Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Юрий Дрогобыч, или Геогрий из Руси

Сергей  Сокуров, Русская народная линия

19.02.2008

В 2008 году исполняется 525 лет со дня избрания Ректором Университета медицины и свободных искусств в Болонье уроженца Прикарпатья Юрия Дрогобыча из Руси и выхода из печати "Прогностика" 7/20 февраля 1483 года.

Городок Дрогобыч примостился у каменного бока Карпат. Дали ему жизнь соляные источники ещё до лихолетья Батыева. Сотни лет на городском гербе красуются девять головок соли. На центральном холме, рядом с ратушей, среди вековых каштанов, возвышается кирпичный собор: бурая кладка в серой сетке окаменевшего раствора, стрельчатые окна, зубчатый фронтон, контрфорсы - готика. Эти камни многое помнят и могут рассказать нам историю одной необычной жизни, которая угасла в пятисотлетней дали...

Юрий, сын ремесленника Михайла Доната из рода Котермаков, уйдёт отсюда во Львов подростком с надеждой на место писарчука в торговой конторе итальянца Тедальди. Вскоре по кварталу вокруг солеварни разнесётся слух, будто юноша переселился в Краков, чтобы пройти науки в Ягеллонском университете. Спустя четыре года переступит порог родительской хибары молодой человек в квадратном берете бакалавра - Георгиус по прозвищу Дрогобыч. Вновь посетит отчее гнездо в 1473 году, теперь уже магистром, судя по берету круглой формы. Пройдёт ещё семнадцать лет, прежде чем услышат улицы родного города, в последний раз, медленные шаги доктора искусств и медицины, королевского лекаря, философа и астронома. Он приедет из Кракова прощаться с тем уголком земли, где остались его корни. Самочувствие его не обманывало, он врач.

Отпустив наёмный экипаж у Самборских ворот, сорокалетний учёный направился в сторону видной отовсюду гранёной башни ратуши, к рыночной площади. Фешенебельная улица негоциантов и шляхты, на которую выходили узкие фасады камениц с крутыми черепичными крышами в два, даже три этажа, огибала бурую громаду костёла. Через его двор вёл путь в лощину, в которой, между соляной шахтой и православной церковью, жили Котермаки. За калиткой в ограде, охватывая продольные стороны собора через алтарный выступ, находилось католическое кладбище. Из нагромождения надгробий взгляд выхватил примету детства - пирамидку из дикого камня. Под ней покоился земляк Юрия и, говорили, свойственник Михайла Доната, участник Грюнвальдской битвы Ян Менжик. Этим камням и надписи суждено пережить пять столетий, но и они убоятся времени, вернее, равнодушных рук, "приводящих в порядок" территорию.

В узком месте, между алтарным выступом храма и отдельно стоящей звонницей, потянуло холодом. Королевский лекарь, почувствовав озноб, плотнее закутался в чёрный плащ; гнилой из-за избытка влаги воздух Прикарпатья был для него гибельным. С тоской подумал о целительной Италии. Благословенны те годы!

Ах, Италия! Там после тысячелетнего затмения вновь разгорелось солнце эллинской и римской учёности. Там открылись лучшие в Европе университеты, где вместе с богословием изучали Римское право, медицину и artes liberales - грамматику, риторику, диалектику, арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Там вновь заговорили во весь голос Аристотель и Платон, и Птолемей отстоял шарообразность Земли.

Бакалавром и магистром Юрий стал в Кракове, там же присоединил к имени название родного города. Однако уровень образования в королевстве польском любознательного молодого человека не удовлетворил, и он подался туда, где свет Ренессанса был самым ярким. Денег ему хватило, чтобы добраться попутным обозом до Угорской земли (вспомним Ломоносова, пришедшего в Москву с рыбным обозом холмогорцев). С берегов Дуная через горные страны и обширные равнины до Болоньи шёл пешком. В канцелярии болонской высшей школы его записали Джорджо да Леополи (Георгий из Львова), но в Италии прижилось другое имя - Георгий из Руси.

Юрий Дрогобыч из Руси - подписал он первую свою печатную работу, опубликованную в Риме. Издатель Эухариус Зильбер рисковал, выпуская в свет сочинение неизвестного автора. Кто такой Дрогобыч? Где точно находится Русь? Кажется, в тех краях живут монголы. Или гиперборейцы? Или скифы? Словом, дикие народы. Правда, автор рукописи в звании магистра и вот-вот станет доктором искусств и наук. Притом, ультрамонтанец (то есть чужеземец, человек из-за гор), несмотря на свои 33 года, удостоен чести быть избранным Ректором Университета медицины и свободных искусств в Болонье. Можно рискнуть!
И "Прогностик" выходит в свет 7 февраля 1483 года.

Всякая изданная книга - событие, тем более спустя каких-нибудь 40 лет после изобретения книгопечатания Гуттенбергом. Только чаще всего событие это - для самого автора. Случается, какое-то время она волнует умы читающей публики. Ещё реже она становится памятником времени. И совсем редко - вневременным, всемирным явлением. И не всегда значимость книги осознаётся современниками. Как правило, истинную цену определяют потомки современников автора.

Когда молодой учёный взял в руки тонкую, в двадцать страниц, книжку малого формата, он конечно же испытал радость автора, впервые увидевшего своё имя, набранное типографским шрифтом. Никто из его соплеменников, населявших великую равнину от Карпат до места впадения Оки в Волгу, от Белого моря до Дикой степи, не разделил с ним этой радости; никто (в том числе и автор) не подумал об известности, ожидающей склонного к наукам русина через сотни лет, известности пусть скромного, тем не менее первопроходца отечественной науки. Не будем преувеличивать значение Юрия из Дрогобыча. Известность его станут питать не мысли, выраженные латинскими словами, языком науки, продержавшемся в Европе вплоть до конца XVIII века, а сама книга, как явление духовной жизни миллионов людей, расселившихся на необъятных просторах Евразии.

В целом "Прогностик" ("Прогностическая оценка текущего 1483 года магистра Юрия Дрогобыча из Руси, доктора философии и медицины Болонского университета") представляет собой астрологический календарь, в котором прогнозируются на ближайший год земные события, исходя из расчёта движения небесных светил и астрономических явлений. Подобные календари у книготорговцев не залеживались: и сиятельный князь, и купец, и воин-наёмник, и зажиточный крестьянин не были безразличны к своей судьбе. Но астрология не была, вопреки ходячему мнению, шарлатанством, ибо находилась на уровне научных знаний того времени. Пытливый, наблюдательный ум, задумываясь о единстве Вселенной, о взаимосвязи вещей и явлений, естественно, ставил вопросы - какое место в мироздании занимают Солнце, Луна, планеты и неподвижные звёзды, каково их влияние друг на друга, на Землю, на людей. Чтобы ответить на эти вопросы, мало было прислушаться к Аристотелю, Платону и Птолемею. Собственный опыт средневековых учёных часто шёл вразрез с мнением древних мудрецов, и тем чаще, чем смелее и независимей от авторитетов была личность.

Ректор прославленного университета, предсказывая в "Прогностике" события года, хотя и следит внимательным глазом за движением светил, опирается прежде всего на опыт в наблюдениях за природой человеческим обществом. Он свободно ориентируется на пространстве от Норвегии до Сицилии, от Исландии до Персии. Впервые на печатной странице названы Дрогобыч, Львов, Москва; причём, автор подчёркивает, что города его малой родины, Прикарпатья, стоят на земле Руси, а не Польши. Русь для него - понятие единое - ни словом о Белой, Малой и Великой (если бы он знал, что через пять веков его станут называть украинцем, он бы, наверное, озаботился, ибо родился не на оукраине, а в самой серёдке славянского мира).

Доктору медицины и без подсказки неба несложно предсказать пути и время прихода очередного поветрия. И тут же советы, как бороться с эпидемией (вопреки воле Неба). Европа XV века - скопище больших и малых, подозрительно поглядывающих на соседей государств. Бесконечные войны, имущественное и социальное расслоение, вседозволенность сильных мира сего и бесправие холопов, всевластие церкви, инквизиция, невежество и... Ренессанс, теснота, набеги кочевников из Великой Степи и новая напасть - турки-османы. Молодому философу необходимо быть в курсе всего, чтобы безошибочно предусмотреть "великие опасности и несчастья со стороны неприятеля, вражду, плен, темницы... и смертность, притеснения со стороны князей и панов". Война, по расчёту Георгия из Руси, угрожает "местности возле берегов моря и напротив Малой Азии, как Русь, Подолье, Валахия и земли татар". Почти все эти предсказания сбылись. И вот знаменательная деталь: автор "Прогностика" при всей своей зависимости от сильных мира сего не обещает им ничего утешительного, в то время как для низов прогноз на год более благоприятен.

Качество настоящего учёного ярче всего проявляется в том разделе книжки, где речь идёт о погоде. Магистр Георгиус ставит погодные условия в зависимость от географической широты местности и утверждает, что погоду можно предсказать на основе многолетних метеорологических наблюдений. Эта мысль опередила своё время. И таких мыслей в книжке немало. На двадцати страницах, то здесь, то там, автор утверждает: мир познаваем. Через пять веков после смерти учёного его биограф Я. Исаевич заметит, что Юрий Дрогобыч создавал "Прогностик" с намерением помочь человеку познать тайны Вселенной, научить использовать для общего добра закономерности природы.

Да, Италия! Все лучшие воспоминания остались под её синим небом и тёплым солнцем. Вся страна - мастерская художников и скульпторов; строительная площадка, где возводятся прекрасные дворцы и храмы. Разве забудутся учёные диспуты, понятливые ученики! Тогда Урания была любимой музой, а вся жизнь, казалось молодому человеку, была бесконечной.

Бедный, бедный Юрий! В тот памятный для тебя (а теперь для всей Руси) день, 7 февраля 1483 года, жизни твоей оставалось чуть больше десяти лет. Большую часть из них ты отдашь чтению лекций по медицине в помещении Большого Коллегиума Ягеллонского университета. Уже капли в твоей клепсидре, как memento mori, будут отзванивать последние дни, когда вселишься ты наконец в собственный дом на узкой улочке Кракова, усталый, смертельно больной. Но и тогда не найдёшь покоя. Три месяца украдёт у тебя тяжба с каноником Яном. Из равновесия, так необходимого учёному, будут выводить школяры, старающиеся не платить ресумпции. Опять придётся обращаться в суд. Ко всем неприятностям гуманистические идеи Возрождения, вывезенные тобой из Италии, с большим трудом станут прививаться на польской почве, возделываемой мракобесами и шляхтой, склонной к гульбе и войнам. Только бессонные ночи станут твоей отрадой: твой ум будет устремляться к далёким звёздам в поисках истины. И хотя ответить на волнующие вопросы суждено другим звездочётам новых поколений, ты не устанешь повторять стихотворное предисловие к "Прогностику": "Далеки от наших глаз просторы неба, да не так уж удалены они от разума человеческого".

Пока что в твоей гуманной власти более близкие небесные тела. Луна и солнце диктуют трактат о затмениях. Шестой раздел трактата доктор Георгиус заканчивает перед последней поездкой на родину.

Не с затмения ли всё началось - путь подростка к свету? Тогда, 16 березоля года 1465 (Юрию и пятнадцати ещё не исполнилось), уменьшился небесный светильник над Дрогобычем больше чем наполовину. Идущий с рынка мещанин осенил себя крестным знамением. Завыла собака во дворе. За парканом охнула женщина. Олёнка, Юркина сестричка, спряталась под периной. Накануне дряхлый монах Евтимий шкандыбал по улицам пригорода, предрекая затмение солнца и успокаивал обывателей. Нет, Евтимий не был астрономом. В его обязанности входила проверка пасхалий, календарных таблиц. Монах давно заприметил любознательного паренька, который умел бойко читать псалтырь и часослов, учась грамоте у дьяка церкви Святого Юра, что за солеварней. И привлёк его к наблюдениям за небесными светилами. Эти наблюдения и стали через несколько лет главным делом жизни Юрия Котермака. А медицина? А философия? Что за вопросы! Ещё не истекло время универсалов и энциклопедистов, время великих открытий и великих заблуждений. Колумб за два года до смерти Георгиуса из Руси ступит на новый материк и... "узнает" в нём Азию. Звездочёт пока что и астроном, и астролог. Ещё не изготовлена труба Галилея, пятна на лике Селены не скоро станут "морями", а планеты отличаются от звёзд только своей непоседливостью. В погоне за золотом алхимики, сами того не ведая, творят химию. Ещё обращается Солнце вокруг неподвижной земли, но уже заметен среди пёстрой студенческой поросли в аудиториях Краковского университета школяр Николай Коперник. И не только характерным подбородком.

Гулко бьют куранты на близкой ратуше. Тоска сжимает сердце сорокалетнего учёного, который остановился на углу рыночной площади, чтобы купить в лавке сладостей для детей Олёнки. Предчувствие подсказывает: в последний раз он стоит на темени этого холма. Спасибо Италии! И Кракову спасибо! Но разве только они создали тебя, Юрий из Руси? Поклонись в первую очередь Дрогобычу, покойным отцу и матери, вложившим в твои уста слова родного языка, приходскому священнику, старому монаху Евтимию, латинисту из школы при магистрате, всем ремесленникам и купцам, которые научили тебя говорить по-польски, по-немецки, по-итальянски, не выходя за городские ворота. Пора! Калитка в крепостной стене открыта. За ней, в лощине, чернеет посад вокруг церкви чёрного дерева и чёрной же вежи над шахтой. Ночь гость из Кракова проведёт с родными, а наутро наёмный экипаж примет учёного в своё тесное нутро за Самборскими воротами, и запылит большак, что ведёт через Перемышль на Краков. В последний раз за слюдяным окошечком мелькнёт бледное лицо, улыбнётся сестре и племянникам: прощайте! Навсегда.

Он не был Титаном Возрождения. Тень Коперника накрыла его, как и многих. Он родился слишком рано. Он готовил почву. И сеял. Всходы увидели другие. Но он стал первым учёным мужем Руси, чьё слово размножил и разнёс по свету печатный станок. И это было мудрое слово. В истории нашей общей (для белых, малых и великих руссов) родины Юрий Дрогобыч - первый учёный общеевропейского масштаба, первый доктор наук, один из руководителей прославленного Болонского университета, что записано в его анналах. А я, автор этой статьи, особо выделяю признание самим выходцем из карпатской стороны своё единокровное родство со всеми, кто населял и населяет Великую Русскую равнину.
Сергей Анатольевич Сокуров, член Союза писателей России



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме