"В Рождество все немного волхвы..."

О Рождественских стихах И. Бродского. Фрагмент эссе

Удивляет систематичность, постоянство, с которыми лауреат Нобелевской премии поэт Иосиф Бродский обращался к Рождественской теме. Предлагаем фрагмент эссе поэта Станислава Минакова, написанного для Международной конференции, посвященной 60-летию Бродского (Санкт-Петербург, 2000). Целиком это сочинение можно прочесть в книге "Иосиф Бродский и мир. Метафизика. Античность. Современность" (СПб, АОЗТ "Журнал "Звезда", 2000).

Только прочтя у Бродского все или многое, понимаешь, насколько глубоко укоренена христианская традиция в человеке, достаточно часто употреблявшем в поэтической лексике такие фундаментальные понятия, как гордыня, смирение, грех; писавшем - Дух, Отец, Сын, Крестное Знамение, Святая Мария, Господня Слава, Господне Лето, Спаситель - только с заглавных букв, часто пользовавшимся для пространственно-временно-духовных привязок христианской терминологией. Великий Пост, Чистый Четверг, Страстная. Причем, последнее писано именно в таком виде, без определяющего - "неделя": "Страстная. Ночь. Апрель. Страстная..." ("Разговор с небожителем"). Или "в пятый день Страстной ты сидела..." ("Речь о пролитом молоке"). Это свидетельствует не о стороннем, а внутреннем пребывании в Христианстве. Интересно качание Бродского между католической и русской православной лексиками, смешение их. "Шприц повесят вместо иконы Спасителя и Святой Марии". Православный человек никогда не сказал бы "Святая Мария", а - скорее, как в молитве - "Богородице, Дево, Радуйся, Благодатная Марие". Однако сразу же находишь у Бродского православное словоупотребление в "католическом", казалось бы, стихотворении "В Паланге": "...колокола костела. А внутри на муки Сына смотрит Богоматерь" (курсив здесь и далее мой - С.М.). И родственное, теплое соединение Святого Казимира с Чудотворным Николой в "Литовском ноктюрне". В "Большой элегии Джону Донну" Бродский говорит об уснувших Рае и Аде, ничего, однако, не сообщая при этом о Чистилище, выдавая себя как не-католика.

Однако более всего потрясают собранные воедино стихотворения Бродского, связанные с Рождественской или, точнее, Новозаветной темой. В любом случае, стихи эти - основы и опоры, вехи, которые, как минимум, не могут быть оставлены без внимания, а, как максимум, я настаиваю именно на нем, говорят нам важнейшее об Иосифе Бродском - поэте, человеке. Тем более, что стихотворения из этого корпуса, как альфа и омега, в известном смысле обрамляют его творчество. Разрыв между первым, "Рождество 1963 года", и последним, "Бегство в Египет (II) " (1995), составляет более трех десятков лет, что, в сущности, в значительной мере исчерпывает весь творческий период поэта.

РОЖДЕСТВО 1963 ГОДА

Спаситель родился
в лютую стужу.
В пустыне пылали пастушьи костры.
Буран бушевал и выматывал душу
из бедных царей, доставлявших дары.
Верблюды вздымали лохматые ноги.
Был ветер.
Звезда, пламенея в ночи,
смотрела, как трех караванов дороги
сходились в пещеру Христа, как лучи.

1963-1964

"Бегство в Египет (II)" датировано декабрем 1995, т.е., зная обыкновение Бродского писать Новозаветные стихи, как правило, в католическое Рождество, выясняем, что этот текст написан за месяц до смерти автора. Это вообще - предпоследнее (!) из известных нам стихотворений Бродского.

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ (II)

В пещере (какой ни на есть, а кров!
Надежней суммы прямых углов!)
в пещере им было тепло втроем;
пахло соломою и тряпьем.

Соломенною была постель.
Снаружи молола песок метель.
И, вспоминая ее помол,
Спросонья ворочались мул и вол.

Мария молилась; костер гудел.
Иосиф, насупясь, в огонь глядел.
Младенец, будучи слишком мал
чтоб делать что-то еще, дремал.

Еще один день позади - с его
тревогами, страхами; с "о-го-го"
Ирода, выславшего войска;
и ближе еще на один - века.

Спокойно им было в ту ночь втроем.
Дым устремлялся в дверной проем,
чтоб не тревожить их. Только мул
во сне (или вол) тяжело вздохнул.

Звезда глядела через порог.
Единственным среди них, кто мог
знать, что взгляд ее означал,
был младенец; но он молчал.

Декабрь 1995

Все Новозаветные стихотворения следовало бы, очень хотелось бы привести целиком, они приобретают новое суммарное качество при последовательном прочтении, но, за неимением возможности, я лишь перечислю их, оставив собственно текстовый блок в виде приложения к своим заметкам.

Итак (за исключением двух приведенных выше): "Звезда блестит, но ты далека..." (май 1964), "На отъезд гостя" (декабрь 1964), "1 января 1965 года" ("Волхвы забудут адрес твой..."), "...И Тебя в Вифлеемской вечерней толпе..." (1969-1970?), "24 декабря 1971 года" ("В Рождество все немного волхвы...", январь 1972), "Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве..." (1980), "Замерзший кисельный берег. Прячущий в молоке..." (декабрь 1985), "Рождественская звезда" ("В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре...", 24 декабря 1987), "Бегство в Египет" ("...погонщик возник неизвестно откуда...", 25 декабря 1988), "Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере..." (1989), "Не важно, что было вокруг, и не важно..." (25 декабря 1990), "PRESEPIO" (декабрь 1991), "Колыбельная" ("Родила тебя в пустыне...", декабрь 1992), "25.XII.1993" ("Что нужно для чуда? Кожух овчара..."), "В воздухе - сильный мороз и хвоя..." (декабрь 1994).

Уже одно перечисление стихотворений вызывает известное волнение. В этот список я бы добавил, конечно же, "Сретенье" (март 1997) и "Помнишь свалку вещей на железном стуле..." (1978). Речь о последнем пойдет чуть ниже. И - никак нельзя обойтись без текста, завершающего "Натюрморт" (1971) - "Мать говорит Христу..." Это, пожалуй, единственное сочинение, где автор представляет "взрослого" Христа, не-Младенца.

Собственно, календарная цикличность известна и определенна. Однако не все пишут стихи к Рождеству, да еще столь часто и устойчиво, не боясь повторений себя и в себе, банальностей, тавтологий и общих мест, будто извлекая из себя каждый раз Господню константу, словно осуществляющую себя и личность в Мире, делающую личность личностью именно в этом частно-общем, где уже не надо самоутверждаться. Эти стихи - вне умствований, потуг, кривляний и эпатажа - приоткрывают подлинное, сокровенное, благодатное, забитое рваной и жестокой одинокой жизнью ли, преодолеваемыми, но неизбывными обидами ли, претензиями.

Эти стихи - как пробивающиеся сквозь грязный снег подснежники из детской новогодней сказки. Здесь уже - не до поиска особливых, горделивых словес. Здесь все задано и предписано до нас, свыше: пещера, хлев, солома, верблюды, овцы, мул (или вол), мать и отец, звезда, Младенец. Именно Младенец центростремительно втягивает в круг притяжения и стихотворение "Сретенье". Полагаю, это одни из самых лучших строк в русской христианской литературе:

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Очевидно в Новозаветных стихах Бродского присутствие (вплоть до повторения названия "Рождественская звезда") Пастернака, которого Иосиф Александрович почему-то не помянул в Нобелевской лекции. (К слову, не единожды вообще у Бродского встречаются рифмы "платья - объятья", "объятья - распятья", что тоже есть очевидный диалог с предшественником.) Кажется, в Рождественских стихах Бродский так и не сдвигается с точки обзора, где его (нас) оставил Борис Пастернак со стихами Юрия Живаго.

Этот жизненный (наджизненный) рефрен, эта накатывающая ежегодная волна - самодостаточно замирает у сердца в предвосхищении Рождества, праздничного чуда, которое обозначено, но не проявлено в ужасе трагедии, муке распятия, страдании на Кресте.

Или Бродский не "не может", а не хочет отдаляться от столь много обещающей точки миробытия, столь много - лучезарно - обещающей, еще не реализованной до конца. Ибо потенция есть обещание жизни, а воплощение есть смерть, уже миновавшая "все яблоки, все золотые шары".

Там, где младенчество, где рядом - щека к щеке, умиление, где пушок - нимбом - вокруг дитячей макушки, там - тепло, домашне, навсегда уютно, несмотря на щели, в которые сочится внешний хлад. (Но ведь и звезда, "взгляд Отца" - оттуда же, из вечного вселенского холода! Заметим и это).

Разрываемый земным, эгоцентрическим, Бродский в последний период участил свои обращения к теме Младенца. Возможно, к этому подвигали семейные реальности, стало сбываться чаемое всю жизнь триединство, отсюда - упрочение в стихах еще двух фигур: матери и отца.
"Теперь их было трое..."

Позволительно ли высказать предположение, что Бродскому всегда хотелось - задержаться насовсем в Вифлеемской пещере: с Младенцем ли (сердечно), младенцем ли. Если отождествлять себя (любую личность) с Тем Младенцем, то, видимо, Бродский хотел бы всегда оставаться в не-реализации жизни - как умирания, страдания. Дар Рождества - это уже баснословно много, и хочется его длить и длить, прячась в любящих, лелеющих родительских ладонях...

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Станислав Минаков:
«Наш апостол, Андрей Первозванный...»
13 декабря - день почитания апостола Андрея, ученика Христа
13.12.2019
«Цвет благовонный, в Малей России процветший...»
26.11/9.12 - Память Свт. Иннокентия, еп. Иркутского (1731)
09.12.2019
Альма-матер Харькова
Один из старейших университетов Российской империи отмечает день рождения
19.11.2019
Все статьи автора
Последние комментарии
Потерянный выход
Новый комментарий от Русская из Средней Азии
20.11.2019
Возбудить дело против депутата Оксаны Пушкиной
Новый комментарий от S. O.
12.12.2019
Что выходит, когда сапожник печет пироги...
Новый комментарий от Наталия 2016
13.12.2019
Правда о неправедном развале СССР
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
12.12.2019
Панос Камменос: Элладская Церковь совершила преступление
Новый комментарий от Ортодоксос
12.12.2019
Сорос лоббирует закон «о семейном насилии»
Новый комментарий от Александр Копейкин
11.12.2019