт-Петербург бывшего Пилавского диакона.

Жизнь шла своим чередом. 16 июня 1762 года архимандрит Тихон рапортовал Синоду о «получении им за январскую треть 1762 г. жалования и денег на церковные потребы, которые и розданы им Кенигсбергским, Мемельским и Пилавским священно и церковнослужителям».[19] Однако время деятельности первого в Пиллау православного храма приближалось к концу. Ещё на Рождество Христово скончалась императрица Елизавета Петровна. Новый российский император Петр III прекратил военные действия против Королевства Пруссии и 5 мая 1762 года заключил с прусским королем Фридрихом II мирный договор, по которому все занятые русскими войсками территории возвращались бывшему врагу. На исполнения этого решения отводилось два месяца. Из Восточной Пруссии выводились войска, российская администрация, вывозились запасы оружия и снаряжения. Вывозились и храмы. Свято-Духов храм действовал в Пиллау до осени 1762 года. После передачи Восточной Пруссии немецким властям, всё оборудование храмов в Кенигсберге, Пиллау и Мемеле было вывезено морем на галиотах в Санкт-Петербург.

Указ Святейшего Правительствующего Синода синодальному архивариусу Якову Звереву от 4 октября 1762 г. гласил: «...привезенные морем на галиотах сюда в Санкт-Петербург из Кенигсберга, Пилавы, и Мемеля бывшия тамо отправленные отсюда церкви с принадлежностьми в ящиках за печатьми выгруженные из тех галиотов и установленные в Синодальных апартаментах распечатав, при ком надлежит и осмотря по реэстрам принять тебе архивариусу Якову Звереву все налицо в Синодальный архив и убрав в удобные покои содержать за синодальной печатью и в крепком хранении, и по приёме тех церквей по реэстрам, по коим все ль явится в наличности, или же чего не явится с показанием не явившихся вещей, подать в Синодальную кантору репорт...»[20]

Таким образом, к 4 октября 1762 года транспортные суда (галиоты) уже доставили из Кенигсберга в Санкт-Петербург упакованные в ящики церкви. Вероятно, не всё, так как в РГИА есть ещё Указ Синода тому же архивариусу Якову Звереву от 4 ноября 1762 года о принятии: «имевшихся в Кенигсберге, Пилаве и в Мемеле, объявленные здесь прибывшими архимандритом Тихоном и священнослужителями три церкви с иконостасами, с утварью и ризницею и с протчею к ним принадлежностью по описным реэстрам, осмотря, принять в синодальный архив тебе архивариусу Звереву, а особливо священнослужащия сосуды и освщенныя антиминсы с прибором чрез находящегося при синодальной Харитониевской церкви священника иметь в надежном хранении, запечатав со всем тем ящики и сундуки казенною синодальною печатью в удобных к тому и безопасных полатах...»[21] Вероятно, Указ этот относится ко второй партии церковной утвари, прибывшей в Санкт-Петербург позднее.

Всё вывезенное из Пруссии церковное имущество было учтено. Например, сохранился «Реэстр устроенной и бывшей Прусскаго королевства в городе Кениге Берге церкви и во оной церковной ризницы и утвари с подлежащим прибором, тако ж церковным книгам. А именно: Церковь во именование Воскресения Христова, писана на голубой камке красками з золотом. Во иконостасе иконы следующие:....» далее следует перечисление икон, сосудов, ризничных вещей, книг, против каждой из которых помета приемщика: «есть» или просто - «е», а против Триоди цветной и Минеи общей помета: «оставлена в Кенигсберге при гофшпитальной церкви».[22] К реестру приложена дополнительная опись вновь прибывшим вещам, включая «...балдахин из алтаря, аналои, шкафы».[23]

Аналогичны реестры вещам из церквей: Сошествия Святого Духа в Пилау и преображения Господня в Мемеле, с пометами о том, какие иконы и утварь переданы в Академию художеств, Воскресенский Новодевичий монастырь и т.п.[24]

            Синодальным указом от 14 февраля 1763 года все привезенные из Пруссии церковные вещи велено было передать из Синода в Петропавловский собор и поставить там на хранение под караулом в алтаре или в помещении библиотеки.[25] Отдельным указом от 12 июля 1764 года велено было всю ту утварь в летнее время просушивать, дабы «погнить не могла».[26]

Судьба бывших Прусских церквей потихоньку решалась. Мемельский иконостас (тот самый, который сегодня находится в нижнем храме Кафедрального собора Христа Спасителя в Калининграде) был отправлен в посольскую церковь в Стокгольм. Книги из Мемельского храма были посланы в Иломанский погост в Шведской Карелии. Кенигсбергская церковь в полном комплекте была передана Александро-Невской лавре. Наконец, Синодальным указом от 18 января 1765 года бывшая в Пиллау церковь во имя Сошествия Святаго Духа была передана для оборудования храма в здании вновь строящейся в Санкт-Петербурге Академии Художеств.[27] В течение многих десятилетий иконостас Пиллауской церкви украшал академический храм.

В книге «Храмы Санкт-Петербурга (история и современность)» указано: «Церковь во имя Святой Великомученицы Екатерины при Императорской Академии художеств (В.О., Университетская набережная, д.17). Академия художеств была основана императрицей Екатериной II в 1764 году. Здание Академии построено в 1764-1788 гг. по проекту архитекторов Ж.Б. Вален-Деламота и А.Ф. Кокоринова. В 1765 году, когда здание Академии, возводившееся на месте домов сподвижников Петра I Г.И. Головкина, В.Л. и А.Г. Долгоруковых, только начинало строиться, в его отстроенной части была устроена временная церковь во имя Сошествия Святого Духа, перенесенная по благословению Святейшего Синода из города Пилавы. Осенью того же года была устроена временная деревянная церковь во дворе Академии, и во всё дальнейшее время строительства здания службы проводились в ней. В 1787 году церковь была переведена в отстроенное здание Академии. При перестройке всей анфилады зал второго этажа Академии художеств в 1830-1837 гг. по проекту архитектора Константина Андреевича Тона помещение церкви Академии было совершенно перестроено и великолепно отделано, а сама церковь превращена из временной в постоянную. 24 ноября 1837 года состоялось её торжественное освящение в честь святой великомученицы Екатерины. Иконы для церкви были написаны известнейшими художниками, профессорами Академии Художеств В.К. Шебуевым, А.Е. Егоровым, П.В. Басиным, Ф.П. Брюлловым и другими».[28]

Таким образом, можно утверждать, что иконостас пиллаусской церкви пребывал в Академии художеств до ремонта 1830-1837 гг. Во время ремонта он был заменён на другой. Авторы новых икон иконостаса названы. Судьбу пиллауского иконостаса после 1837 года ещё предстоит установить.

Следующий православный храм в Балтийске, бывшем Пиллау, появился через две с лишним сотни лет. Это Свято-Георгиевский морской собор, находящийся неподалёку от пиллауской крепости, расположенный примерно там же, где стоял Свято-Духов храм. Он разместился в бывшей немецкой реформатской кирхе, использовавшейся в советское время в качестве складов Военторга. Свято-Георгиевский храм именуется собором, но, честно говоря, он очень мал по своим размерам. Православных же в Балтийске нынче много больше, чем в Пиллау времён Семилетней войны. Поэтому сегодня в Балтийске строится ещё один православный храм, уже большой по размерам собор - в честь святого воина Фёдора Ушакова. В следующем, 2010 году нас ожидает юбилей: 250-летие со дня освящения первого православного храма в Пиллау (Балтийске).


[1] РГИА, ф.796,оп.40,д.202.л.1-1об.

[2] Там же, л.2-2об.

[3] Там же, л.4-4об.

[4] Там же, л.6-6об.

[5] Там же, л.7-8

[6] Там же л.10

[7] РГИА, ф.796,оп.42,д.15,л.3

[8] Там же, л.6

[9] Там же, л.20-20об.

[10] РГИА, ф.796,оп.42,д.16,л.11

[11] Там же, л.3-5

[12] Там же, л.12-12об.

[13] Там же. л.52-53об.

[14] РГИА, ф.796, оп.42,д.15, л.1-3

[15] Там же.

[16] РГИА, ф.796,оп.40,д.105,л.452

[17] РГИА, ф.796, оп.42,д.15,л.69-69об.

[18] Там же, л.71-71об.

[19] Там же, л.88-88об.

[20] РГИА, ф.796,оп.43,д.292,л.1-1об.

[21] Там же, л.3

[22] Там же, л.5-12

[23] Там же, л.15-17об.

[24] Там же, л.31-44об.

[25] Там же, л.37-38

[26] Там же, л.43

[27] Там же, л.44-44об.

[28] Шульц С.С. «Храмы Санкт-Петербурга (история и современность)» СПб.: «Глагол»,1994, с.88-89.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме