Святитель Иннокентий (Смирнов), епископ Пензенский и Саратовский. Память 10 октября

30 мая/12 июня исполняется 221 год со дня рождения преосвященного Иннокентия (Смирнова), епископа Пензенского и Саратовского (1784-1819). Наши современники не составили житие этого православного подвижника; зато это сделал, ещЈ в первой четверти XIX века, его ученик архимандрит Фотий (Спасский). В конце того же XIX века В. Жмакиным была составлена его биография; кроме того, тогда же были изданы и некоторые труды блаженного епископа, включая и его переписку. Е. Поселянин в своей книге "Русские подвижники XIX века" также описывает подвиги преподобного. К сожалению, это была последняя крупная публикация о нЈм. Мы надеемся, что настоящая статья явится прологом к полноценному документальному возвращению святителя в лоно отечественной истории и подготовит благонамеренного читателя к восприятию "Сказания о житии и подвигах блаженного Иннокентия, епископа Пензенского и Саратовского, скончавшегося в Бозе 1819 года октября 10-го дня", составленного архимандритом Фотием (в настоящее время эта рукопись готовится к первой публикации в одном из петербургских издательств).

Преосвященный Иннокентий (Смирнов) родился 30 мая 1784 г. в подмосковном селе Павлове в семье причетника Димитрия Егорова, служащего при церкви Воскресения Христова. При святом крещении ему дано было имя Илариона. Фамилию Смирнова он получил в школе за мягкость и кротость своего характера. Рано пробудилась его богатая одарЈнность. Окончательное богословское образование отрок Иларион получил в семинарии при Троице-Сергиевой Лавре, в которой он занимался изучением русского и латинского красноречия и был первым в успехах по изучению церковной и гражданской истории, философии, богословских наук, греческого и французского языка.

На 21-ом году своей жизни, в 1805 г., за отличные способности Иларион Смирнов еще до окончания полного курса обучения был определен учителем сергиевской семинарии по грамматике, затем поэзии, высшего красноречия, риторики, философии. С 1810 по 1812 гг. на него были возложены обязанности префекта семинарии. 13 октября 1809 г., утоляя внутреннюю сердечную склонность к монашеству и руководствуемый благословением митрополита Платона, он воспринял ангельский образ, приняв в Сергиевой Лавре имя Иннокентия в честь Иннокентия, первого епископа Иркутского.

В августе 1810 г. Иннокентий получил назначение быть игуменом Николаевского Угрешского монастыря, откуда в октябре того же года он был переведен игуменом в Московский Знаменский монастырь.

С 1812 г. Иннокентий определен бакалавром в Санкт-Петербургскую духовную академию по кафедре церковной истории, куда был вызван Св. Синодом по представлению комиссии духовных училищ в Санкт-Петербурге; в мае был избран академическим правлением и утвержден митрополитом Амвросием библиотекарем академии, а в июне был посвящен в сан архимандрита.

С 1813 г. Иннокентий - инспектор, а затем и ректор Санкт-Петербургской духовной семинарии с оставлением за собой академической кафедры церковной истории. Тогда же он был утвержден профессором богословских наук и сделан настоятелем второклассной Сергиевой пустыни.

Преподавая духовную историю, арх. Иннокентий, не желая порабощать себя предрассудкам иностранных ученых, решил самостоятельно проверять по источникам их исторические показания и составлял собственные записки. Таким образом, из-под его пера вышло "Начертание Церковной Истории от Библейских времен до XVIII века"; оно выдержало много изданий и на протяжении долгих лет служило единственным руководством для преподавания в семинариях. Замечательны также труды его: "Богословие деятельное", "Опыт изъяснения первых двух псалмов", "Изъяснение Символа веры".

С 1814 г. Иннокентий - доктор богословия, награжденный драгоценным наперсным крестом и орденом св. Анны 2-го класса с алмазными знаками, с 1816 г. - первоклассный архимандрит, настоятель новгородского Юрьева монастыря, в 1818 г. всемилостивейше пожалован орденом св. равноап. Кн. Владимира 2-ой степени. Занимая пост ректора, Иннокентий нес на себе бремя и многих иных должностей.

Но не эта внешняя деятельность выдающегося архимандрита заслуживает внимания. Ценна его внутренняя жизнь. С раннего возраста имея аскетические задатки, он особенно стал внимать себе с тех пор, как однажды при чтении Послания ап. Павла к Тимофею его воображение было поражено образом истинного служителя веры. Тогда, по глубокому смирению своему, он проникся сознанием своего недостоинства, стал самым строгим для себя судиею, его благочестивое настроение обратилось в пламенное духовное чувство, боязнь всякого дела и слова неправедного, постоянную брань с тонкими движениями самолюбия и самоугодия. Имя Господа стало его постоянным орудием, ревность Божия действовала в нем так сильно, что при чтении или беседе он должен был часто удаляться, чтобы скрыть свои слезы. Он любил учиться от самых простых людей и искал обличений своих недостатков. Зато и сам, если замечал в людях искренне желание исправиться - обличал их. Разум его был столь проницателен, что, когда он беседовал с кем наедине - то, казалось, угадывал тайные помыслы и желания. Иные слышали от него указания их тайных грехов. Обращавшимся к нему за назиданием он объяснял необходимость постоянно помнить всюду и всегда имя Иисуса Христа и творить Ему неустанную краткую молитву: "Имя Иисуса Христа, как пламенное оружие в руках Серафимов, ограждает нас от нападения искушений. Пусть это одно неоцененное великое имя пребудет в сердце нашем. Пусть это имя будет и в уме, и в памяти, и в воображении нашем, и в глазах, и в слухе, и на дверях, и на празе, и за трапезой, и на одре. - Оно укрепит ум наш на врагов и, подавая вечную жизнь, научит нас мудрости без всякого мудрования". Также учил он о великой и непобедимой силе крестного знамения.

Праздных слов бегал Иннокентий, как огня, и говорил себе: "О Иннокентий, помни, что от слов твоих оправдишися и от слов своих осудишися".

В поучениях своих он не искал витийства, а произносил их с силою, воодушевлением и жаром. Во время службы видно было, что он предстоит самому Господу - молитва его сердца слышалась в возгласах, прорывалась во вздохах и слезах.

Осуждения он не терпел, и когда раз один монах с негодованием передал ему о клеветах, распускаемых про самого Иннокентия, тот ответил: "Не укоряй, брат, а молись. Как могу питать гнев на врага моего? Сама моя одежда не напоминает ли мне о младенческом незлобии"? Всякие разговоры о пороках других он немедленно пресекал.

Глубоко скорбел Иннокентий о противоречии жизни с обязанностями христианскими. Он дивился, что когда в церквах служба и пение, театры полны зрителями, заплатившими дорого за то, между тем как богатые из них скупятся положить грош на украшение храма.

В келии Иннокентия горела постоянно лампада перед иконами и он, несмотря на слабость изнуренного трудами и постом тела, часто преклонял там колена с молитвою мытаря: "Боже, милостив буди мне грешному".

Семь лет продолжалась деятельность Иннокентия, удивительная по сложности и разнообразию должностей - административная, учебная, ученая, цензорская, настоятельская, проповедническая, старческая - и наряду с этим аскетические подвиги. Этот ревностный христианский подвижник в числе первых подвергся гонениям за свои выступления против духа времени, рядившегося в тогу мистицизма, а по сути древнего экуменизма в новой обертке. Произошло это при исполнении Иннокентием своих цензорских обязанностей.

В августе 1816 года губернский секретарь Степан Смирнов обратился к императору с обвинениями в адрес тайных обществ, под покровительством которых происходил выпуск противоцерковных оккультно-мистических книг. Речь, в частности, шла о "Победной песне" Штиллинга. Первое столкновение архимандрита Иннокентия с тогдашним министром духовных дел и просвещения князем А.Н. Голицыным произошло на почве критики этой книги. Упоминаемый нами Степан Смирнов представил в цензуру возражение на нее под названием: "Вопль жены, облеченной в солнце". Этот образ был взят из Апокалипсиса, возможно, потому, что книга Штиллинга была попыткой истолкования Апокалипсиса. Иннокентий хотел пропустить ее, но был удержан митрополитом и Филаретом, дабы "не произвести напрасного волнения". Однако столкновения продолжались. Новый повод вскоре представился: в 1818 году появилась книга Станевича "Беседа на гробе младенца о бессмертии души, тогда только утешительном, когда истина оного утверждается на точном учении веры и Церкви". Цензором книги был Иннокентий. Разгневанный Голицын (на то, что книга была, по его мнению, исполнена "неприязненных мнений" по отношению к властям) потребовал к себе Филарета. На вопрос последнего к Иннокентию об этой книге цензор ответил, что "готов претерпеть за правду всякое гонение". После превратного доклада Голицына об этом происшествии императору Александру Иннокентия, посвященного в епископы, отправили на Оренбургскую кафедру, сочинителя книги выслали из Петербурга в 24 часа, и только заботами митрополита Михаила и княгини Софьи Мещерской Иннокентий был переведен на кафедру Пензенскую и Саратовскую, как более благоприятную по климату для его слабого здоровья.

Время показало, что книга "Вопль жены, облеченной в солнце" была лишь поводом удаления Иннокентия, тем более, что в 1824 году она же была одобрена и напечатана. Более того, в Указе на имя Министра Народного Просвещения книга была причислена к написанным в духе православной веры. Иннокентий пользовался большим уважением среди паствы как столп православия; Фотий считал книгу (которая в числе немногих экземпляров находилась и у него на руках) только поводом, так как она обличала действия тайных обществ через издательскую деятельность (речь, в частности, шла о повествовании Дю-Тюа "Божественная и Христианская Философия").

"Тайные общества сильно восстали на Иннокентия, яко врага явного их всех злодейских обществ, - писал Фотий в автобиографии. - Министерство духовных дел и просвещения, в одном лице совмещаемое, исполнено было людей нечестивейших, агентов нечестия; положено было изгнать при сем случае и Иннокентия. Доложено было императору, что Иннокентий против благочестия сочинение новое пропустил. Неправда взяла верх правды; книги отобраны; Иннокентий осужден, яко злодей". Архимандрит Иннокентий получил высочайший выговор и был назначен епископом в отдаленнейшую и беднейшую Оренбургскую епархию, открытую всего двадцать лет назад, в 1799 году". Фотий особо отметил, что Иннокентия послали "яко преступника, из столицы на епархию последнейшую - в Оренбург.{...} Посему вскоре Иннокентий был посвящен во епископа, отправился на епархию в великом посту по худой дороге; и на пути в Москву он заболел. В Москве он впал в тяжкую болезнь. Духовные лица, пастыри и учителя, все оставили Иннокентия страдать; утешения ему никоего не подавали. В сие время светлая родом и житием, графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская, девица лет 35 от чрева матери, Богом призванная и избранная в честь, славная чистотою и милостью, услышав об Иннокентии страждущем, приехала посетить его; видев его в убожестве без призрения, сжалилась над ним, яко человеком Божиим. Девица Божия приложила все попечение ему доставить облегчение и утешение. Все нужное в изобилии ему доставляла. Когда же пришел в состояние Иннокентий ехать на престол своей паствы, - девица сия - ангел во плоти Господень, всем его снабдила, людей ему дала ему на путь и врача, и приехал святитель Божий в паству свою в город Пензу, где сретение ему было сделано, яко исповеднику веры Христовой. Фотий скорбел много и непрестанно об Иннокентии, что сей светильник сдвигнут со своего места и сокрыт от врага под спудом, удален из столицы вместо ссылки в дальнюю паству, и нет более в царственном граде человека, который бы возмог или восхотел по пути его светлому идти, и брань иметь со врагами церкви и веры Христовой. Скорбел Фотий и жалел вельми сердцем".

Иннокентий скончался 10 октября 1819 года, на 36-ом году жизни, не пробыв и трех месяцев среди новой паствы. Умер любимый наставник Фотия, которого он почитал, как отца, который был ближе всех ему по сердцу и который благословлял Фотия на брань с тайными врагами Церкви и государства.

19 ноября 1819 года, на сороковой день после его кончины, Фотий, сотворив бескровную жертву о своем учителе и помолившись о душе преставившегося, попросил Господа открыть место пребывания возлюбленного пастыря, после чего забылся сном, в котором видел следующее (сон описывал некий инок, почитатель отца Иннокентия; полагаю, что в этом иноке Фотий вывел сам себя):

"Стоит он на дороге, ведущей с запада на восток. Полдень, кругом великая тишина и безмолвие, царящие в садах и горах, окружающих дорогу. Вдруг явились добровидные лица, стоящие на воздухе, как на радуге и сказали: жив Иннокентий! Инок вознесен был духом в град Святого Петра, где и увидел епископа, упал ему в ноги и просил взять его с собой, но Иннокентий сказал: "ты нужен ещЈ на земле". Иноку было открыто место пребывания епископа, весьма его изумившее: со святыми Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, Николаем Чудотворцем, Антонием Великим, Андреем Христа ради Юродивым, Симеоном столпником. Видение Фотия (вошедшее в составленное им житие епископа Иннокентия) было истинным, что было подтверждено 181 год спустя, на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года, который причислил к лику святых епископа Иннокентия. Таким образом, Фотий знал то, что мы узнали в 2000 году, но на 181 год раньше. Такое предвидение дается только святым.
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Вячеслав Улыбин:
В наши паруса дул противный ветер…
Организатор международного морского крестного хода Сергей Шаров рассказал о его итогах
26.09.2012
Император и Монах
Об отношениях светской и церковной властей в эпоху царствования Александра I и Николая I
21.05.2005
Все статьи автора
Последние комментарии
«Стирается грань между Церковью и расколом»
Новый комментарий от Неизвестный
06.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Сант
04.12.2019
Защитим семью вместе!
Новый комментарий от Александр Копейкин
05.12.2019
Асмолов и Реморенко против Министерства просвещения
Новый комментарий от Коротков А. В.
02.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от Александр Тимофеев
05.12.2019
Лукашенко дезавуирует создание Союзного государства
Новый комментарий от Юрий Светлов
06.12.2019
Георгий Франциск Скорина
Новый комментарий от Здравый
05.12.2019