Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Изничтоженный русский народ

Наталья  Масленникова, Русская народная линия

08.11.2007


Лозунг "Власть Советам, земля крестьянам, мир народам, хлеб голодным" и первые декреты советской власти …

Могилы, могилы, могилы -
Их сосчитать нельзя.
Стреляли людей в затылок,
Косил людей пулемет.
Безвестные эти могилы
Никто теперь не найдет.
<...>
Людей убивали тайно
И зарывали во тьме,
В Ярославле, в Тамбове, в Полтаве,
В Астрахани, в Костроме.
И в Петрограде, конечно,
Ну и, конечно, в Москве.
Потоки их безконечны
С пулями в голове.
Всех орденов кавалеры,
Священники, лекаря.
Земцы и землемеры,
И просто учителя.
Под какими истлели росами
Не дожившие до утра
И гимназистки с косами,
И мальчики-юнкера?
Каких потеряла, не ведаем,
В мальчиках тех страна
Пушкиных и Грибоедовых,
Героев Бородина.
Россия - могила братская,
Рядами, по одному,
В Казани, в Саратове, в Брянске,
В Киеве и в Крыму...
Куда бы судьба ни носила,
Наступишь на мертвеца.
Россия - одна могила
Без края и без конца.
<....>
Россия - одна могила,
Россия - под глыбью тьмы...
И все же она не погибла,
Пока еще живы мы.

В.А.Солоухин "Друзьям"


Прежде чем говорить о первых декретах советской власти следует немного задержаться на рисунке личности "вождя мирового пролетариата" В.И.Ленина, творца оных декретов.

В своей знаменитой речи "Миссия русской эмиграции", произнесенной 16 февраля 1924 г. в Париже, И.А.Бунин, рассуждая о "великом падении России", о всеобщем помутнении разума в мире, говорил, в частности, следующее:"Было величайшее в мире попрание и бесчестие всех основ человеческого существования, начавшееся с убийства Духонина и "похабного мира" в Бресте [1] и докатившееся до людоедства. Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству и равенству... весь мир призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие, в прах дробить скрижали Моисея и Христа, ставить памятники Иуде и Каину, учить "Семь заповедей Ленина". <...>

Да, колеблются устои всего мира, и уже представляется возможным, что мир не двинулся бы с места, если бы развернулось красное знамя даже и над Иерусалимом, и был бы выкинут самый Гроб Господень... <...> Как приобресть власть над толпой.., как войти в бывший царский дворец или хотя бы увенчаться венцом борца якобы за благо народа? Надо дурачить толпу.., надо покупать расположение толпы угодничеством ей. <...> Но чтобы достигнуть всего этого, надобна, повторяю, великая ложь, великое угодничество, устройство волнений, революций, надо от времени до времени по колено ходить в крови. Главное же надо лишить толпу "опиума религии", дать вместо Бога идола в виде тельца, то есть, проще говоря, скота". А затем писатель уже дает характеристику непосредственно Ленину: "Пугачев! Что мог сделать Пугачев? Вот "планетарный" скот - другое дело. Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в самый разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее; он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек [2] - и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что среди бела дня спорят, благодетель он человечества или нет? На своем кровавом престоле он стоял уже на четвереньках; когда английские фотографы снимали его, он поминутно высовывал язык: ничего не значит, спорят! Сам Семашко брякнул сдуру во всеуслышание, что в черепе этого нового Навуходоносора нашли зеленую жижу вместо мозга; на смертном столе, в своем красном гробу, он лежал, как пишут в газетах, с ужаснейшей гримасой на серо-желтом лице: ничего не значит, спорят! А соратники его, так те прямо пишут: "Умер новый бог, создатель Нового Мира, Демиург!" Московские поэты, эти содержанцы московской красной блудницы, будто бы родящие новую русскую поэзию, уже давно пели:

Иисуса на крест, а Варавву -
Под руки и по Тверскому...
Кометой по миру вытяну язык,
До Египта раскорячу ноги...
Богу выщиплю бороду,
Молюсь ему матерщиной...


И если все это соединить в одно - и эту матерщину и шестилетнюю державу бешеного и хитрого маньяка и его высовывающийся язык и его красный гроб и то, что Эйфелева башня принимает радио о похоронах уже не просто Ленина, а нового Демиурга и о том, что Град Святого Петра переименовывается в Ленинград, то охватывает поистине библейский страх не только за Россию, но и за Европу... В свое время непременно падет на все это Божий гнев, - так всегда бывало".

Русский историк С.Г.Пушкарев писал о беспримерной циничной ленинской лжи следующее: "Конечно, политика - это профессия, в которой трудно сохранять моральную чистоту. Многие политические деятели давали обещания, которых потом не исполняли, или прямо обманывали народ, но не было такого разностороннего и искусного мастера политического обмана, каким был Ленин. Все лозунги, провозглашенные им в 1917 г., все его обещания по основным вопросам внутренней и внешней политики представляли собой преднамеренный обман - в полном согласии с его моралью".

Об этом чудовищном инструменте реформаторов человечества достаточно откровенно высказался сам Ленин в меморандуме, направленном в 1921 году наркому иностранных дел Г.В.Чичерину: "Неправда и убедительная ложь служат для революционера не только признаками его интеллектуального превосходства, но и стимулами к расширению революционных целей. Это - главное. Все, что расширяет и углубляет наши идеологические цели, становится истиной, все же, что препятствует их осуществлению, - ложью" [3].

А вот как характеризует "вождя" публицист В.Аксючиц в своей статье, с характерным названием, "Инфернальная лениниана": "Главное в Ленине - идеологическая маниакальность, одержимость разрушением, абсолютный цинизм и беспринципность, благодаря которым он явился первым в череде кровавых диктаторов ХХ века... Но никто не превзошел учителя, ибо некоторые деяния Ленина никто не смог повторить впоследствии. Никто до Ленина так цинично и жестоко не захватывал власть, сметая на своем пути все принципы и святыни и уничтожая всех мешающих. Затем Ленину удалось взнуздать страну до невероятно жестокой и кровопролитной гражданской войны, жертвы которой достигают пятнадцати миллионов человек. Для полной победы революции Ленин первым... разработал теорию и внедрил в практику систему тотального государственного террора. По сравнению с большевицким террором все предшествовавшие и последующие его виды были ограниченными в пространстве и во времени, в степени жестокости и в массовости. Ленин внедряет концлагеря (к 1920 г. их было около 90) и регулярный массовый расстрел заложников, то есть истребление большого количества людей, ни в чем не виновных даже с точки зрения "революционной законности"" (www.polemics.ru).

Еще 1 октября 1917 г. Ленин в своем письме в ЦК, МК, ПК и членам Советов Питера и Москвы, большевикам, призывая "товарищей" спешить, спешить захватить власть, спасать всемирную революцию - это параноидальная идея вождя, - вырвать власть из рук Временного правительства, бросает свой дьявольский (ибо лживый!) призыв: "Если нельзя взять власть без восстания, надо идти на восстание тотчас. <...> Ибо Московский Совет, взяв власть,.. получает гигантскую базу и силу, агитируя перед всей Россией, ставя вопрос так: мир мы предложим завтра, если бонапартист Керенский сдастся (а если не сдастся, то мы его свергнем). <...> Лозунг: власть Советам, земля крестьянам, мир народам, хлеб голодным (выд. мной - Н.М.)... Ждать - преступление перед революцией". Собственно этот известный ленинский лозунг - эта иезуитская формула, ставшая искусительной приманкой для приготовленного в жертву дьяволу великого народа - в сжатом виде отражает суть первых декретов советской власти.

Лозунг "Вся власть советам рабочих и крестьянских депутатов, избранных всем трудящимся населением" на деле обернулся так называемой диктатурой пролетариата. Однако и "диктатура пролетариата" означала не что иное, как личную диктатуру вождя и в партии, и, разумеется, в стране. Пронзительно точно сказал об этом и В.В.Маяковский в своей в целом апологетической [4] поэме "Владимир Ильич Ленин": "Мы говорим Ленин,/ подразумеваем -/ партия,/ мы говорим/ партия,/ подразумеваем - Ленин". Да и сам Ленин этого не скрывал: "Речи о равенстве, свободе и демократии в нынешней обстановке - чепуха... Я уже в 1918 г. указывал на необходимость единоличия, необходимость признания диктаторских полномочий одного лица с точки зрения проведения советской идеи... Решительно никакого противоречия между советским демократизмом и применением диктаторской власти отдельных лиц нет... Как может быть обеспечено строжайшее единство воли? Подчинением воли тысяч воле одного... Волю класса иногда осуществляет диктатор, который иногда один более сделает и часто более необходим". Но, увы, с волей красного диктатора народ не соглашался, и тогда в ответ на неповиновение в стране был развязан беспрецедентный в истории культурного человечества красный террор, он был как бы официально объявлен в сентябре 1918 г., после покушения на Ленина и убийства Урицкого (30 августа 1918 г.). По городам и весям многострадальной России летели телеграммы и депеши вождя: "расстрелять", "повесить", "поголовно истребить", "вести самую беспощадную борьбу", "провести беспощадный массовый террор". Маньяк-сатанист, вырвавшийся из какого-то мрачного подземелья, упивался своей властью и кровью миллионов русских, кровью народа-богоносца.

В одной из самых страшных книг по истории революции "Красный террор в России. 1918-1923" С.П.Мельгунова, историка-профессионала, собиравшего сведения о жертвах террора с середины 1918 г., приводится множество ужасающих фактов истребления мирного населения, так называемой буржуазии, офицеров, духовенства купцов и т.д. Говоря об убийстве Урицкого, он цитирует газеты того времени, более чем красноречиво свидетельствующие о "гуманистической" природе новой власти, о чем без зазрения совести до сих пор твердят проходимцы от истории. "На похоронах Урицкого уже более конкретные лозунги, более соответствующие моменту: "За каждого вождя тысячи ваших голов", "пуля в грудь всякому, кто враг рабочего класса", "смерть наемникам англо-французского капитала". Действительно кровью отзывается каждый лист тогдашней большевицкой газеты. Например, по поводу убийства Урицкого петербургская "Красная газета" пишет 31 августа: "За смерть нашего борца должны поплатиться тысячи врагов. Довольно миндальничать... Зададим кровавый урок буржуазии... К террору живых... смерть буржуазии - пусть станет лозунгом дня". Та же "Красная газета" писала по поводу покушения на Ленина 1-го сентября: "Сотнями будем мы убивать врагов. Пусть будут это тысячи, пусть они захлебнутся в собственной крови. За кровь Ленина и Урицкого пусть прольются потоки крови - больше крови, столько, сколько возможно". <...> Если мы вспомним крылатую фразу Ленина, - продолжает Мельгунов, - пусть 90% русского народа погибнет, лишь бы 10% дожили до мировой революции, - то поймем, в каких формах рисовало воображение коммунистов эту "красную месть": "гимн рабочего класса отныне будет гимн ненависти и мести" - писала "Правда".

"Рабочий класс советской России поднялся, - гласит воззвание военного комиссара в Москве 3-го сентября, - и грозно заявляет, что за каждую каплю пролетарской крови... да прольется поток крови тех, кто идет против революции, против советов и пролетарских вождей. За каждую пролетарскую жизнь будут уничтожены сотни буржуазных сынков белогвардейцев... С нынешнего дня рабочий класс (т.е. губернский военный комиссар г. Москвы) объявляет на страх врагам, что на единичный белогвардейский террор он ответит массовым, беспощадным, пролетарским террором"" (Мельгунов С.П. Красный террор в России. М., 1990. С. 40-41). Террор превратился в разнузданную кровавую бойню. ВЧК фактически была создана уже 7 декабря 1917 г. - именно тогда был представлен проект Дзержинского.

5 сентября 1918 г. народным комиссаром внутренних дел Петровским был издан приказ, которому суждено было стать, по выражению Мельгунова, "историческим по и по своей терминологии и по своей санкции всякого возможного произвола" (Мельгунов С.П. Там же. С. 41). "Приказ о заложниках гласил:

"Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя СНК В.И.Ленина... показывают, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.

С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанию должен быть немедленно положен конец. <...> Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявлять в этом особую инициативу

Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны принять меры к выяснению и аресту всех скрывающихся под чужими именами и фамилиями лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе. Все означенные меры должны быть проведены немедленно. <...> Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора..."" (Мельгунов С.П. Там же. С. 41-42).

В мертвом киевском царстве Лациса, одного из самых кровавых чекистов, выходила газета с характерным названием "Красный меч". И вот выдержка из статьи редактора Льва Крайнего: "У буржуазной змеи должно быть с корнем вырвано жало, а если нужно, и разодрана жадная пасть, вспорота жирная утроба. <...> Для нас нет и не может быть старых устоев морали и гуманности, выдуманных буржуазией для угнетения и эксплуатации низших классов". Тут же ему вторит некто Шварц: "Если для утверждения пролетарской диктатуры во всем мире нам необходимо уничтожить всех слуг царизма и капитала, то мы перед этим не остановимся".

Ленин на Седьмом съезде советов заявил, что террор был навязан Антантой.

"Нет, - утверждает С.П.Мельгунов, - это был террор именно ЧК. Вся Россия покрылась сетью чрезвычайных комиссий для борьбы с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Не было города, не было волости, где не появились бы отделения всесильной всероссийской Чрезвычайной Комиссии, которая отныне становится основным нервом государственного управления и поглощает собой последние остатки права. Сама "Правда", официальный орган ЦК коммунистической партии в Москве, должна была заметить 18 октября: "вся власть советам" сменяется лозунгом: "вся власть чрезвычайкам"" (Мельгунов С.П. Там же. С. 43. Выд. Н. М.). Восемнадцатый шел к концу...

Но декрет о мире [5] был подготовлен Лениным и принят на Втором Всероссийском съезде советов 26 октября (8 ноября) 1917 г. Советская историография трактует этот декрет как образец миролюбивой, человечной природы нового общественного строя. Однако лживость подобных утверждений опровергают факты. Более зверского, чем большевицкое иго, мир до той поры не знал. Еще в ноябре 1914 г. в Озерках под Петроградом проходило Всероссийское совещание, где обсуждались ленинские программные документы о тактике большевиков в период войны. Казалось, что эти шакалы только и ждали беды в России, чтобы использовать ее для удовлетворения своих низменных, кровожадных инстинктов, прикрытых бравурной словесной шагистикой. В Манифесте ЦК РСДРП "Война и российская социал-демократия" дана подлинно марксистская оценка начавшейся войны как "империалистической, захватнической, несправедливой". На весь мир прозвучал "мужественный" призыв Ленина, этого "самого человечного человека", - превратить империалистическую войну в войну гражданскую. Это был, по сути, призыв к пролетарской революции. В манифесте В.И.Ленин сформулировал лозунг поражения царского правительства в "империалистической" войне: "...с точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии, что несомненно облегчило бы победу народа (какого?! - Н.М.) над царизмом". Тактика поражения царского правительства в войне была направлена на превращение ее в войну "угнетенных против угнетателей", вела, в конечном счете, к революции, а говоря другими словами, - к погрому России, беспримерному в истории человечества геноциду русского народа, разорению всего русского бытия, насаждению чуждой народу бесовской идеологии с ее "отменой" Бога - Пути, Истины и Жизни.

В 1915 г. на Бернской конференции заграничных секций РСДРП, проведенной по инициативе В.И.Ленина, была выработана платформа для сплочения всех революционных интернационалистов в международном рабочем движении и определены конкретные меры для превращения империалистической войны в войну гражданскую.

Определяя политику революционной марксистской партии по отношению к войне, большевики не ограничились выдвижением тактических лозунгов, они развернули активную нелегальную революционную, то есть смертоносную пропаганду среди рабочих, в армии, во флоте. Так началось бешеное разложение доверчивого русского народа. В статье "Несколько тезисов" Ленин дал краткие ответы на коренные вопросы революционного движения и определил задачи пролетарской партии в России в условиях войны. На вопрос, что бы сделала партия пролетариата, если бы революция поставила ее у власти в теперешней войне, Ленин писал: "...мы предложили бы мир всем воюющим на условии освобождения колоний и всех зависимых, угнетенных и неполноправных народов". Однако русскому народу, да и другим народам и племенам Империи, по замыслу вождя, среди них места не было. И началась чудовищная так называемая гражданская война, правильнее ее называть войной предтеч глобализма [6] в России с Россией, с русским народом. Например, мир поляков с большевиками, притом, что генерал Врангель вел активные переговоры о формировании в Польше 3-ей Русской армии, и в целом польское правительство как будто одобряло это предложение о совместных действиях против III Интернационала, был заключен под давлением Англии и лично Ллойд Джорджа. Не стоит забывать и о вожделениях дельцов Уолл-стрита, словно ожидавших лишь сигнала для решающего броска на истерзанную Россию. Подлое замирение Польши сыграло трагическую роль в Крымской эпопее, Белому движению пришел конец. И недаром генерал барон П.Н.Врангель, принявший командование Добровольческой армией 22 марта ст. ст. 1920 г. переименовал ее приказом от 28 апреля в Русскую Армию. Севастополь, из приказа . 3580 от 26 августа 1920 г. Главнокомандующего Русской Армией: "Величие Российского государства покоилось на могучей армии и флоте. В переживаемое нами лихолетье небольшие числом, но крепкие духом возрождающиеся русская армия и флот грудью своей отстаивают от красного Интернационала (выд. мной - Н.М.) последний клочок необъятной когда-то нашей Родины. Верю, что настанет время и русская армия, сильная духом своих офицеров и солдат, возрастая как снежный ком, покатится по родной земле, освобождая ее от извергов, не знающих Бога и Отечества. Будущая Россия будет создана армией и флотом, одухотворенными одной мыслью: "Родина - это все". Вдохнуть в армию эту мысль могут прежде всего господа офицеры - душа армии" (Врангель П.Н. Записки. В 2 ч. М., 1995 Ч. 2. С.224).

Знали об этом, безусловно, и большевики - но им, безродным, был ненавистен дух патриотизма и национализма, ведь целью было разрушение государства, - а потому с самого начала они занялись планомерным и целенаправленным истреблением именно офицеров. Эти свидетельства последней войны за историческую Россию отдают инфернальным ужасом, читать и писать об этом почти невыносимо. И все же обратимся только к некоторым фактам: "В ночь на 18 января 1918 г. в городе Таганроге началось выступление большевиков, состоявших из проникших в город частей красной армии Сиверса... 20 января юнкера заключили перемирие и сдались большевикам с условием беспрепятственного выпуска их из города, однако, это условие большевиками соблюдено не было, и с этого дня началось проявление "исключительной по своей жестокости" расправы со сдавшимися. Офицеров, юнкеров и вообще всех, выступавших с ними и сочувствовавших им, большевики ловили по городу и или тут же на улицах расстреливали, или отправляли на один из заводов, где их ожидала та же участь... Не были пощажены раненые и больные. Большевики врывались в лазареты и, найдя там раненого офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую тут же расстреливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими и трупами еще всячески глумились. Ужасной смертью погиб штабс-капитан, адъютант начальника школы прапорщиков: его, тяжело раненого, большевицкие сестры милосердия взяли за руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стену. <...> На металлургическом заводе красноармейцы бросили в пылающую доменную печь до 50 человек юнкеров и офицеров, предварительно связав им ноги и руки в полусогнутом положении... Около... заводов производились массовые расстрелы и убийства арестованных, причем тела некоторых из них обезображивались до неузнаваемости. <...>...жертвы большевицкого террора перед смертью подвергались мучительным страданиям, а самый способ лишения жизни отличался чрезмерной, ничем не оправдываемой жестокостью... на многих трупах, кроме обычных огнестрельных ранений, имелись колотые и рубленые раны прижизненного происхождения.., иногда эти раны свидетельствовали о рубке всего тела; головы у многих... были совершенно разможжены и превращены в бесформенные массы с совершенной потерей очертания лица; были трупы с отрубленными конечностями и ушами; на некоторых же имелись хирургические повязки - ясное доказательство захвата их в больнице и госпиталях" (Мельгунов С.П. Там же. С. 89).

В Севастополе... проходила вторая резня офицеров, "но на этот раз, - пишет в своих воспоминаниях Кришевский, - она была отлично организована, убивали по плану (выд. мной - Н.М.) и уже не только морских, но и вообще всех офицеров" (Кришевский Н.В. В Крыму. 1916-1918). "Ударный труд" был поощрен призывом военачальника красных Лейбы Давидовича Бронштейна (парткличка - Троцкий), который заявил, что не приедет в Крым, пока на полуострове останется хоть один контрреволюционер. Глава ВЧК Дзержинский поручил кровавую расправу в Крыму своим подельникам. "Отличились" чекисты Фельдман и Розалия Залкинд (Землячка), Председатель Крымревкома Бела Кун и Ян Дауман (Юрий Гавен). Последний прославился вместе с "сухонькой учительницей" Надеждой Островской и матросом Николаем Пожаровым в Севастополе еще в первую волну Красного террора, когда были казнены десятки адмиралов и высших морских офицеров. Всего погибло 400 человек, в основном морских офицеров, в том числе и подводников. Крым весь пропитан кровью русских офицеров, а после ухода Русской Армии 120 тысяч их, большинство раненых, были перерезаны революционными интернационалистами. Большевики сотнями истребляли и крымских татар, им противодействоваших.

И такие зверства были повсеместно, по всей России. Киев и Одесса, казачьи станицы на Кубани и на Дону, в Сибири и на Урале, в Туркестане, Грузия, Баку, Сибирь, Сахалин, Владивосток, Харьков и Полтава, Москва, Петроград, Воронеж, Царицын, Камышин, Екатеринослав, Ростов-на-Дону... Кровавое зарево стояло надо всей Державой Российской. Много подобных свидетельств можно найти и в "Очерках русской смуты" генерала А.И.Деникина, в воспоминаниях очевидцев этих событий, коим несть числа.

Комиссия генерала Деникина дала следующие цифры жертв красного террора только за 1918-1919 гг. - 1766118 россиян, из них 28 епископов, 1215 священнослужителей, 6775 профессоров и учителей, 8800 докторов, 54650 офицеров, 260000 солдат, 10500 полицейских, 48650 полицейских агентов, 12950 помещиков, 355250 представителей интеллигенции, 193350 рабочих, 815000 крестьян.

А вот как вспоминал о первом вторжении большевиков в Киев военный доктор Ю.И.Лодыженский, автор вышедших впервые и опубликованных в 2007 г. в Москве мемуаров "От Красного Креста к борьбе с коммунистическим Интернационалом", написанных еще в 60-е гг.: "К вечеру город был окончательно занят красными и начались расстрелы и аресты. На одном из заводов гильотина была заменена механическим молотом, под который товарищи клали головы "врагов революции" и раздавливали их как скорлупу. Все офицеры поснимали погоны, так как за одно их ношение людей избивали, арестовывали или просто "выводили в расход". <...>... в госпиталь Великой княгини Ольги Александровны... ворвались красные, убили несколько раненых офицеров и, раздев, избили сестер милосердия на глазах старшего врача... Доктор Николай Степанович Мокин поплатился тяжелым нервным расстройством. <...> Рассказывали, что офицеров ловят на улицах и расстреливают без разбора в саду перед дворцом, где уже груды трупов. <...> Отправился прямо во дворец (речь идет о спасении Лодыженским одного из своих сотрудников, арестованного ЧК - Н.М.) через весь в страхе притаившийся город, где еще валялись неубранные трупы... В дворцовом саду первое, что бросилось в глаза, - это высокая гора трупов. Это были расстрелянные за ночь офицеры. Таков был мой первый контакт с большевизмом, и эта кровавая картина врезалась навсегда в мою память" (Лодыженский Ю.И. От Красного Креста... С.131-133).

Чекистские истязания русских людей превосходят всякое воображение.

Свидетельница Екатерина Гауг о Киевской ЧК: «Сильный трупный запах ударил в лицо. Все стены были забрызганы кровью... Пол на несколько вершков был залит кровью. На полу, точно на прилавках мясной лавки, лежали человеческие мозги. Посреди гаража было углубление, куда раньше обычно спускался шофер во время починки автомобиля... Перед отверстием стоял огромный сруб дерева, весь окровавленный. На нем лежала шашка, тоже вся в крови. Здесь рубились головы или применялись какие-то кровавые пытки... Отверстие же, точно водою было заполнено кровью....При нас так же откопали труп девушки лет 17. Совершенно нагая, лежала эта девушка, почти ребенок, перед нами. Голова ее изувечена до неузнаваемости, все тело было в ранах и кровоподтеках... до локтя была снята кожа и белела пристегнутая каким-то изувером бумажка. На ней было написано: «Буржуазная перчатка». Изувеченные трупы родные пытались опознать хотя бы по зубам, но золотые зубы и мосты были вырваны чекистами... на лбу жертв-мужчин были вырезаны офицерские значки, на груди портупея, на плечах погоны. В числе расстрелянных заложников были русские, поляки...».

Екатеринодарская ЧК: «Жертва растягивается на полу застенка. Двое дюжих чекистов тянут за голову, а двое за плечи, растягивая таким путем мускулы шеи, по которой в это время пятый чекист бьет тупым железным орудием, чаще всего рукояткой нагана или браунинга. Шея вздувается, изо рта и носа идет кровь... В одиночной камере истязали учительницу Домбровскую за то, что нашли у нее чемодан с офицерскими вещами, оставленными случайно проезжавшим офицером, ее родственником... Ее предварительно изнасиловали, а потом пытали. Насиловали по старшинству чина... После ее подвергли пыткам, допытывались, где у нее якобы спрятано золото. Сначала у голой надрезали тело ножом, затем железными щипцами, плоскогубцами отдавливали конечности пальцев... вечером расстреляли».

Газета «Общее дело»: «В Симферополе применяют новый вид пытки, устраивая клизмы из битого стекла, и ставят горящие свечи под половые органы. В Царицине имели обыкновение ставить пытаемого на раскаленную сковородку...» (цит. по: Музей и Архив Белого дела, интернет).

Известная забастовка рабочих в Астрахани в марте 1919 г. была в самом прямом смысле слова потоплена в крови. Митингующих окружили пулеметами, из которых дали очередь и забросали гранатами. По самым скромным подсчетам из толпы сразу было выкошено 2000 чел. В ответ на сообщения о событиях в городе Троцкий дал телеграмму: «расправиться беспощадно». «В подвалах чрезвычайных комендатур и просто во дворах расстреливали. С пароходов и барж бросали прямо в Волгу» (см. Мельгунов С.П. Там же. С. 49-51). Общее количество жертв превышало 4000 человек, да и то по самым скромным подсчетам.

В Армавире в 1918 г. после вторичного захвата города большевиками было расстреляно 400 армян, бежавших из Турции; «изрубив персидского консульского агента Ибдала Бока, красные ворвались во двор, где искали приюта и защиты 310 персидских подданных. Всех их расстреляли там из пулеметов...» (Мельгунов С.П. Там же. С. 92).

Революция в Закавказье сопровождалась истреблением красными 40.000 мусульман при восстании в Елисаветполе в 1920 г.

И везде и всегда красная жестокость была планомерно рассчитана, подкрепленная весьма специфической идеологией. Здесь можно размышлять о типичных оккультных, сатанинских ритуалах, когда при измывательствами над жертвой нужно вычленить из нее так называемое черное астральное тело, добыть энергию страданий, чтобы погрузить всех и вся во тьму. Больше мрака - вернее бесовское торжество, этакий «красный смех».

В появившемся в 2007 г. исследовании А.Г.Теплякова ««Непроницаемые недра»: ВЧК-ОГПУ в Сибири 1918-1929 гг.» приводится масса новых свидетельств о бесчинствах «зауральских» партизан-чекистов. «В течение 1918-1919 гг. партизаны беспощадно расправлялись со сторонниками колчаковской власти (деревенскими дружинниками, охранявшими порядок в селах, чиновниками, священниками, богатыми крестьянами и пр.), пускали под откос пассажирские поезда..., истребляли замерзавших и больных тифом как военных, так и гражданских. <...> Жертвами повсеместного партизанского террора... стали многие тысячи людей. Расправы над пленными, заложниками, а также всеми, кто противился партизанскому мародерству, были нормой. В антиколчаковском повстанческом движении оказалось много уголовного элемента... В декабре 1919 г. партизанский отряд Г.Ф.Рогова захватил трехтысячный Кузнецк (Новокузнецк) и учинил страшный погром города, вырезав около трети населения и изнасиловав большую часть женщин. <...> Помимо отрубания голов, Роговцы четвертовали, распиливали, сжигали живьем. <...> Изощренные пытки, а также массовые убийства пленников и деревенских «буржуев» практиковались в... отряде М.З.Белокобыльского. <...> партизанский вожак И.Я.Огородников во время поисков штаба Белокобыльского... увидел... «три воза трупов на простых дровнях... человек так по десяти на возу... все были нагие, обезображены... обрезаны носы, уши, выколоты глаза, тела испороты нагайкой». В декабре 1919 г.... при штурме... с. Тогул... отрядники Белокобыльского... зарубили около 350 пленных, после чего штыками загнали в огромный костёр дюжину священнослужителей. <...> В Горном Алтае партизаны, добывая припасы, лошадей и оружие, повсеместно грабили и уничтожали коренное население, вырезая целые деревни... <...>...туземное население Алтая с 1919 по 1925 г. сократилось из-за террора... с 90 до 37 тыс. человек. Для Восточной Сибири и Дальнего Востока дикие партизанские расправы также были обычным явлением <....> Особую свирепость партизаны проявили на Сахалине. <...>...с 1 марта по 2 июня 1920 г. «...представители советской власти в [Сахалинской] области расстреляли, закололи, зарезали, утопили и засекли шомполами всех офицеров... много крестьян и рабочих, стариков, женщин, детей. Уничтожили всю без исключения японскую колонию с японским консулом и экспедиционным отрядом, сожгли и уничтожили дотла город Николаевск». <...>...в Сибири после прихода красных... с первых дней организации советской власти кругом «бушевали грабежи, насилия и кровь лилась рекой»» (Тепляков А.Г. «Непроницаемые недра»... С. 34-37). Большевики, загребая жар чужими руками, повсеместно использовали партизан-уголовников как «чистильщиков» Сибири, привлекали их для службы в ЧК и милицию, но затем хладнокровно «расставались» с ними, попросту расстреливая...

Так цинично в России осуществлялся на деле ленинский декрет о мире. Обо всех ужасах этой ленинской политики не только рассказать невозможно, но и узнать обо всех санкционированных советской властью преступлениях против человечества просто весьма сложно теперь, ведь многие несчастные так и были тихо закланы, как жертвенные овцы.

«Нельзя пролить более человеческой крови, чем это сделали большевики; нельзя себе представить более циничной формы, чем та, в которую облечен большевицкий террор, - подчеркивает Мельгунов. - Это система, нашедшая своих идеологов; это система планомерного проведения в жизнь насилия, это такой открытый апофеоз убийства, как орудия власти, до которого не доходила еще ни одна власть в мире. <...> Террор красный, под который подведен фундамент идеологический, явление наших дней» (Мельгунов С.П. Там же. С. 6, 8, выд. мной - Н.М.).

Еще 19 января 1918 г. Всероссийский патриарх Тихон выступил с воззванием анафематствовавшим врагов Отечества: «Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь Христова в Русской земле, - писал Святейший, - гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово, и вместо любви христианской всюду сеют семена злобы, ненависти и братоубийственной брани. Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до Нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных разве в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной... И все это совершается... с неслыханной доселе дерзостию и безпощадною жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности - совершается в наши дни во всех почти городах и весях нашей Отчизны... <...> Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей - загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей - земной. Властию, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение...»

Но и Святейший патриарх не избежал гонений - аресты, покушения и... наконец, убийство...

Один из первых декретов советской власти - декрет о земле был призван привлечь на сторону революции доверчивых русских крестьян. Они даже как будто получили 150 млн. десятин земли. Декрет был принят на том же Втором Всероссийском съезде советов в ночь на 27 октября (9 ноября). Документ был подготовлен Лениным. Он отменял помещичью собственность на землю немедленно, без всякого выкупа и передавал помещичьи, удельные, монастырские, церковные земли со всем инвентарем и постройками в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов. Право частной собственности на землю отменялось, запрещалось ее продавать, сдавать в аренду и в залог, вся земля обращалась во всенародное достояние. Фактически это была программа национализации земли. А крестьяне попросту оказались обманутыми [7]. Началось избиение недовольного крестьянства. Восстания вспыхивали по всей стране и подавлялись с ужасающей жестокостью. Тамбовское и Пензенское, Ишимское, Самарское, Казанское, Саратовское Симбирское, Колыванское в Томской губернии, когда было расстреляно 5000 крестьян, Уфимское, при подавлении которого ««по официальным данным расстреляно было 10 тысяч крестьян, а по неофициальным - 25 и больше» <...>... почти вся Лясковическая волость Бобруйского уезда сожжена большевиками дотла. Арестованных отправляют в Вологодскую губ. или в голодные места, имущество их конфискуется, берутся десятками заложники в округах, где появляются партизаны» (Мельгунов С.П. Там же. С.100). Так пустела Земля Русская, чтобы к началу XXI в. опустеть совсем, как скажет потом поэт: «Над изрытой землей бьёт двенадцать часов,/ Хаты смотрят глазами сирот./ Средь безкрайних степей и дремучих лесов/ Похоронен великий народ». Ведь следующим этапом ликвидации недовольных станет большевицкая коллективизация 30-х гг. Ведь и Сталин, как и Ленин, установит жесточайшую диктатуру, а прежние послабления Ильича (отмена комбедов, НЭП) явятся мерами временными, не будь их, страна заполыхала бы пожаром еще одной «гражданской». Русская земля воистину перешла к крестьянам, став для них необъятной братской могилой...

В своей документальной повести «При свете дня» В.А.Солоухин много страниц уделяет личности «вождя », в отношении же его к крестьянскому сословию он отмечает следующее: «Парадокс состоит в том, что крестьян Ленин ненавидел больше, чем любое другое сословие в России... он бросал против крестьян регулярную армию, головорезные, грабительские продотряды,.. он пол России выморил голодом и насильничал так, что крестьяне то и дело восставали, и тогда целые крестьянские волости и губернии топились в крови. А схема была знакомая. Точно так же, как при подавлении и уничтожении духовенства он наклеивал ярлыки реакционеров и черносотенцев, точно так же на крестьян он стал клеить ярлыки бандитов и кулаков...

«Пенза, Губисполком, Минкину.
Получил на Вас две жалобы. Первая, что Вы обнаруживаете мягкость при подавлении кулаков. Если это верно, то Вы совершаете великое преступление против революции...»

Телеграмма Ливонскому исполкому. 20. VIII. 1918 г.
«Приветствую энергичное подавление кулаков и белогвардейцев (?) в уезде. Необходимо ковать железо пока горячо и, не упуская ни минуты... конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков... арестовать заложников из богачей и держать их, пока не будут собраны и ссыпаны в их волости все излишки хлеба...
Предсовнаркома Ленин».

Тут надо пояснить, - замечает Солоухин, - что «излишками» Ленин замаскировано называл весь хлеб, добиваясь двух целей: сосредоточения всего хлеба в своих руках, как орудия власти, и для того, чтобы инспирировать голод и детоедство». Пушкарев справедливо замечает, что «всю политическую жизнь он (Ленин - Н. М.) был свободен от каких-либо моральных «предрассудков»» (Пушкарев С.Г. Россия 1801-1917: власть и общество. М., 2001. С. 310)

Активно работал отвратительный институт заложников, брали не только жен и детей офицеров, а затем расстреливали их, но и крестьянских матерей с детьми. С.П.Мельгунов пишет: «Брали сотнями заложниц - крестьянских жен вместе с детьми во время крестьянских восстаний в Тамбовской губернии: они сидели в разных тюрьмах... чуть ли не в течение двух лет. <...> В одном кожуховском концентрационном лагере под Москвой (в 1921-22 г.) содержалось 313 тамбовских крестьян в качестве заложников, в числе их дети от 1 месяца до 16 лет. Среди этих раздетых.., полуголодных заложников осенью 1921 г. свирепствовал сыпной тиф. <...> Напр., приказ оперштаба тамбовской Ч.К. 1-го сентября 1920 г. объявлял: «Провести к семьям восставших беспощадный красный террор... арестовывать в таких семьях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом, и если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуциями, за неисполнение которых будут конфисковываться все земли и всё имущество»» (Мельгунов С.П. Там же. С. 29-30).

Приказы эти проводились в жизнь с неимоверной жестокостью - это было правилом большевиков: истреблять, истреблять и истреблять русских. Ибо именно народ-богоносец был державным «хребтом» Отечества нашего, Государства Российского, но как раз государство-то и должно было отмереть, по замыслу мирового пролетариата, а значит должен отмереть и... народ русский. Размышляя о страшных событиях первых послереволюционных лет, мы забываем связать их инфернальность с цареубийством 17 июля 1918 г. «Здесь по приказанию тайных сил царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы», - сия каббалистическая надпись была сделана на стене ипатьевского дома, после совершения ритуального преступления. Чем значительнее жертва, тем выше будет результат - таков закон варваров. И большевики - эти «новоявленные иуды» рьяно бросились пожирать Россию.

Страшная документальная повесть разворачивается на страницах книги «Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг.» (М., 2004, интернет) тамбовского краеведа Б.В.Сенникова. Цитировать ее можно бесконечно, картины животного ужаса, нечеловеческих страданий, зверских мучительств людей, глумление над трупами, концентрационные лагеря, застенки, подвалы-душегубки, забитые «человеческим материалом», целенаправленное истребление детей, мальчиков-подростков, мужчин - вот верные признаки и характеристики откровенного геноцида. Предлогом крестьянских восстаний явился разгон Учредительного собрания, а также ленинские декреты о продовольственной диктатуре (9 мая 1918 г.), о продразверстке (11 января 1919 г., хотя в ряде губерний она проводилась много раньше), политика «военного коммунизма», но за этими каннибальскими мерами стояло лишь одно - истребление русских-крестиан, свершение невиданного доселе жертвоприношения христиан. А масштабы и зверства большевицких надругательств и убийств, вероятно, можно только сравнить с очищением Америки от коренного населения европейцами. Увы, советские «историки» лакировали, как могли, большевицкие бесчинства, писали свою летопись ленинско-сталинской эпохи. «Миф о том, что рабочие и крестьяне были в гражданскую войну опорой коммунистов, - пишет Сенников, - ложь, которую пропагандировали сами коммунисты. Вспомните по этому поводу хотя бы то, что говорил сам Ленин: «Говорить правду - это мелкобуржуазный предрассудок. Ложь оправдывает средства». Никто до коммунистов не убил столько крестьян и рабочих, как это сделали они. <...> Ложь была их религией... Коммунисты грабили крестьян и в то же время их обзывали «бандитами»... Кто был бандитом? Кто грабил крестьян? Кто силой принуждал признавать свою самозваную власть, добытую уголовным путем? Кто обещал построить народу рай на земле? Из-за кого мы недосчитываемся 100 миллионов граждан России за годы советской власти? Ответ однозначный. Вся «история» послереволюционного времени была заквашена советскими идеологами на сплошной лжи. <...> Миф о «завоеваниях Октября» - это всего лишь словоблудие коммунистов».

Книга Сенникова - это кровавая история навязывания народу советской власти. В Тамбовской губернии ее утвердили железным кулаком только в 1921 г., после более чем трехлетней войны русского народа с большевиками и чекистами, при этом погибло почти две трети населения сего обширного и богатого края. Артиллерия и авиация, армия под началом Тухачевского, отличившегося уже на польском фронте щедрым расходованием русского пушечного мяса, были брошены против крестьян, вооружение которых значительно уступало бандитскому; и впервые здесь были употреблены ядовитые газы для истребления того самого сословия, которому так беззастенчиво лживо, в нужный для узурпаторов момент, была обещана земля...

Вторгшиеся в Тамбовскую губернию грабительские «продотряды» отнимали у крестьян продовольствие, «заготовители хлеба» в буквальном смысле свирепствовали. «Коммунисты все отобранное продовольствие свозили в условленные места, к полотну железных дорог губернии. И все это вываливали на голый грунт, ожидая затем подачи вагонов. Но вагоны подавались не всегда и реквизированное у крестьян продовольствие мокло и пропадало под дождем, сгнивало на месте, а порой проживалось охраной. А в тех местах, где побывали «заготовители», народ после них ел уже лебеду и крапиву, опухая от голода» (Сенников Б.В. Тамбовское восстание...). Так проводился в жизнь лозунг хлеб голодным. И так было повсюду в России.

«Так осуществлялась «продовольственная диктатура» Ленина и Троцкого, целью которой было создание голода. Ввиду такой деятельности «заготовителей» и отмены коммунистами свободного рынка по соседству с городами... в города переставало поступать продовольствие. В них искусственно была создана его нехватка, что на самом деле входило в программу «продовольственной диктатуры». Для работающих вводились очень скудные пайки на хлеб и остальное продовольствие. А коммунисты, отнимая его у крестьян, говорили им, что этот хлеб пойдет голодающим городам, а в городе объясняли рабочим, что кулаки в деревне не дают специально рабочим хлеб, намереваясь их уморить голодом», - замечает Сенников. Так действовали подлинные враги народа русского в соответствии со своим дьявольским принципом divide et impera, стремясь любыми средствами разжигать внутринациональную рознь.

О голодающих Поволжья много говорилось в последние годы, а страшный голод 1921-1922 гг., когда вымерло более 5 миллионов человек, по мнению многих историков, был инициирован Лениным. Примечательна и одна из, - а, возможно, главная - целей большевиков, о которой вождь писал в широко известном ныне письме членам Политбюро о событиях в г. Шуе и политике в отношении Церкви от 19 марта 1922 г., относящееся к периоду изъятия церковных ценностей в «пользу» голодающих Поволжья.

Обращает на себя внимание красноречивая терминология вождя мирового пролетариата. Благочестивый православный народ и духовенство, русских людей, не утративших национальное самосознание, он называет «неприятелем», крестьянское сословие именует «крестьянской массой». Лихорадочный тон письма, злобная ненависть к людям, к жизни - великому дару Творца, ложь и подлость, ярость нечеловеческого стяжательства, оправдание кощунственного грабежа, круговые повторы высказываний свидетельствуют о настойчивом шизофреническом беспокойстве, глубокой патологии сознания. В памяти всплывает образ евангельского бесноватого - «вышедшего из гробов человека, одержимого нечистым духом» - «и, вскричав громким голосом, сказал (он): что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня!» (Мк. 5, 7): но только не последовало «вождю» исцеления, не посетил его Господь, как посетил обитателя страны Гадаринской...

Трагедия целого народа расценивается товарищем Ульяновым-Лениным с соратниками как всего лишь удобный момент, когда можно «разбить неприятеля на голову и обезпечить за собой необходимые... позиции на много десятилетий». «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешенной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обезпечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже нам этого не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения в широких крестьянских массах, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечивал бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне. <...> Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий» (выд. мной - Н.М.) [8].

Так был «обеспечен» на веки вечные «хлеб голодным», голодающим Поволжья, да и других городов и весей России. Ведь жестокий голод послужил лишь предлогом изъятия «церковных ценностей в пользу голодающих». На деле целью этой беспрецедентной кампании по истреблению миллионов русских, осквернению души народной, ограблению православных, веками благоукрашавших свои храмы, не жалевших для этого ни сил ни средств, было личное обогащение большевицкой клики, самоутверждение на международной арене бандитской власти, рука об руку с «мировой закулисой» активно прокладывавшей себе путь к тотальному и тоталитарному контролю над человеком, творением Божиим.

Так на деле осуществлялась власть рабоче-крестьянская - еще один подлый эвфемизм, которыми так и пестрят сочинения Ленина и его подельников

Итак, два первых декрета советской власти: декрет о мире и декрет о земле.

Большевикам нужно было лгать и они лгали. Оба декрета были определенно направлены на истребление русского и других народов России. Помимо прямого физического уничтожения лучших сынов Отечества в развязанной Советами внутрироссийской кровавой бойне в соответствии с «декретом о мире», «декрет о земле» вкупе с «декретом о продовольственной диктатуре» обнажил воистину сатанинский оскал «народной власти» и стал верным подспорьем бандитам в их кровавой резне народа российского. Декрет о земле буквально распотрошил вековой уклад русского бытия, так и не решив крестьянского вопроса, и цели-то такой не ставилось [9]. Позже крестьян будут кнутом загонять в колхозы, расплачиваясь с новыми рабами трудоднями, лишая их паспортов и закрепощая их круче любого крепостного права, а еще позже наделять «трудящихся» шестью сотками в различных «садово-огороднических товариществах». Сегодня вблизи городов, в заповедных местах земля русская, пропитанная русской кровью, беззастенчиво распродается новоявленной «элите», иностранцам, самозваные же продавцы получают свои тридцать серебряников, которые жаждет принять «земля горшечника». А там, чуть подальше, поглубже... зарастают поля нашего бескрайнего Отечества уже не только бурьяном, да крапивою, но ольхой, да березой, да осиною... «Исчез народ, любивший свет и волю...»

Сегодня мир стремительно приближается к своему апокалиптическому финалу. «Весь мир насилья» разрушен практически до основания, «новый мир» тех, «кто был ничем», но стал всем, слишком подобен вавилонской башне. Планета сотрясается от катастрофических процессов. Большевицкий вождь все грезил о Всемирной советской республике. Еще в 1919 г. он писал: «Не понять даже теперь, что идет в России (и во всем мире начинается или зреет) гражданская война пролетариата с буржуазией, мог бы лишь круглый идиот». Вдумайтесь в эту фразу, постарайтесь понять, что скрывается за словесной эквилибристикой «поджигателя мирового пожара», бредовым сознанием которого правила лишь инфернальная глобальная сила разрушения. Сегодня террор развязан по всему миру, и физический, и психологический, и экономический, и культурный, и духовный. Идет последняя война диавола с человечеством, имя ей глобализм.

Вспоминая события 90-летней давности наступления совдепии на Россию, помянем изничтоженный русский народ, вечная память всем, погибшим под топором большевицких дикарей. Но вспомним тут же и чудесное предание о птице Феникс.



СНОСКИ:
1. По Брестскому договору от России было отторгнуто 780 тысяч кв. км. территории с населением 56 млн. (около 1/3 всего населения бывшей Российской империи); на этой территории находилась треть железнодорожной сети страны, производилось 73% железа и добывалось 89% каменного угля (Чубарьян А. Брестский мир. М., 1964, с. 189-190). Западные границы Российской республики передвинулись в пределы Курской губернии (Пушкарев С.Г. Внешняя политика Ленина 1914-1923 гг. // Ленин и Россия.)

