Выборы Патриарха: какие проблемы встают перед Церковью?

Часть 2: "Партия прорыва" и будущее церковного управления

Начало см. здесь

Предсоборная ситуация контрастно высвечивает внутрицерковный ландшафт - столкновение мнений, «матрицы целей», присутствующие в отдельных частях православного сообщества. Одним переход высшей церковной власти представляется в виде перелома духовно-мистического характера, другими же воспринимается прагматически и политически: как перераспределение влияния и формирование новой повестки.

Наиболее заметно заявляет себя в связи с выборами «партия прорыва», ориентированная на митрополита Кирилла (Гундяева). Перспектива избрания его предстоящим Поместным Собором 16-м Патриархом Русской Церкви ею расценивается как давно ожидаемое событие и в широком смысле как шанс.

«Русской Православной Церкви нужен на высшем, патриаршем, посту человек, который мог бы влюблять людей в православие. Который мог бы послать «мэсседж» молодежи о том, что православие - это не только прошлое, это - будущее России» (диакон Андрей Кураев).

«Задача - выйти за ограду храма, вернуть в Церковь наши народы, наших современников» (К.Фролов).

«Партия прорыва» - течение, объединяющее молодых клириков и мирян, ищущих места и веса в церковных процессах. Возникновение данного течения представляется вполне закономерным: в последние годы митр. Кирилл как глава ОВЦС постоянно коммуницировал с соответствующими группами, беря под крыло разработку «Русской доктрины», программы «Молодое поколение России», созыв молодежного Всемирного русского народного собора, тематику общественно-политических молодежных движений, миссионерства. Немалое влияние оказывает и перемена времени - одобрение в общественном мнении устремлений молодых, установка на успех, самореализацию. Традиционная система социальных связей и управления, основанная на строгой субординации и разделении обязанностей, сменяется новой. Современный тип администрирования в большой степени апеллирует к способностям и амбициям конкретных личностей. Эта модель взята за основу при построении структуры возглавляемого митр. Кириллом Отдела внешних церковных сношений. Считается, что ОВЦС на фоне других синодальных и епархиальных учреждений является новым словом, своего рода пилотным проектом и прототипом к последующим организационным реформам внутри РПЦ.

Программа «партии прорыва», иначе именующей еще себя иногда «новыми православными», представляет таким образом сплав импульсивности разного рода, созревшую внутри определенного круга в Церкви готовность к переменам, пробам, к воплощению своего видения, близко воспринятых идеалов «православного дела», устройства церковной жизни на более совершенных идейных началах. По сути, перед нами младореформаторство, с некоторого момента охватывающее любую традиционную систему - экономическую, политическую, общественную - и служащее выражением общего для современности комплекса квазирелигиозного мессианства. «Новые православные» - типичные мессианцы, напоминающие российских политических младореформаторов 1990-х, с их верой в объективность исторических изменений и собственную способность вносить качественные улучшения. Идеология «православного прорыва», в другом звучании «нео-консерватизма» [1] - массированного миссионерского похода и расширения церковного влияния в России или даже в мировых масштабах дает исключительную почву к подобному энтузиазму.

«Русской церкви необходимо донести неискаженную весть о Христе до всех народов Земли. При нынешней политической ситуации и при современных информационных технологиях это реально можно сделать за время служения одного первосвятителя» (свящ. Даниил Сысоев).

«В основе "кирилловской" программы лежит именно усиление влияния Церкви в обществе, причем не за счет админресурса, а за счет реального духовного и интеллектуального лидерства, за счет того, что Церковь становится влиятельнейшим общественным институтом» (Е.Холмогоров)

«Мало того, долг православных как носителей Истины думать и реализовывать проекты возвращения латинян, монофизитов, несториан и др. к Истине Православия. И это возможно, если Русскую Церковь возглавит стратегически мыслящий иерарх» (К.Фролов).

Момент выборов нового Патриарха, следовательно, становится ключевым, спусковой пружиной для последующего естественного течения событий, ведущего в лучшее завтра. Этим объясняется крайний ригоризм в отношении роли личности. По сути, если следовать версии «партии прорыва», перелом, новая эпоха для РПЦ открывается уже в силу одной интронизации вл. Кирилла в Патриарха Московского и всея Руси.

«Я мечтаю о том, чтобы Патриарх стал моим коллегой, чтобы он был миссионером, не просто красивым символом, а думал, говорил, убеждал». «Владыка Кирилл - единственный, у кого есть мужество объявить миссионерскую мобилизацию, послать «мэсседж» в большей степени молодому населению - церковь ваш дом» (диакон Андрей Кураев).

«Патриарх - это не высший церковный сан, это титул, который возник во времени и в связи с социальными задачами. И, соответственно, тот человек, который может занимать пост Патриарха, должен отвечать этим социальным задачам. Я выбираю митрополита Кирилла не потому, что у меня есть какие-то иные кандидаты, из которых я могу выбирать, а просто потому, что это единственный, на мой взгляд, вообще кандидат, который отвечает этой задаче в полной мере» (А.Малер).

Осечка на выборах, напротив, есть поражение, нелепица, дефект истории, сеющий сомнения в своей успешности, правоте, избранности. Выборы на Поместном Соборе поэтому, по сути, безальтернативны.

«Любая борьба с Местоблюстителем играет на руку тем, кто хочет ослабить и расчленить Русскую Церковь» (К.Фролов).

«Синод уже определился со своим выбором. Нужно хранить единство, поэтому Архиерейский и Поместный Собор должны поддержать выбор Синода» (Еп. Венский Илларион (Алфеев)).

Без возглавления митр. Кириллом Церковь лишается основных смыслов и стимулов. В терминах «новых»: «замкнется в добровольное гетто», «упустит исторические возможности». Для большинства активных сторонников митр. Кирилла это аксиома, не требующая доказательств. Жизнь, проходящая мимо, - еще одна сильная фобия, истекающая из теории социализации. Церковь не может себе позволить существовать без связи с процессами, которые понимаются «жизненными». В первую очередь от этого страдают сами православные, погрязающие в невежестве. Митр. Кирилл нужен уже просто потому, что «так жить нельзя» (аналогии с «новым мышлением»).

«В случае избрания жизнь пройдет мимо Церкви. Патриарх будет держаться в золотой клетке, чего требует нынешняя православная психология» (диакон Андрей Кураев)

«Мне уже неоднократно приходилось говорить о страшном религиозном невежестве в Русской церкви» (свящ. Даниил Сысоев).

Несложно увидеть, что под всем этим в конечном итоге скрывается некоторое неудовлетворение Патриаршеством Алексия II и «курсом партии». «Они предпочли бы кого-нибудь «смиренно-серого» или ограниченно дееспособно по причине возраста и здоровья» (К.Фролов). «Красивый символ», «блюстивый архиерей, богослов, образцовый монах-традиционалист в золотой клетке» (диакон Андрей Кураев). Любопытно, что произносится это также без опасения соотнесения с конкретными здравствующими иерархами и кандидатами, имена которых всеми прочитываются.

«Всё или ничего» - этот девиз «партии прорыва» побуждает отбросить условности и прямо настаивать, назидать, спекулировать на понижение относительно возможности неизбрания митр. Кирилла, делая это по-своему не менее вызывающе, нежели против митр. Кирилла выступает упомянутый Г.Северов.

«Выборы станут проверкой выборщиков, в том числе епископата (? Выборщики = епископат), на их способность к христианскому жертвенному поведению. Голосование будет либо за право на спокойную жизнь, то есть "бояре" могут избрать такого мягкого "Царя", либо все-таки наши "церковные бояре" совершат жертвенный поступок, откажутся от возможности спокойной жизни и поймут, что настало время чрезвычайных усилий» (диакон Андрей Кураев).

«Переложить всю ответственность на жребий, на старца-гуру, на царя-батюшку, на кого угодно. Лишь бы не думать и не отвечать. А если думать и отвечать, то соборянам (т. е. опять же, епископам) придется выбирать личность и его «программу»» (К.Фролов).

Лед тронулся. Ставки на перемены из-за этого более перспективны, по-видимому, нежели на консерватизм. «Конечно, имеются и недовольные этой кандидатурой, как и у всякого крупного деятеля у митр. Кирилла достаточно недоброжелателей и даже врагов. Обычно они так или иначе связаны с консервативными кругами духовенства, которые подозрительно относятся к социальной активности главы ОВЦС». Интересно, что говорит это никто иной, как Е.Холмогоров, известный до сих пор своей апологией консерватизма. Под будущее Патриаршество Кирилла I тем временем подводится актуальная теоретико-историческая база: «В предыдущее Патриаршество была заложена мощная база для всемирной миссии Православия. Особая заслуга здесь нынешнего Местоблюстителя. Сотни зарубежных приходов Московского патриархата - это реальный плацдарм для надлежащего наступления Церкви» (свящ. Даниил Сысоев). «Нашумевшее этим летом дело Диомида было в значительной степени аппаратной атакой на митр. Кирилла и эта атака была им успешно отбита» (Е.Холмогоров). Опять-таки примечательно, если учитывать факт, что недавно от связи с бывш. еп. Диомидом и его взглядами официально отрекся заштатный еп. Ипполит (Хилько) - последний из тех, кого прочили в мифический «чукотский раскол». Таким образом, аппаратная атака на митр. Кирилла с самого начала выглядела странно. В течение двух месяцев не могли разобрать, было или не было «Обращение» и что и при каких обстоятельствах подписывал либо не подписывал вл. Диомид. Организовавший неудачный «промоушн» иг. Илия (Емпулев) накануне июньского Архиерейского Собора оказался отправлен Диомидом за штат, вместе с другими подписантами, из-за чего Чукотско-Анадырская епархия сразу лишилась половины настоятелей. Наконец, делами епархиального управления в Анадыре и, соответственно, мятежом ведала, по разным сведениям, то ли секретарша, то ли келейница владыки. Именно с этой «аппаратной атакой», которая не имела и не могла иметь сколь бы то ни было серьезной поддержки, приходилось бороться, и окончание борьбы теперь, разумеется, необходимо преподносить как заметный успех Местоблюстителя.

Специфическая мифология «новых» во многих моментах прямо отказывается от связи с реальностью. Так, по-видимому, вне поля зрения стоят вопросы о том, насколько ждут и хотят слышать миссионеров в жизни, которая «идет мимо Церкви»; какие принципиальные препятствия не позволяли «православному прорыву» совершиться в бытность митр. Кирилла главой ОВЦС и почему после принятия им Патриаршего белого куколя «мэсседж» окажется намного убедительнее. В январе 2007 г., на XV Рождественских чтениях по теме «Вера и образование: общество, школа, семья в XXI веке», как бы предваряя будущие сомнения, Святейший Патриарх Алексий II открыл своё выступление с вопроса: «А для чего нужно учить?» И ответил словами свт. Василия Великого: «Учить не затем, чтобы только знали, но наипаче для того, чтобы и жили сообразно с учением». Сегодняшнее миссионерство редко касается этого: введения новых членов в глубинную жизнь Церкви, освоения устойчивого христианского праксиса, а ограничивается более «технологичными» обращением и начальной катехизацией. Усиливается пристрастие к внешним акциям, своего рода миссионерскому конвейеру. Отсутствие здравой самокритики не позволяет оценить силы, увидеть, что естественные пределы церковно-общественной работы достигнуты, и если что требуется, то качественное, а не количественное усиление - не прорыв, но терпеливое самовоспитание и копание вглубь. Несмотря на подъем миссионерской тематики в последние годы, главный объем работы по-прежнему совершается старыми кадрами - теми, чьи имена стали известны еще в 1990-е. Риторика прорыва, социализации, «политического Православия» в итоге не дала нам ни второго Кураева, ни сильных интеллектуалов, ни новых имен в культуре, ни смены молодых священнослужителей и монашествующих. Кому, как не сотрудникам ОВЦС, известны препоны, вставшие на пути церковно-государственного сотрудничества: введения ОПК, [2] института войскового священства, государственной аккредитации духовных школ, снятия отсрочек от воинского призыва с учащихся семинарий, возврата церковных ценностей, контроля за телевидением. Многие из упомянутых проблем «виснут» годами, так что произносить их вслух кажется неприличным.

Поверхностный активизм идет мимо этого. Наивное мистифицирование его сводится к тому, что «православный прорыв» совершится вслед за аппаратной победой в РПЦ миссионерской идеологии. Между тем, уже ближайший после Собора период покажет относительность ожиданий успеха - «интеллектуального и духовного лидерства», «донесения вести о Христе через современные информационные технологии» и т.п. вещей. Внешние неудачи заставят «партию прорыва», как за более простую и доступную для себя, приняться за переделку внутрицерковных процессов и связей. Это было показано ранее - почва к растождествлению себя с «психологией большинства», со «страшным религиозным невежеством в Русской Церкви» среди младореформаторов вполне подготовлена. Подобно пресловутому социалистическому «ускорению» средины 80-х, провал которого официально никем так и не был признан, энергия столь вожделенного «церковного прорыва» конца 00-х окажется перенаправлена в реформаторское русло. Причины тупика станут усматриваться в несоответствии епархиальной жизни и синодальных институтов требованиям момента. Обструкции подвергнутся традиционные формы, пересмотр затронет церковную историю, практическое наставление, акценты в приходской работе. На ключевые посты в управлении, медиа и пр. придут выдвиженцы из числа «новых». Церковь охватит кампания за внедрение миссионерских форм, «очищение от мифов» и «против маргинализма». Масштаб противоречий многократно вырастет, что в каждом конкретном случае даст повод объявлять об усилении диомидовских тенденций и о восстающем призраке «пензенской пещеры».

Если такое произойдет, фактически, придется признать начало затяжного и острого противостояния между «партией прорыва» и остальной Церковью. Противостояния, в котором конфликты зачастую будут рождаться по третьим поводам, а взаимные обвинения содержать весь спектр аргументов: от канонических и богословских до скандально-бытовых. На уровне многих епархий откроется сопротивление, гласное или негласное.[3] Из среды клира и прихожан, оппозиционных местным преосвященным, сформируются региональные группы и отделения, «государево око» - зачатки новой, ломающей традиционную, управленческой вертикали. Выволочки за недостаточную общественную активность и миссионерство по разнарядке станут привычными инструментами достижения цели. Уже сегодня, за месяц до Поместного Собора и выборов некоторые наиболее откровенные приверженцы «идеологии прорыва» рассуждают публично о подобного рода «эффективном менеджменте» будущего. Священник Даниил Сысоев, настоятель московского храма Апостола Фомы на Кантемировской (цит. по сообщению Интерфакс, 17 декабря): «Кроме того, по его мнению, надо признать тот факт, что Церковь остро нуждается в создании "четкой вертикали духовной власти: решения Святейшего и Синода должны выполняться на местах, а для этого необходимо создать реально действующую ревизорскую службу, которая осуществляла бы реальный мониторинг состояния в епархиях и приходах"».

Т.е., читай, гоголевское. Младореформаторство не склонно отзываться на предупредительные сигналы и при наличии свободы действий идти на компромиссы, останавливаться на половине пути. «Всё или ничего». Выступать против «прорыва» в интерпретации «новых» автоматически значит пониженное: «не думать и не отвечать», «бороться за право на спокойную жизнь». Напротив, единственно оправданны и благородны «чрезвычайные усилия», состоящие в «выборе личности и его «программы»». Хотя, имеются большие сомнения как в части кадрового резерва подобных реформ, так и в правильности видения. «Партия прорыва», «новые» пока еще очень мало чем положительным зарекомендовали себя, комсомольский же наскок одновременно рождает естественные вопросы: не стоит ли уважаемым ревизорам подождать и поучиться, по крайней мере, с десяток-другой лет. Надеюсь, подобные мысли приходили либо приходят в голову многим, в т.ч. вполне ответственным лицам.

Маловероятным кажется то, что пресловутый «прорыв» представляет идею и плод размышлений самого убеленного сединами Местоблюстителя митрополита Кирилла. Едва ли прямыми сигналами из ОВЦС руководствуются кипучая деятельность Фролова, эпатажные выходки диакона Кураева или откровения в ЖЖ барышень без комплексов. Однако заряженное и оставленное без попечения ружье стреляет. Не исключено, что символический «час Ч» начала активных действий пробьет для «новых» уже по результатам Собора. И таким образом церковное управление, критическая масса младореформаторства внутри коего нарастает, с самого начала будет втянуто в череду провокаций.

Ранее мы говорили о доктринальной неопределенности последних лет в РПЦ, в свете которой спокойная, догматически выверенная позиция нового Патриарха окажет умиротворяющее действие. Скажем теперь и о том, чем реально конституируется церковное согласие и исполнение иерархических решений. Слабость и недостоинство нас как неключимых рабов Божиих и худых составов в Теле Христовом восполняется единственно приверженностью лично Святейшему Патриарху, а в своем месте - епископу.

Итак, благо, если Патриархом станет тот, приверженность коему лично, без заметных препятствий проявит максимальное большинство Церкви.

СНОСКИ:
1. Подробней особенности неоконсервативного течения автор анализировал здесь.
2. В 2001 г. на пленарном заседании IX Рождественских чтений митр. Кирилл под овации собравшихся произнес: «Мы добьемся введения ОПК в школы, во что бы то ни стало».
3. Ср. у диакона А. Кураева: «Я не знаю наших епископов, которые ложатся спать с мыслью: что бы еще сделать для молодежи? Я не знаю ни одного епископа, который бы делал выговор священникам за то, что в храме нет книг для студентов».

Окончание следует
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Андрей Рогозянский:
Концепция четвертая: «Альфа-родительство»
О четырех популярных системах воспитания
26.11.2019
Концепция третья: «Маленькие профи»
О четырех популярных системах воспитания
25.11.2019
Концепция вторая: «Развивалки»
О четырех популярных системах воспитания
22.11.2019
Концепция первая: «Сам с усам»
О четырех популярных системах воспитания
19.11.2019
Все статьи автора
"Поместный Собор"
Протоиерей Всеволод Чаплин: "Церковная жизнь стала гораздо более динамичной"
Глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества подвел итоги первого года патриаршества Святейшего Патриарха Кирилла
27.01.2010
От идеи до воплощения
Решением Священного Синода создана Комиссия по образованию Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви
31.03.2009
В Московской Патриархии начались структурные преобразования
На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви принят ряд важных кадровых и структурных решений
31.03.2009
Все статьи темы
Последние комментарии
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Сант
04.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Александр Тимофеев
05.12.2019
Лукашенко дезавуирует создание Союзного государства
Новый комментарий от Юрий Светлов
06.12.2019
Георгий Франциск Скорина
Новый комментарий от Здравый
05.12.2019