Памяти Михаила Романова

Похвальное слово [<b>1</b>]

От редакции: Автор публикуемой ниже статьи, Владислав Георгиевич Краснов, родился в Перми. Он - выпускник истфака МГУ, доктор философии, до 1991 года - профессор Монтерейского Института Международных Исследований в Калифорнии, ныне возглавляет Общество Российско-Американской дружбы "Добрая Воля" в Вашингтоне (www.raga.org). Мы, разумеется, не согласны с некоторыми оценками автора, в частности с тем, что манифест Великого Князя Михаила Александровича был "лебединой песней царизма" или с согласием автора с оценкой А.И.Солженицыным Царя-Мученика Николая II (Солженицын, увы, не понимает подвига Государя). Однако мы не можем не разделять преклонения автора перед личностью царского брата, который, действительно, был незаурядной личностью.

В ночь на 13 июня 1918 года в городе Перми совершено было ужасное политическое злодейство: группа большевиков выкрала из гостиницы "Королевские номера" Михаила Александровича Романова и его верного секретаря, английского подданного Брайана Джонсона и зверски расправилась с ними где-то на окраине Перми. [2]

Убийство это было знаковым. Ведь в разгар Февральской революции, царь Николай отрекся от престола именно в пользу своего младшего брата Михаила. Однако, считая, что не только самодержавие изжило себя, но и сам сан монарха не служит больше единению русского народа в борьбе против внешнего врага, Михаил решил на другой день "лишь в том случае воспринять верховную власть, если такова будет воля Великого Народа нашего" в Учредительном Собрании.

Одновременно он облачил верховной властью Временное Правительство, которое должно было провести всенародные выборы в Учредительное Собрание. Выборы состоялись, но первая сессия собралась уже после захвата власти Лениным. Оказавшись в этом Собрании в меньшинстве, большевики насильно разогнали его в начале 1918 года. Нагло отвергли народную волю, на которую так уповал последний русский самодержец.

Лично Михаил никогда и не хотел быть монархом, даже конституционным. Но, сознавая свою ответственность перед русской историей, он не отрекся от суверенной монаршей власти вообще, а вернул ее к ее источнику. В 1613 году народная воля, через Земский Собор, посадила Романовых на престол, а в 1918-ом народная воля, выраженная через Учредительное Собрание, должна была определить, быть ли в России монархии или нет.

Но, еще до большевиков, народная воля была попрана главой Временного Правительства Керенским, провозгласившим республику 1 сентября (по старому стилю) 1917 года. Это было нарушение конкордата с Михаилом. "Сегодня проснулись при объявлении России демократической республикой", пишет Михаил в дневнике. Но: "Не все ли равно, какая будет форма правления, лишь был бы порядок и справедливость в стране". [3]

Такие рассуждения шли в разрез с идеологией большевиков. Они видели в личности Михаила главную демократическую альтернативу своему диктаторскому правлению. Поэтому он и был уничтожен в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, за пять недель до Екатеринбургского и Алапаевского злодейств.

Сейчас не время вдаваться в "политику" Михаила. В годовщину кровавой расправы лучше вспомнить, что писали о нем его современники. [4]

С линии фронта пишет репортер, посетивший в начале 1915 года Туземную Дивизию, которой командовал Великий Князь:

"Какая-то бодрая, ритмическая четкость движений. Высокая, мускулистая фигура спортсмена в лёгком холщёвом кителе с генеральскими погонами. На груди Георгиевский крест. На бледном, бритом, с удлинённым овалом лице, сияют приветливо и мягко светлые пытливые глаза. Такая открытая лучистость взгляда - свойство высоких, кристально-чистых натур. Изучая это взгляд, начинаешь понимать обаяние, внушаемое В. Кн. Михаилом всем тем, кто хоть однажды видел его близко. В чём же секрет такого властного очарования? Душа благородная, прекрасная, угадывается во всём, в каждой фразе, в каждом взгляде, жесте. Это человек - сама олицетворённая искренность, так гармонично переплетавшаяся с царственной простотою. (Он) не только любимый всеми начальник, покрывший славою и себя самого и дивизию, но и отважный, не знающий страха солдат..."

Более известная как "Дикая", дивизия состояла из шести полков от главных народов Северного Кавказа: кабардинцев, черкесов, ингушей, чеченцев, дагестанцев и татар. Все служили добровольно, ибо мусульмане не подлежали всеобщей воинской обязанности.

"Горцы, высоко ценящие личную отвагу, с каким-то беззаветным, чисто мусульманским фанатизмом боготворят своего вождя. Между собою любовно называют В.Кн. "наш Михайло". Какие восторженные письма пишут они в свои далёкие горные аулы. И каждое письмо сопровождается напоминанием, что им выпало великое счастье сражаться под командою родного Брата Государя".

Не только воинская доблесть и дружелюбие отличали командира:

"В.Кн. трогателен скромной и простой любовью - он весь в этой чарующей простоте - любить Россию и всё русское. Любить нашу застенчивую деревню, любить озарённую вечерним солнцем равнину, когда гаснут порозовевшие дали, а перепел громко выводит свои смелые трели.

И в религиозности В.Кн. что-то напоминающее древнюю васнецовскую Москву, которая, к слову сказать, всегда так по сердцу Его Высочеству. (Он) не пропускает ни одной обедни, и храм так гармонирует со всем его обликом. Прихожане - толпа наших серых героев. Впереди - высокий, стройный и гибкий стоит В. Кн., ушедший целиком в молитву".

Сохранились фотографии Михаила в плотном строю "серых героев". Казачий офицер Сергей Курнаков вспоминает о поступлении под его начало:

"Высокая, атлетическая фигура Великого Князя Михаила была облачена в черную черкеску. Генеральские аксельбанты на правом плече и белый крест Святого Георгия раскачивались в ритм с его пружинистой походкой. Мне никогда раньше не приходилось встречаться с великими князьями. Этот был одно обаяние. Чистые голубые глаза излучали доверие. Легкая курносость была вызовом на откровенность. Осанка прямая и стройная, но не высокомерная. И тело римского гладиатора".

Курнаков заключает: "Как было бы хорошо отдать жизнь за такого человека. Не зря кавказцы обожают его!" [5]

Выдвинутый командовать кавалерийским корпусом, Михаил все-таки оставил свой след в дивизии. Однажды, после тяжелого боя Курнакову захотелось выпить рюмочку в офицерской столовой. Но "спиртного в столовой не подавали. Такая уж сложилась традиция со времен Великого Князя Михаила. Он был абсолютный трезвенник". [6]

Американский репортер Стэнли Уошбурн увидел брата царя на линии фронта в простой форме, без броских знаков отличия, но с Георгиевским крестом на груди. "Более простого и демократичного человека трудно себе представить", пишет Уошбурн. Живя "так же просто в грязной деревне на переднем крае русского фронта", Михаил "излучал тот самый непреклонный оптимизм, которым русская армия отличалась везде". [7]

Генерал Брусилов, которому Михаил подчинялся, был самого высокого мнения о его полководческих качествах и рекомендовал его в качестве регента при Алексее.

Дмитрий Абрикосов, русский дипломат из славной купеческой семьи, некогда ухаживал за Наталией Шереметевской, ставшей позднее женой Михаила. Поэтому чувствовал себя неловко, когда был приглашен в гости к чете, но "сразу же попал под его обаяние... никогда не встречал более порядочного и благородного человека; было достаточно взглянуть в его светлые голубые глаза, чтобы устыдиться своих подозрений и двойственных чувств". [8]

Большевик Владимир Гущик познакомился с Михаилом, будучи комиссаром Гатчинского дворца, где тот был под домашним арестом. Согласно Гущику, "Великий Князь имел три редких достоинства: доброту, простоту и честность. Ни одна партия не питала к нему неприязни. Даже социалисты всех тонов и оттенков относились к нему с уважением". [9]

А вот о звездном часе Михаила, о подписании им Манифеста о "невосприятии верховной власти" 16 марта 1917.

Юрист барон Б.Э.Нольде: "Великий князь держал себя с безукоризненным тактом и благородством, и все были овеяны сознанием огромной важности происходившего" [10]

Морис Палеолог, посол Франции, своем дневнике записал впечатления другого участника встречи: "В продолжение всех этих долгих и тяжелых споров великий князь ни на мгновение не терял своего спокойствия и своего достоинства. До тех пор его соотечественники невысоко его ценили; его считали человеком слабого характера и ограниченного ума. В этот исторический момент он был трогателен по патриотизму, благородству и самоотвержению".

Палеолог продолжает: "Когда последние формальности были выполнены, (собравшиеся) не могли удержаться, чтобы не засвидетельствовать ему, какое он оставлял в них симпатичное и почтительное воспоминание. Керенский пожелал выразить общее чувство лапидарной фразой, сорвавшейся с его губ в театральном порыве: - Ваше высочество! Вы великодушно доверили нам сосуд вашей власти. Я клянусь вам, что мы передадим его Учредительному собранию, не пролив из него ни одной капли". [11]

Не вина Михаила, что ни Керенский, ни Временное правительство не исполнили клятву и отдали "сосуд власти" на поругание большевикам. Не сумели воспользоваться той отсрочкой, которую "отречение" Михаила давало для консолидации патриотических сил для победы на фронте и преодоления внутренней смуты.

"Вы можете указать хоть одну сильную группу работников или умов государственного направления, на которую можно опереться?" - спрашивал Михаил близкого ему адвоката Н.Н.Иванова еще до "отречения". И сам отвечал: "Я не вижу. Одни штыки кругом. Штыки и клинки".

Не вина Михаила, что не было в стране ни одной общественной группы, искавшей мирного, ненасильственного разрешения смуты.

Иванов вспоминает разговор с ним после "отречения". "Ну, пожмете ли вы мне руку? Я поступил правильно. Я счастлив, что я частное лицо. Я и отказался, чтоб не было никаких поводов давать проливать кровь".

Напрасно Михаил усомнился в Иванове. Тот его отлично понял и сказал, что Михаил "поступил согласно своему характеру". [12]

Увы, этого не поняли многие современники Михаила. Его упрекали за "безволие", "политическую слепоту" и "наивность". Этого не понял даже такой проницательный наш современник, как А.И.Солженицын, поставивший Михаила на одну доску с Николаем: "В отречении Михаила мы наблюдаем ту же душевную слабость и то же стремление освободиться самому".

Разумеется, можно усомниться в правомерности решения Михаила с политической точки зрения. Он мог бы попытаться удержать власть и подавить мятеж верными ему войсками, "остановить малой кровью кровь большую". Но не из-за "душевной слабости", а из душевной силы он отказался от такой попытки. Подписывая манифест, Михаил следовал высшим нравственным принципам, а не сиюминутной политической выгоде.

Кстати, "клинки" в его активе были. Курнаков, навестив Михаила после "отречения", вспоминает о возвращении в дивизию: "Один вопрос больше всего интересовал всадников - судьба Великого Князя. Я им рассказал, что он был под домашним арестом в Гатчинском дворце, физически не пострадал и в настоящий момент был в безопасности. Всадники качали головами, приговаривая: Да хранит его Аллах. Он был настоящий джигит. Почему не обратился к нам за помощью в тот момент: мы бы его не выдали". [13]

В тисках сначала Временного правительства, потом Совета Народных Комиссаров Михаил просил о предоставлении ему гражданства. И те и другие отказали. А ведь его манифест был не только лебединой песней царизма, но и призывом к народу России выполнять свой гражданский долг участием в демократических выборах.

В этот памятный трагический день хочется повторить слова комиссара Гущика: "Вспоминая этого человека, я думаю: Каким светлым порывом смоешь Ты, Россия, его безвинную кровь? Растерзав прекрасного человека, что Ты дашь взамен? Сумеешь ли в конечном итоге искупить чистую кровь Последнего Михаила?" [14]

Вечная память защитнику отечества и миротворцу Михаилу, храброму, честному, доброму, благородному. Вечная память последнему русскому самодержцу и первому гражданину свободной России.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 - Статья написана с привлечением новых документов из Государственного Архива Российской Федерации (ГАРФ) и воспоминаний современников, в том числе доступных только по-английски.
2 - Тел до сих пор не было найдено. Но даже если Михаил чудом спасся, то это все равно политическая расправа.
3 - ГАРФ, фонд 668, опись 1, дело 136
4 - Статья написана с привлечением новых документов из Государственного Архива Российской Федрации и воспоминаний современников, в том числе доступных только по-английски.
5 - Sergei Kournakoff, Savage Squadrons (Boston, New York: Hale, Cusman & Flint, 1935), p. 60.
6 - Там же, с. 107
7 - Rosemary and Donald Crawford, Michael and Natasha: The Life and Love of Michael II, the last of the Romanov Tsars, Avon Books, New York, 1997, стр. 190. Они ссылаются на: Stanley Washburn, The Russian Campaign, 1915 and Andrew Melrose, London, 1916, pp. 261-2
8 - Dmitrii I. Abrikossow, Revelations of a Russian Diplomat: The Memoirs of Dmitrii I. Abrikossow, edited by George Alexander Lensen (University of Washington, Seattle, 1964), p. 233
9 - Владимир Гущик, Тайна Гатчинского дворца (Рига, 1927). Цитируется по книге Rosemary and Donald Crawford, стр. 337
10 - В.М. Хрусталев, Л.А.Лыкова, составители, Скорбный путь Михаила Романова: От престола до Голгофы (Пермь "Пушка", 1996), с. 57
11 - Там же, с. 48
12 - Там же, с. 51
13 - Kournakoff, p. 317.
14 - Гущик в книге Rosemary and Donald Crawford, Michael and Natasha, стр. 395

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Владислав Краснов:
Все статьи автора
Последние комментарии
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Ксения Балакина
09.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019