2. Сегодня некоторые исследователи называют ужасающую цифру жертв ленинской пятилетки - 37 млн. человек. Что представляется вполне правдоподобным, учитывая, что одна так называемая гражданская унесла 15 млн. жизней.

3. Цит. по: Калаич Д. Тайна беззакония. Третья мировая война // http://www.voskres.ru/taina/kalaitsch.htm

4. Однако поэму эту весьма любопытно прочитать вдумчиво, ведь талант поэта безошибочно и честно подметил многие, - хотят ли этого, или нет исследователи творчества Маяковского, - характерные черты оного «мелкого беса».

5. Из декрета о мире: «Рабочее и Крестьянское правительство, созданное революцией 24-25 октября и опирающееся на Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, предлагает всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом и демократическом мире. Справедливым или демократическим миром, которого жаждет подавляющее большинство истощенных, измученных и истерзанных войной рабочих и трудящихся классов всех воюющих стран, - миром, которого самым определенным и настойчивым образом требовали русские рабочие и крестьяне после свержения царской монархии, - таким миром Правительство считает немедленный мир без аннексий... и без контрибуций». Такой декрет в условиях военного времени, безусловно, был предательским, но полностью соответствовал политике пораженчества большевиков, а также их прогерманской пропаганде, в частности с проповедью братания на фронте русских солдат с немцами. Узурпаторы октябрьские смели узурпаторов февральских и еще более бесцеремонно говорили от лица русского народа. Между тем еще в Акте отречения Вел. Кн. Михаила Александровича (от 3 марта 1917 г.) высказана просьба ко всем гражданам Державы Российской о подчинении Временному Правительству, по мнению Вел. Князя, «облеченному всею полнотою власти», «впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщаго, прямого, равнаго и тайнаго голосования Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа». Однако выборы в Учредительное собрание состоялись лишь в конце 1917 г., уже после октябрьского переворота в России, а заседание его открылось 5 января 1918 г. 3 декабря 1917 г. на съезде Советов крестьянских депутатов Ленин заявил: «Советы выше всяких парламентов, всяких Учредительных собраний. Партия большевиков всегда говорила, что высший орган - Советы». Большевики считали Учредительное собрание главным своим соперником в борьбе за власть. Сразу после выборов Ленин предупредил, что Учредительное собрание «обречет себя на политическую смерть», если выступит против Советской власти. 6 января 1918 г. Совнарком принял тезисы о роспуске Учредительного собрания; 10 января открылся третий съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, где Троцкий, в частности, безапелляционно заявил: «Мы знаем Учредительное собрание по его делам, по его составу, по его партиям. Они хотели создать вторую палату, палату теней Февральской революции. И мы нисколько не скрываем и не затушевываем того, что в борьбе с этой попыткой мы нарушили формальное право. Мы не скрываем также и того факта, что мы употребили насилие, но мы сделали это в целях борьбы против всякого насилия, мы сделали это в борьбе за торжество величайших идеалов» (курсив мой - Н.М.). Разгон Учредительного собрания не приняла значительная часть населения страны, возлагавшая на демократически избранное учреждение большие надежды. Противник Ленина в борьбе за власть эсер Чернов обратился к нему с открытым письмом, напомнив В.И. о его «торжественных и клятвенных обещаниях подчиниться воле Учредительного собрания», а затем разогнавшего его. Он назвал Ленина лжецом, «обманными обещаниями укравшего народное доверие и затем кощунственно растоптавшего свое слово, свои обещания». Но именно таковой была тактика большевиков с самого начала: они действовали нахраписто, нагло и дерзко, практически сразу развязав кровавый террор против населения России. Поразительная беспринципность их вождя только лишний раз свидетельствует о глубочайшей патологии сознания, умственной неполноценности, о безудержном стремлении к власти, чтобы убивать, убивать и убивать русский народ, расчищая пространство для небытия России.

6. Вспомним, что международная борьба пролетариата должна была, по Ленину, привести к разрушению всех существующих «буржуазных» государств и к созданию на их развалинах всемирной социалистической республики или «соединенных штатов мира (и пусть нас не смущает разница в терминологии отдельных исторических эпох). Но что означает «разрушение государства», как не истребление народа, его созидателя. Эту сатанинскую практику нетрудно разглядеть в истории. За кровавый ХХ в. культурное человечество, пожираемое нелюдями, потеряло сотни миллионов людских жизней, и цель глобалистов, кажется совсем рядом, ибо богозданное человечество замещается неким всемирным (глобальным) субэтносом, аморфным и примитивным, все бытие которого выстраивается на удовлетворении исключительно низменных инстинктов, на подчинении золотому тельцу.

7. С.Г.Пушкарев замечает: «Октябрьский декрет Ленина о земле отменил помещичью собственность на землю», а в феврале 1918 г. вышел закон о социализации земли... <...> В среднем площадь земли, находившейся в пользовании крестьян, увеличилась после «черного передела» 1917-18 гг. лишь на 16,3%. Но в результате этой и других мер военного коммунизма, направленных против «буржуазно-собственнических начал», сбор зерновых в 1919-20 гг. сократился на 40% по сравнению с двумя предвоенными годами и на 30% по сравнению с военными годами 1915-16. Неурожай снизил сбор зерновых в 1921 г. до половины уровня военного времени. В условиях, когда все запасы были конфискованы, настал катастрофический голод в Поволжье и Южной России...» (Пушкарев С.Г. Россия 1801-1917... С.344-345).

8. Далее Ленин дает любопытные рекомендации для проведения плана, в частности, он пишет, что «официально выступить с какими бы то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, - никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий»; а относительно событий в Шуе тоже очень характерные советы в присущем ему сатанинском духе - дать «директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивлявшихся помощи голодающим, был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как разстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности, также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров». И наконец, Ильич предлагает на Съезде партии провести секретное совещание и «провести секретное решение Съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать», и в заключение кровожадный Ильич рекомендует для наблюдения создать «специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина без всякой публикации об этой комиссии... Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых лаврах, монастырях и церквах» (Приложение 6. Война Ленина и Троцкого против Церкви // Э.Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. М., 2005. С. 286-289; выд. мной - Н.М.).

9. Любопытна и оценка «социализации земли», данная заведующим статистическим отделом Наркомзема Книповичем: «Увеличение надела на едока выразилось в ничтожных величинах, в десятых или даже сотых десятины. В громадном большинстве губерний увеличение это не превышало полудесятины на двор... а крупные землевладельческие хозяйства, дававшие высокие урожаи, снабжавшие рынок большим количеством продуктов, были разорваны на части, были уничтожены» (Книпович Б.Н. Очерк деятельности Народного комиссариата земледелия за три года. М., 1920).


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме