Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

"Я только что с панихиды Гончарова..."

Владимир  Мельник, Русская народная линия

28.09.2006


Свидетельство Дмитрия Мережковского …

28 сентября 2006 года исполняется 115 лет со дня смерти великого русского писателя И.А. Гончарова. Любопытны отзывы современников на его кончину.

Многие ведущие русские газеты посчитали своим долгом опубликовать итоговые статьи о его жизни и творчестве. Так газета "Неделя" (1891, N 38) писала: "По широте замысла и исполнения, по художественной ясности и пластичности изображений, Гончаров едва ли имеет себе равного в нашей литературе, - да, может быть, не столько в нашей, но и вообще в новейшей литературе европейской". Многие статьи отмечали близость Гончарова-художника к Пушкину и Гоголю. Так автор статьи в газете "Луч" писал: "После Гоголя ни у кого русская жизнь не выливалась так полно по характерам, так верно по плавности и широте картины, как у Гончарова. Последний из писателей, принадлежавших к пушкинской эпохе, покойный умел усвоить себе прозаическую манеру Пушкина, сказавшуюся в его беллетристических больших вещах: ясность картины, спокойствие изложения, полная, неторопливая вырисовка характеров, соединенная с артистическим изложением". На этом фоне своей личной интонацией и психологической глубиной выделяется дневниковая запись Дмитрия Сергеевича Мережковского.

У Ивана Александровича Гончарова и известного критика и романиста Дмитрия Мережковского, в сущности, не было никаких особенных отношений. Родившийся в 1866 году Мережковский едва успел стать известным Гончарову своими первыми литературными опытами. Кстати сказать, автор "Обломова" сразу сумел разгадать в молодом Мережковском холодного, рассудочного литератора. В письме к великому князю Константину Романову стареющий Гончаров обронил: "Есть еще у нас... целая фаланга стихотворцев, борзых, юрких, самоуверенных, иногда прекрасно владеющих выработанным, красивым стихом и пишущих обо всем, о чем угодно, что потребуется, что им закажут. Это - разные Вейнберги, Фруги, Надсоны, Минские, Мережковские и прочие... пишут равнодушно, хотя часто и с блеском, следовательно, и неискренно. Вот один из них написал даже какую-то поэму о Христе, о Голгофе, о страданиях Спасителя. Вышло мрачно, картинно, эффектно, но бездушно, неискренно". Последние строки написаны как раз о Дмитрии Мережковском, авторе поэмы об Иисусе Христе.

Мережковский, конечно, не мог знать о такой оценке своего творчества. Сам он, напротив, всегда восхищался Гончаровым и даже противопоставлял его многим корифеям русской классики ХIХ века: "По изумительной трезвости взгляда на мир Гончаров приближается к Пушкину. Тургенев опьянен красотой, Достоевский - страданиями людей, Лев Толстой - жаждой истины... У Гончарова нет опьянения... трезвость, простота и здоровье могучего таланта имеют в себе что-то освежающее".

В течение своей жизни Мережковский не раз подтверждал высочайшую оценку творчества Гончарова. Но совершенно особняком стоит одно его свидетельство, ставшее известным совсем недавно - в связи с опубликованием его записной книжки. Вот эта запись: "Я только что с панихиды Гончарова. Я стоял в маленькой скромной прихожке... Покойный лежал в третьей комнате. И вдруг - когда я взглянул на лицо его - все исчезло: и постылые лица знакомых литераторов, и суетное настроение, и маленькая комната. Я даже не помню, во что был одет усопший, я помню только это бледное, бесконечно тихое лицо. Я видел его при жизни. Это был полуслепой дряхлый старик. Лицо его казалось тогда безжизненным, равнодушным и ленивым, выражало только суетную и скучную поверхность жизни, а свое заветное он слишком глубоко таил от людей, этот одинокий, нелюдимый художник. И вот теперь заветное и глубокое его сердца, то, что создало Веру и голубиную чистоту Обломова, выступило, освобожденное смертью, на бледном, помолодевшем и успокоенном лице. И я почувствовал вдруг, как я всегда любил этого чужого и незнакомого человека, самою чистой и бескорыстной любовью, как только можно любить на земле, не как отца, не как брата, не как друга, даже не как учителя, а как человека, чья душа открывала моей душе великое и прекрасное, и за то он был мне ближе, чем брат, отец, друг, учитель. Мне не было его жалко, не было печально, я не чувствовал страха смерти; напротив, мне было радостно за него, что тишина и примирение, которые были его творческой силою, охватили теперь все существо его. И я думал: неужели это восьмидесятилетний старик? Детская чистота, невинность и успокоение делали это мертвое лицо таким молодым и прекрасным, что нельзя было оторвать от него глаза: так тихо спят только дети". Да, к концу своей жизни Гончаров стал одним из тех детей, о которых Сам Христос сказал: "Пустите детей приходить ко Мне..., ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно, истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него" (Лука. Гл. 18. ст. 16 - 17).

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках научно-исследовательского проекта "И.А.Гончаров и христианство. Биография и творчество". Грант N 05-04-04237 а.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме