В Казани вышли в свет материалы конференции "Богословские и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи"

11.04.2007
В Казани изданы и поступили в продажу в церковных лавках материалы Шестой ежегодной научно-практической конференции "Богословские и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи", проходившей в стенах Казанской Духовной Семинарии (КазДС) 6-7 ноября 2006 г., сообщает наш собственный корреспондент в столице Татарстана.

Обложка альманаха "Богословские и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи"Материалы отпечатаны тиражом пятьсот экземпляров в виде очередного номера семинарского альманаха "Православный Собеседник" - Выпуск 1(14) за 2007 г. - и включают в себя тезисы большинства докладов, сделанных участниками конференции. Следует заметить при этом, что сам альманах, начиная с предыдущего выпуска, издаётся в новом формате, отличающемся большим размером, объёмом текста и усовершенствованным полиграфическим исполнением.

В сборник включены разделы: "Отзывы о конференции", "Пленарное заседание", "Секция богословия и философии", "Секция православной лингвистики", "Секция православной истории", которые предваряет приветственное слово участникам конференции архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия (Меткина). При этом большинство материалов касается вопросов лингвистического свойства, а во втором по объёму историческом разделе традиционно превалирует казанская тематика.

В разделе "Пленарное заседание" помещены тезисы двух докладов весьма отличной друг от друга направленности: заместителя председателя Совета по делам религий при Кабинете министров Татарстана, кандидата исторических наук В.П.Козлова "Государственно-конфессиональные отношения в Республике Татарстан: состояние, особенности" и преподавателя КазДС, кандидата богословия протоиерея Игоря Цветкова "Особенности пунктуации девятого члена символа веры".

Первый из докладов, звучащий скорее как историко-аналитический, нежели "чиновничий", представляет интерес, прежде всего, со статистической и методологической точек зрения. Так, В.П.Козлов, в частности, справедливо отмечает, что до настоящего времени не утвердился ещё "единый подход по терминологическому выражению" отношений государства и религиозных объединений, для которых чаще всего употребляются понятия "государственно-церковные" или "государственно-конфессиональные". При этом автор указывает, что в последнее время по соображениям корректности (учитывающим отсутствие у мусульман, буддистов, иудеев и представителей других религий понятия "церковь"), получило распространение мнение в пользу термина "государственно-конфессиональные отношения". Однако своего собственного заключения на сей счёт В.П.Козлов не даёт. Весьма любопытным и актуальным представляется также его анализ подходов государства и религиозных объединений к практике учреждения координационных государственных органов. Говоря о том, что после упразднения института уполномоченных по делам религий "различными политическими деятелями неоднократно выдвигались предложения о создании нового государственного органа", В.П.Козлов подчёркивает, что РПЦ в данном вопросе "занимает последовательную отрицательную позицию".

Достаточно любопытной для непосвящённой публики являются и приводимые автором статистические данные о деятельности на территории современного Татарстана религиозных организаций, спектр которых для региона, легкомысленно причисляемого СМИ к "мусульманским", оказывается весьма широким. По данным Главного управления Федеральной регистрационной службы по Республике Татарстан на 1 января 2006 г. здесь было зарегистрировано 1357 религиозных организаций, из которых: "1023 мусульманских, 230 православных РПЦ Московского Патриархата, 12 Истинно-православной церкви, 5 старообрядческих (белокриницкого согласия и старопоморского толка), католиков - 2, иудеев - 5, буддистов - 1, протестантских общин различных направлений - 74 (евангельские христиане-баптисты - 4, евангельские христиане - 28, христиане веры евангельской - 18, адвентисты седьмого дня - 13, единая евангелическо-лютеранская церковь России - 4, евангелическо-лютеранская церковь Ингрии - 1, новоапостольская церковь - 1, Свидетели Иеговы - 5), бахаи - 1, кришнаиты (вайшнавы) - 2, Церковь Последнего Завета (виссарионовцы) - 1, ахмадийя - 1" (за первое полугодие 2006 г. к ним добавились ещё 24 мусульманских, 6 православных и 1 протестантская организации). Вместе с тем, очевидно, что для республики, где татары (то есть основная масса мусульман "по происхождению") составляют менее половины населения, диспропорция между мусульманскими и остальными (и в первую очередь - православными) организациями является неестественной. В.П.Козлов обращает на это внимание, отмечая, что: "Важной особенностью республики является приблизительно равная численность населяющих её этносов - татар и русских, исторически связанных с двумя ведущими конфессиями - исламом и православием. На основании этого показателя часто делается вывод и о примерно равном соотношении между верующими и православными. Не подвергая сомнению данный тезис, необходимо отметить, что реальный портрет верующих можно создать, лишь имея на руках результаты комплексных социологических исследований. Если же судить по количественным показателям - числу общин, культовых зданий - то напрашивается вывод о более значительной активности мусульман". Соглашаясь с автором по поводу необходимости социологических исследований, тем не менее, вряд ли можно принять на веру его вывод о том, что мусульмане в Татарстане активнее православных более чем в четыре раза (сей "факт" вытекает из соотношения численность зарегистрированных организаций). Учитывая политику татарских властей, следует говорить скорее об их скрытом религиозном протекционизме в отношении ислама, нежели о "более значительной активности мусульман".

Второй доклад - "Особенности пунктуации девятого члена символа веры", сделанный протоиереем Игорем Цветковым, как и подобает заявленной проблеме, отличается богословской академичностью и доступен для понимания, главным образом, специалистам. Впрочем, это нисколько не умаляет его значения, а сделанные автором выводы представляют значительный интерес в плане православного учения о Церкви. Основываясь на глубоком анализе источников и сопоставлении различных богословских и философских взглядов, о. Игорь приходит к выводу: "До-количественное, даже до-объединительное Единое отеческого До-бытия в мире бывания выглядит как единственность Одного - Церкви. Мы верим, поэтому, в одну - святую, кафолическую и апостольскую - Церковь, и это и есть то прочтение девятого Члена, которое я хотел предложить". К слову сказать, в предыдущих выпусках "Православного Собеседника" была опубликована защищённая в 2000 г. диссертация того же автора "Религиозно-философские взгляды Альберта Швейцера" (электронные адреса на интернет-сайте КазДС: http://www.kds.eparhia.ru/publishing/sobesednik/twelve/cvetkov/ и http://www.kds.eparhia.ru/publishing/sobesednik/thirteen/cvetkov/).

В раздел сборника "Секция богословия и философии" включены тезисы докладов Г.И.Жук "Религиозно-догматические корни либерального гуманизма", Н.Я.Зарецкой "Наука, философия, религия о Боге. Мировоззренческие и методологические основы познания и понимания", А.В.Климина "Концепции толерантности: от Локка до теорий современности" и В.И.Курашова "Почему произошёл синтез античной философии и христианской теологии?". Несмотря на вторичность большинства выводов, сделанных авторами, ряд из них довольно актуальны и заслуживают к себе повышенного внимания. К таковым можно отнести, в частности, рассуждения Г.И.Жук, которая, сравнивая догматы "восточной и западной Церквей", отмечает, в частности, что "на Востоке превалирует личность, следовательно, доминирует свобода", а "на Западе превалирует природа, следовательно, благодать доминирует над свободой". "Либеральные идеи, сформировавшиеся и укрепившиеся законодательно в Западной Европе, - делает вывод автор, - суть выражение протеста тоталитаризму церкви в сфере личности и утверждение концепции свободы на основании, тем не менее, церковного понимания личности как природы. Различие личности и природы, размытое в догматическом учении католицизма, отразилось и на идеологической системе, противостоящей этим догмам".

В разделе "Секция православной лингвистики" помещены тезисы докладов А.И.Бовсуновской "Лексиографическая и переводческая деятельность Епифания Славинецкого", А.Гришина "К проблеме критики текста русского Синодального перевода Священного Писания", диакона Сергия Кузьмина "Изобразительные особенности канона Иоанну Златоусту на материале древнегреческого, древнеславянского и русского языков", А.Лунёвой "Словообразовательная синонимия отвлечённых суффиксальных существительных в Остромировом Евангелии", Ф.Б.Людоговского "Хайретизмы в акафистах святым: структурно-количественная характеристика", С.И.Меречиной "Анализ аспектуальных и темпоральных форм глагола в произведениях Кирилла Туровского", О.И.Митрофановой "Сакральное содержание концепта воля в поэтическом языке П.А.Вяземского", Г.А.Николаева "МЕРИЛО ПРАВЕДНОЕ" (Заметки о составе памятника)", М.О.Новак "Несколько замечаний о лексике славяно-русского Перенесиса Ефрема Сирина", Г.Ш.Нугмановой "Крест и распятие в поэзии А.Башлачёва", Т.Н.Поповой "Славяно-книжное влияние на русское диалектное словообразование", Е.Турцовой "Символическое наименование лиц в тексте "Путятиной минеи", А.Цатуряна "История христианского просвещения Армении" Агатангелоса и шараканы св. Григорию Просветителю", О.В.Чевела "Универсальные приёмы трансформации сакрального текста: фрагменты из 41-го слова Григория Богослова в составе службы Пятидесятницы (на материале Цветной Триоди и Шаракана)" и А.Ю.Чернышёвой "Поучения пословицами и поговорками преподобных Оптинских старцев".

Из всего этого многообразия, безусловно, ценных филологических изысканий с "исторической" окраской выделяется доклад Г.Ш.Нугмановой "Крест и распятие в поэзии А.Башлачёва", в котором анализируется христианская составляющая творчества одного из родоначальников и "идолов" русского рока. Несомненной заслугой автора является попытка объективного осмысления проблемы поиска православно-христианских начал в отечественной рок-культуре, приобретающей в последнее время всё больше апологетических черт. Выводы, которые делает Г.Ш.Нугманова в данном отношении представляется весьма обнадёживающими, хотя и не бесспорными. Отмечая, что "увлечение" православием в питерской среде носило характер внешний, не связанный с глубоким осмыслением, с духовной практикой", она, тем не менее, считает что "Башлачёву, пытающемуся обрести истинное основание духовности, был чужд подобный подход". Но и для того, чтобы назвать А.Н.Башлачёва представителем христианской культуры Г.Ш.Нугманова не находит достаточных оснований. "Непонимание Башлачёвым значения Церкви в духовной жизни, разведение Церкви и святости, - заключает она, - нередкое явление для русской интеллигенции, особенно на рубеже XIX - XX вв. [...] Однако, несмотря на подобное отношение к Церкви, в поисках "корней" русского Духа Башлачёв обращается к образу креста и мотиву распятия, связывая с ними значение спасительного страдания: пытаясь основать новую духовность, он раскрывает христианские истоки русской культуры".

Достаточно любопытным и понятным не только для специалистов является и доклад А.Ю.Чернышёвой "Поучения пословицами и поговорками преподобных Оптинских старцев", в котором на примере этого доступного для восприятия любого русского человека "речевого гипержанра императивно-информативного типа" (как наукообразно выражается автор) раскрывается глубинная суть библейских истин. "Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, потерплю и я", "Всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль", "Сядь пониже, а то угоришь", "Ум хорошо, а два лучше, а три хоть брось", "Я хоть и лежу, да на Бога гляжу", "Бог не попустит, свинья не съест", "Своя воля царя боле", "Вольному воля, а спасённому рай"... При этом каждой фразе - своё место, время и толкование. "Итак, - заключает А.Ю.Чернышёва, - поучения преподобных Оптинских старцев в наиболее доступной для народа форме - посредством пословиц и поговорок - преподают православную науку смирения, подчёркивая контраст мирского и религиозного сознания, необходимость осознанного упования на Божий промысел".

В последний раздел сборника "Секция православной истории" вошли тезисы докладов И.А.Алиева "Об иконе "Молчание", Е.В.Афониной "Преподавание "новых языков" в Казанской духовной академии", Е.А.Бажуры "Требования преподавателей казанской высшей школы к формированию научно-исследовательских навыков студентов (по документам духовной академии и университета)", А.М.Елдашева "Казанский Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь и его некрополь", К.А.Ильиной "Христианская риторика в письмах ректора Казанского университета Г.Б.Никольского", Е.П.Ключевской "Колокола и колокольное дело в Казанском крае во второй половине XVI - XIX веков", А.В.Маркелова "Влияние Казанской духовной академии на духовное становление будущего архиепископа Пахомия (Кедрова)", Ж.В.Петрухиной "Первые годы Соловецкой библиотеки в Казани", И.В.Семененко-Басина "Из истории Астраханской епархии: протоиерей Михаил Константинович Здравомыслов" и П.Г.Чистякова "Почитание местных святынь в российском православии синодального периода".

Большинство из этих докладов носят исследовательский характер, извлекая на свет Божий ранее не известные факты, собранные зачастую буквально по крупицам. Таков, в частности, доклад известного казанского краеведа, специалиста по местным православным некрополям А.М.Елдашева, долгие годы возвращающего из архивного небытия память об известных и обычных людях, чей прах упокоился на местных кладбищах (в большинстве своём разрушенных и поруганных богоборческой властью). Значительный интерес вызывает и рассказ другого краеведа - И.А.Алиева - о малоизвестной даже в кругах верующих чудотворной иконе "Молчание", на которой изображена "Богоматерь с спящим на руках Иисусом, приложившая палец к губам и обратившая взор свой на подходящего Иоанна Крестителя". Много любопытного и полезного можно обнаружить и в других докладах.

Хочется надеяться, что труды участников научно-практической конференции "Богословские и светские науки: традиционные и новые взаимосвязи" будут востребованы не только специалистами в области богословия, философии, филологии и истории, но и широкой православной общественностью.
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Последние комментарии
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Ксения Балакина
09.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019